– Когда за дело берется моя двоюродная сестренка, а расхлебывает заваренную ею кашу двоюродная сестра одного моего друга, возможно и не такое.
Ошеломленный эльф покачал головой, пытаясь осмыслить еще одну невероятную вещь.
Меён не вернулась в человеческий облик, а направилась к воротам большой хищной тенью, распугивая тьму вокруг. Они последовали за демоницей.
Дежурный стражник встрепенулся, когда к воротам подъехали трое всадников, один из них вел в поводу смирную чубарую лошадку.
– Ворота закрыты до утра, – монотонно сказал он. Хотелось спать.
Но вдруг из темноты выскользнула огромная черная тень, закрывая собой свет звезд и окрестных фонарей. Стражник вздрогнул, чувствуя, как по спине пополз холодок. И тут тень открыла горящие зеленые глаза, под которыми отчетливо поблескивали иглы длинных зубов.
Бенши проследила глазами за удирающим с воплями стражником и, изогнув золотистую бровь, обернулась к Эльфу.
– Ну и кто теперь нам откроет дверь?
Но задумываться над этим долго не пришлось. Меён прянула на ворота, и те распахнулись, будто испуганные приближением демона могильников.
Рассвет застал их уже далеко от города. Меён приняла свой человеческий облик и теперь ехала рядом с эльфом, нагоняя на него ужас одним своим присутствием, тем более что Льярн чувствовал пристальное внимание демона к своей персоне.
Ни Эльф, ни Бенши не обращали на это внимания, они весело болтали, обсуждая какого-то Волчонка и то, что он, пожалуй, совсем сошел с ума.
Солнышко медленно взбиралось по небу, пригревая путешественников, едущих по дороге. Льярн чувствовал себя очень усталым, равномерная поступь Серого Вихря и ласковое тепло весеннего солнца убаюкали эльфа.
Но тут же рядом с ухом раздался радостный голос:
– Вот он где!
Льярн вскинул голову, оглядываясь.
Рядом никого не было, а сам он не ехал верхом, а стоял на вершине холма. Вокруг расстилалась серая равнина, ее край исчезал где-то вдали, сливаясь с серым горизонтом. Небо закрывали плотные серые тучи, отчего мир был сумрачен и тосклив.
– Кто здесь? – спросил эльф, надеясь, что обладатель голоса все же появится. Тут же ветер бросил в него одинокий яркий осенний кленовый лист, чуждый в этом сером мире, залепив лицо, когда принц отбился от него, то обнаружил, что перед ним стоит девушка с длинными светло-русыми волосами, развеваемыми ветром. Сам Льярн никакого ветра ни чувствовал.
– Кто ты?! – спросил эльф. Тут ветер отбросил волосы с лица незнакомки, и Льярн узнал ее. – Я знаю тебя! – тут же воскликнул он. – Ты – моя сестра! Я видел тебя в Зеркале!
Девушка ласково улыбнулась.
– Это хорошо, что ты меня узнал, что ты знал обо мне, – янтарные глаза пристально разглядывали его. – А это что? – вдруг встревожено спросила кельди, прикоснувшись к плечу принца.
Льярн пригляделся, от его плеча и бока тянулись куда-то в темноту тонкие черные нити, еще одна нить, более тонкая, невесомая и прозрачная, золотисто-янтарная, тянулась от кольца на пальце эльфа в серое небо.
– Не знаю, – эльф пожал плечами.
Кельди забавно сморщила носик и вдруг одним движением порвала темные нити, но не бросила их, а привязала к невесть откуда взявшемуся осеннему листу, потом отпустила его по ветру, и лист улетел прочь, танцуя и кувыркаясь, увлекая прочь черные нити.
– На тебе были метки тьмы, – девушка дотронулась до янтарной нити, провела по ней пальцами. Льярн почувствовал, как по его спине побежали мурашки от этого прикосновения. – А эту метку, я думаю, ты захочешь оставить, тем более что ее владелец уже давно разыскивает тебя, и у него нет дурных мыслей, только беспокойство.
Эльф стоял в каком-то ошеломлении, глядя на странное существо, которое было его сестрой, он чувствовал себя обманутым. Какого тепла и понимания можно дождаться от кельди? Хотя она очень помогла ему. Теперь стало понятно, как Хозяину тьмы удавалось так легко найти его.
Льярн опустил голову.
– Ты можешь помочь мне найти брата?
