— Да. В моей игре такие большие ставки, что даже трудно себе представить.
Марика сменила тему:
— У меня есть мысль сделать одно очень полезное устройство. Чтобы проверить эту идею, мне нужен кто-нибудь из связистов. Я хочу модифицировать приемник, чтобы он мог принимать сигналы со спутников.
Градвол была озадачена:
— По-моему, мы совсем не об этом говорили…
— Я хочу попытаться перехватить сигналы, посланные другими сестричествами, госпожа. По словам Багнеля, это нетрудно будет сделать. Надо просто изменить настройку одного из приемников таким образом, чтобы он принимал чужие сигналы.
Градвол задумалась:
— Ну, допустим. А ты представляешь, как разозлятся братья, если они это обнаружат?
Как и в случае с механическим транспортом, торговцы сдавали устройства связи в аренду. И арендаторам позволялось производить самим только мелкий ремонт.
— А они этого не узнают. Я возьму один из тех приемников, которые мы захватили у кочевников.
— Хорошо. Я даю тебе свое разрешение. Но боюсь, что это окажется гораздо сложнее, чем ты думаешь. Все важные сообщения сестричества передают на своих секретных языках. Вероятно, они еще и закодированы. Впрочем, многое можно узнать и из ежедневной болтовни между монастырями Серк.
Марику гораздо больше интересовали данные, полученные исследовательскими спутниками торговцев, но этого она Градвол рассказывать не собиралась. Верховная жрица была одержима одной лишь идеей — разбить Серк и сделать Рейгг великим сестричеством.
— Может, мы даже выясним, почему это Понат вдруг стал таким привлекательным, — сказала Марика. — Если нам это удастся, то Рейгг уже станет более влиятельной общиной. Просто за счет этого знания.
— Это правда.
Однако Градвол не слишком заинтересовалась. Ее волновало что-то совсем другое. У Марики возникли мрачные предчувствия.
— Давай перейдем к делу, — сказала Градвол. — Я вызвала тебя к себе не просто так.
— Да, госпожа?
— Утиэль намерена уйти в отставку.
— Простите, госпожа?
Но Марика прекрасно понимала, что происходит. Утиэль занимала четвертое кресло в макшском Совете Семи. Только Первая Советница или старшая жрица обладала большей реальной властью.
— Я хочу пересадить тебя в четвертое кресло, Марика.
— Спасибо, госпожа. Но это вызовет протест со стороны…
— Я могу заставить их замолчать. Точнее, смогла бы, если бы действительно повысила тебя в должности. Я сказала, что хочу пересадить тебя в четвертое кресло. Но я не могу этого сделать. По крайней мере при сложившихся обстоятельствах.
— Простите, госпожа? — осторожно спросила Марика. Она старалась не терять контроль над своими эмоциями. Четвертое кресло — это то, что ей нужно. Оно может подтолкнуть Марику к тому будущему, которое она сама для себя выбрала.
— Четвертая Советница заменяет в случае надобности Третью и отвечает за безопасность монастыря.
Это Марика прекрасно знала. Именно место Советницы по безопасности скрывало такие возможности, о которых и не догадывались те, кто раньше сидел в этом кресле.
— Третья Советница, — продолжала Градвол, — осуществляет взаимодействие с другими монастырями. Это кресло координатора. Третья Советница всегда на виду. А ты как заменяющая ее Четвертая Советница естественным образом начнешь появляться за пределами Макше. Ты станешь известна по всему сестричеству — как Четвертая Советница в Макше и как моя любимица. И у тебя появится возможность подняться еще выше.
В результате всего этого твое поведение и репутация будут подвергнуты строгой критике со стороны тех, кто хочет помешать твоему возвышению.
От кресла Четвертой Советницы, Марика, всего один шаг до места аудитора в Совете Семи всего сестричества Рейгг в Телле-Рее.
— Я понимаю, госпожа.
— Я так не думаю, Марика.
— Простите, госпожа?
— Никогда еще в кресле Совета в Макше не сидела столь молодая силта. И ни в одном из других монастырей тоже такого не случалось. Разве что в сказках. Но здешние сестры смирились с твоим юным возрастом — пусть неохотно. Потому что ты очень талантлива, потому что так много сделала для общины и особенно потому, что я к тебе благоволю. Они могут даже хвастаться тобой перед сестрами из других монастырей. Благодаря тебе этот отдаленный монастырь стал повсюду известен. Но есть предел тому, что они могут проглотить.
— Да, госпожа?
— Они скорее взбунтуются, чем позволят тебе занять должность, в которой ты будешь представлять монастырь везде и повсюду, щена.
— Я перестала понимать, о чем вы говорите, госпожа.
— Сомневаюсь. Очень сомневаюсь, Марика. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Ведь правда? Я говорю о Тогаре. Ты готова к тому, чтобы пройти церемонии, с тех самых пор, как вернулась из Поната. Но все время откладываешь этот момент под всеми возможными предлогами.
— Госпожа…
— Слушай, что я говорю, Марика. Ты сейчас находишься на распутье. Если ты будешь и дальше избегать Тогара, ты никогда не поднимешься выше, чем сейчас. Более того, ты покатишься вниз. И я ничем не смогу тебе помочь. Традиции надо соблюдать.
— Госпожа, я…
— Марика, у тебя есть свои мечты. Часть из них я знаю, о чем-то догадываюсь, а что-то ты скрываешь и от меня. И мечты для тебя — самое главное, Марика.
Верховная жрица не отрывала от Марики пристального взгляда.
— Слушай меня, щена. Марика. Все, о чем ты мечтаешь, зависит от этой церемонии. Не будет Тогара — не будет и звезд. Да и темных кораблей тоже. Мы не можем отдавать так много той, которая не хочет отдать себя общине.
Градвол выжидательно замолчала, но ответа не последовало.
— Принеси эту жертву, Марика! Покажи всем свою преданность общине. Ведь столько силт уже сделали это до тебя — а они были гораздо слабее, незначительнее, равнодушнее!
Марика опять не ответила.
Она уже видела, как проходит Тогар. Ничего особенно страшного, просто длинная церемония. Но цена… Дорого надо платить за то, чтобы стать истинной силтой, со всеми ее правами и привилегиями…
Нет, она не собиралась заводить щенков. Зачем ей нужно обременять себя скучными домашними обязанностями! Но отказаться от возможности стать матерью… Это очень большая цена.
Марика покачала головой.
— Госпожа, вы представляете себе, что Грауэл отдала бы за то, от чего вы просите меня отказаться! Она бы сделала все что угодно ради этого! Мы родом из Поната, госпожа. Я десять лет прожила в Приграничье, в стае, обычаи которой совсем не совпадают…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
