Кроме того, Благотворительное общество имеет целью призрения сирот, которые в это тяжёлое время остались без родительского тепла. Для этого общество хочет организовать в уезде образовательное учреждение для девочек небогатых родителей купеческого и мещанского сословия. Дамы уезда будут очень признательны, если Её Императорское Величество одобрит и благословит сие богоугодное дело и позволит женскому благотворительному обществу именоваться именем Её Императорского Высочества Великой княжны Елизаветы Александровны.
В заключении письма желаю здравия Её Величеству и Их Высочеству и долгого царствования на благо Отечества Её Величеству Императрице Елизавете Алексеевне.
Всемилостивейшая Государыня, Вашего Императорского Величества, верноподданная Наталия Д., за которую молится Елизавета."
Письмо я послала сразу, как я первая перенеслась в столицу, надеюсь, Императрица им заинтересуется, тем более что и на конверте я написала наш пароль: "От Наталии, за которую молится Елизавета." Надеюсь, меня вспомнят и назначат аудиенцию в ближайшие дни.
Глава 63. "Просто было на бумаге, да забыли про овраги…"
Так красиво я все спланировала, но как говорят, "просто было на бумаге…" Консультация Барыни и данные Интернета дали моим планам прыжком оказаться на месте полный облом.
Я узнала, что для путешествия нужна была подорожная – документ, удостоверяющий личность путешественника, в котором отражались цель и маршрут его поездки. Его получали у начальства в губернии или уезде. Без подорожной не только не давали лошадей на почтовой станции, но и выехать за черту города было проблематично. Стоящие на заставах ("рогатках") караульные офицеры поднимали шлагбаум только после проверки документов и внесения данных о въезжающих/отъезжающих в специальные списки. А сведения о прибытии и отъезде лиц дворянского сословия публиковались в газете.
Поэтому появиться в Москве или Петербурге при помощи переноса мы не могли! Нам для легальности надо проехать ВСЕ почтовые станции и отметиться во всех книгах! Нам даже выехать за пределы губернии со своими людьми без огласки НЕЛЬЗЯ! Это называется-"УПС!" Так что придется нам классическим способом трястись по ухабам всех дорог. Увы!
А чтобы подстраховаться, я быстро перенеслась в будущее и опять взяла больничный на время всей моей поездки – ведь Барыня не могла заменить меня на работе, а заставлять ее трястись в карете вместо себя было как-то "не камильфо".
Врач сделала больничный без всяких вопросов – ведь я (а точнее Барыня) действительно сильно болела совсем недавно. Так что пусть сидит дома да по моим заявкам собирает материал из Интернета о Войне 12 года, кладах Наполеона, всех событиях в мире и России на 50 лет вперед, описание технических и медицинских открытий и т. д. и т. п. Да и запасы лекарств и разных мелочей пополняет.
Кроме того, я дала объявление и мне обещали привести настоящую старинную швейную машинку Зингера. Чуть позже можно разобрать ее на части, в прошлом взять на каждую часть патент, да и попробовать ее "изобрести" раньше Зингера.
Единственное, мне надо постараться вернуться в будущее к 25 мая, когда назначен наш выпускной. Подготовка к нему шла полным ходом и без меня – наряды почти готовы, танцы выучены, сценарий расписан до мелочей. Как раз из-за разницы календарей в прошлом и будущем получается предпоследний день, когда я смогу совершать переносы. Но надо до этого принести столько, сколько можно, скоро халява кончится. Еще день на прощание с будущим, доделывание всех дел – и навсегда назад в прошлое! Вроде и грустно, но очень уж я вросла в новую прошлую жизнь и расставаться с ней уже не хочу. Нужно еще раз уточнить у Барыни и про ее планы, а позже мы с Барыней договорились общаться во сне.