– Ты на правильном пути, – сказала кельди, прикасаясь невесомой ладонью к его волосам. – Я думаю, у тебя все получится. Если понадобится моя помощь, зови. Меня зовут Яррэ.
Тут сквозь голос кельди донеслись какие-то посторонние звуки. Кто-то чем-то грохнул.
– Тише, разбудишь!
– Да он и так спал всю дорогу!
– Ну, ничего, значит, выспался и будет первым дежурить.
Льярн открыл глаза, зевнул и чуть не свалился с коня.
Альв заботливо придержал его.
– Что, голова закружилась?
Принц огляделся. Солнышко уже успело скрыться за горизонт, день уступил место сумеркам. Леса вокруг и в помине не было, справа темнела лента реки.
– Это мы умудрились заехать так далеко?
Бенши хихикнула, отвязывая от седла мешок с припасами.
– Да. А ты умудрился все проспать.
– Ну ты даешь! – поддержал Эльф охотницу. – Мы сначала опасались, что ты свалишься, а ты – ничего, спишь себе, сопишь.
Льярн, почувствовав неловкость, спешился. Все тело ломило, хотелось просто лечь и не двигаться. Принц потянулся, разминая затекшие мышцы, потом, расседлав Вихря, отправился собирать хворост к реке в заросли ивняка. Конь подался за ним.
От воды тянуло прохладой, река показалась эльфу зловещей и недоброй. Собрав все сухие ветки, которые сумел обнаружить в сумерках, и наломав сухостоя, Льярн поспешил вернуться в лагерь.
Тут же Бенши вручила ему котелок.
– Сходи за водой.
Эльф сложил хворост кучкой и покорно поплелся еще раз к реке. Когда он вернулся, охотница уже хлопотала у радостно потрескивающего костерка. Льярн повесил котелок на сооруженную альвом перекладину и, узнав, что больше Бенши помощь не нужна, уселся у костра, наблюдая за быстрыми ловкими руками охотницы. Девушка, заметив его внимание, коротко улыбнулась, блеснули желтые глаза на разрумянившемся от близости огня лице.
– Скоро ужин будет готов.
Принц кивнул. Их лошади свободно бродили в сумерках, разбившись на две группки: отдельно – Серый Вихрь и Верба и отдельно – Гривастый, конь Эльфа, и чубарая Змейка Меён. Сама демоница улеглась на расстеленном плаще рядом с альвом. Льярн решил удовлетворить свое любопытство.
– Эльф, а скажи, если это не секрет, почему тебя называют Эльфом, ты совершенно не похож ни на кого из них.
Альв весело усмехнулся, откинув с лица светлые пряди.
– Потому и прозвали, что слишком уж не похож. Это как больших людей прозывают Малыш.
Бенши закашлялась, пытаясь сдержать смех.
– А кто с Ласти спорил, пива надувшись, что может танцевать на венчиках лилий?
Эльф сильно покраснел. Льярн обратил свой горящий любопытством взор к охотнице.
– И что, он правда танцевал на венчике лилии?
Бенши, не в силах сдержаться, зашлась в безудержном смехе. Кое-как отхохотавшись и вытерев слезы, она вздохнула, пытаясь справиться с новым приступом смеха.
– Ага, танцевал! Да они стоптали все лилии в саду у наместника.
– Можно подумать, ты там была! – ехидно сказал альв.
– Нет, не была, но сведения из надежных источников.
– Ласти проболтался, или Яли?
– Не поверишь – Нетопырь.
– Поди Эфрин рассказывал, – тяжко вздохнул юноша.
– А почему вы вообще решили танцевать на цветах? – никак не мог понять Льярн.
Бенши опять расхохоталась. Эльф, краснея и опуская глаза, объяснил, что в трактире они с охотником, по имени Ласти, когда отмечали удачную охоту, встретили двоих эльфов-менестрелей.
– И знаменитая его фразочка – «Чем я хуже эльфа», – встряла охотница.
– Вот так вот все и стали называть меня Эльфом. Впрочем, если тебе так будет удобнее, можешь называть меня Андер.
Путешественники поужинали и потихоньку устраивались спать. Льярн тоже расстелил постель, но, помня, что Бенши сказала про дежурство, уселся у костра. Охотница, пряча улыбку, легла и завернулась в одеяло с головой. Андер еще немного посидел с эльфом, а потом тоже устроился спать. Меён легла рядом с юношей.