Так же мы переменили наши планы о маршруте поездки. Мы решили миновать Москву и ехать через Смоленск. Рано мне еще появляться на глаза графини Ростовцевой, рано. Представляю картину: "Здрасте, МамО. Я невеста Вашего сына. Вот Вам письмо от него. Мы всё решили, а Вы уж примите меня по всем правилам", – и графиня падает в обморок, а меня в три шеи гонят из дома. Нет уж, письмо можно отправить и из Смоленска, надежнее будет, раз уж я обещала Александру выполнить функции почтальона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потом мы частично повторим маршрут Миши с уже известными остановками: Васино – Дорогобуж (там взять подорожную и ехать далее) – Михайловка – Кардымово – Смоленск. На это потребуется 3 дня.
От Смоленска до Петербурга: Смоленск – Велиж – Усвяты – Великие Луки – Порхов – Боровичи (псковские) – Луга – Выра (описанная Пушкиным в "Станционном смотрителе") – Гатчина – София (Царское Село) – Петербург. Дорога займёт 10–11 дней. Итого, этот маршрут при благоприятных условиях и минимальных остановках займёт 13–14 дней.
Но надо еще и дождаться приема у Императрицы, ведь сейчас продолжается Великий Пост. Все увеселительные мероприятия запрещены – балы не проводятся, театры закрыты. Попасть на аудиенцию к императрице не просто.
Пока письмо попадет к Императрице, пока она ответит и назначит встречу, пройдет какое-то время. Это, скорей всего, будет "камерный" приём, т. е. всего несколько дам из ее окружения. И по времени он будет недлинным. Возможно, Императрица пригласит меня ещё пару-тройку раз, чтобы решить большую часть организационных вопросов. Поэтому надо планировать, что в Петербурге мы задержимся ещё недели на две-три.
Главное, только надо предупредить Императрицу, что главная помощь должна состоять из теплых одеял и одежды и провианта. Пока Общество начнёт свою деятельность в Петербурге и Москве, начнут собирать деньги, Наполеон вторгнется в пределы России и русская армия начнёт отступать. Возникнут вопросы с ранеными и провиантом. Вот тут Общество и поможет деньгами, т. е. пустит накопленную кассу на провизию, тёплые вещи, организацию медицинской помощи. Надо только предложить создавать госпитали не в Москве, которая будет отдана врагу, а в ближайших городах – Калуге, Твери, Владимире и других.
Так что мы начали подготовку к поездке со всем старанием. Я, Миша, Даша – без горничной нельзя, Варвара и Никита, как лакей и охрана, собирались в поездку. Никита готовил возок, Миша и Варвара собирали все наши вещи на продажу в Дорогобуже и Смоленске, дальше губернии торговать было нельзя, дворня готовила нам припасы в дорогу, все были при делах.
Я очень переживала за Варвару, за ее здоровье, даже взялась отговаривать ее от поездки, но она уперлась и настаивала на своем присутствии в нашем путешествии. Но надо отметить, что спокойная деревенская жизнь благоприятно сказалась на ней, она даже помолодела и выглядела очень неплохо. Но на всякий случай огромная аптечка отправилась в багаж, а самые нужные лекарства я положила в сумочку, поближе.
Пока шли сборы, я раздавала распоряжения в Деревенщиках, где на хозяйстве оставались Лукашок, Агриппина и Яким. Дети учились у отца Петра, там все было нормально. Якиму и Лукашку были выданы семена для "барских посадок" с рекомендациями, как сажать и ухаживать за растениями. Тут должны быть основные посадки картофеля, фасоли, бобов, гороха, кукурузы и других ранних и быстрорастущих культур. Но надеюсь, к основным посадкам мы вернемся.
В Васино оставались Маша, Полина, готовящаяся к свадьбе и шившая приданное себе и Маше на запас, Авдеич и старый управляющий Василий Васильевич, который, осознав ответственность, обещал не подвести. Маше заранее через Верочку нашли компаньонку – дворянку-однодворку, нашу соседку, приятную даму лет пятидесяти, которая всем понравилась. Ведь без присмотра я ее оставить не могла, а тут хоть какая, но кампания. Маша много рисовала, ее иллюстрации к сказкам были прекрасны. А еще лучше – рисунки нарядов для вырезных кукол, которые они с Полиной старались по возможности и в жизнь воплотить. Так что и она не скучала, да и пусть самостоятельно побудет настоящей хозяйкой.
