которые, правда, не имели значения, хотя у меня в животе все равно запорхали бабочки. Может, я была наивна, но не могла поверить в то, что Эш добровольно причинит мне боль, даже в Зимнем Дворе. Ведь я видела, как он смотрит на меня, а в его серебристых глазах плещутся злость и противоречие.
Он смотрел на меня еще мгновение, затем вздохнул.
– Ты ни слова не услышала из того, что я сказал, да? – пробормотал он и прикрыл глаза.
– Я не боюсь, – сказала я, пусть и солгала. Мэб и Неблагой Двор, которые знаменовали окончание путешествия, пугали меня до чертиков. Но если там будет Эш, со мной все будет в порядке.
– Ты невыносимо упряма, – сказал Эш и провел рукой по волосам. – Я не знаю, как тебя защищать, когда у тебя нет ни малейшего инстинкта самосохранения.
Я вплотную подошла к нему и положила руку ему на грудь, туда, где под рубашкой билось сердце.
– Я доверяю тебе, – произнесла я, приподнимаясь так, чтобы наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга, и скользнула пальцами по его животу. – Знаю, что ты найдешь способ.
У него перехватило дыхание, и он с голодом уставился на меня.
– Ты играешь с огнем, в курсе?
– Странно, учитывая, что ты ледяной принц…
Я не договорила, когда Эш наклонился и поцеловал меня. Я обхватила его за шею, а его руки обвились вокруг моей талии, и несколько мгновений холод меня никак не трогал.
Мы провели в пещере ночь, чтобы Эш смог залечить раны, да и отдохнуть немного перед входом в Тир-на-Ног не помешало бы. Эш пришел в себя довольно быстро. Фейри не требуется много времени на исцеление, особенно если они находятся на своей территории, и к наступлению темноты раны от укусов практически исчезли. Когда температура сильно упала, он развел огонь – исключительно ради меня, – и мы сидели у огня, разделяя остатки еды и погрузившись в свои мысли.
Снаружи шел снег, скапливаясь у входа и в центре пещеры, проникая через трещины в потолке. Он сверкал в ледяном лунном свете, точно алмазная крошка, летящая с неба, и так и манил встать в центр и поймать их на язык.
Большую часть вечера Эш молчал. Прервав поцелуй, он отстранился с виноватым, страдальческим видом и пробормотал что-то о том, чтобы разбить лагерь. И с тех пор всякий раз, когда я пыталась с ним заговорить, давал односложные ответы и по возможности избегал зрительного контакта.
Теперь же он сидел напротив меня, подперев подбородок руками, и задумчиво смотрел на огонь. Мне хотелось подойти к нему и обнять его сзади, но с другой стороны, так и подмывало бросить снежок в его идеальное лицо, чтобы добиться хоть какой-то реакции.
Я выбрала менее самоубийственный путь.
– Эй, – подала я голос и тыкнула палкой в пламя, тем самым поднимая в воздух яркие искры. – Земля вызывает Эша. О чем думаешь?
Он не пошевелился, и на секунду я решила, что он снова от меня отмахнется и произнесет что-то вроде: «Ни о чем». Но через мгновение он вздохнул и поймал мой взгляд.
– О доме, – тихо сказал он. – Я думаю о доме. О дворе.
– Скучаешь?
Еще одна пауза, и он медленно покачал головой.
– Нет.
– Но это твой дом.
– Это место, где я родился. Вот и все. – Эш вздохнул и уставился на огонь. – Я не часто возвращаюсь и редко остаюсь там надолго.
Я подумала о маме, об Итане, о нашем крошечном фермерском доме на болоте, и в горле встал ком.
– Одиноко тебе, должно быть, – пробормотала я. – Разве ты не скучаешь по дому хотя бы иногда?
Эш посмотрел на меня через языки пламени, и в его глазах появились понимание и сочувствие.
– Моя семья, – печально произнес он, – не похожа на твою.
Он поднялся грациозно, но резко, словно тема его утомила.
– Поспи немного, – в голос вернулся холод. – Завтра мы доберемся до Зимнего Двора. Королева Мэб будет рада познакомиться.
У меня скрутило живот. Я свернулась калачиком под плащом, расположившись так близко к огню, как осмелилась, и постаралась отключить разум. Мне казалось, последние слова Эша помешают мне уснуть, но я вымоталась сильнее, чем предполагала, и вскоре погрузилась в забытье.
В ту ночь мне впервые приснился Железный Король.
Сцена была до жути знакомой. Я стояла на вершине огромной железной башни, горячий ветер, пахнущий озоном и химикатами, обжигал лицо. Передо мной к желтому небу тянулся огромный металлический трон, черные железные шипы которого пронзали облака. Позади меня на краю фонтана распростерлось холодное бледное тело Эша, кровь медленно сочилась в воду.
Железный Король Машина стоял на вершине трона ко мне спиной, а его длинные серебристые волосы развевались на ветру. Многочисленные железные тросы, тянувшиеся от плеч и позвоночника, окружали его подобно сверкающим крыльям.
Я сделала шаг вперед и прищурилась.
– Машина! – позвала я, мой голос прозвучал слабо и едва слышно на ветру. – Где мой брат?
Железный Король приподнял голову, но не обернулся.
– Твой брат?
– Да, мой брат. Итан. Ты похитил его и привез сюда. – Я продолжала наступать, не обращая внимания на ветер, что трепал мои волосы и одежду. Над головой прогрохотал гром, и пестрые желтые облака окрасились в черный и малиновый оттенки. – Ты хотел заманить меня сюда, – продолжала я, добравшись до основания трона. – Хотел, чтобы я стала твоей королевой в обмен на Итана. Я здесь. А теперь отпусти моего брата.
Машина повернулся. Только на меня взирало не заостренное умное лицо Железного Короля.
А мое собственное.
Я резко проснулась, сердце колотилось о ребра, а холодный пот стекал по спине. Костер погас, отчего в ледяной пещере стало темно и пусто, хотя видневшееся сквозь трещины небо уже посветлело. Снег, просачивавшийся через расщелины, лежал огромными мерцающими кучами, а на потолке образовалось несколько новых сосулек – они отрастали, как зубцы.
Эша нигде не было видно.
Все еще дрожа после кошмара, я откатилась от потухшего костра и встала, стряхивая комья снега с волос. Плотнее закутавшись в плащ, я отправилась на поиски Эша.
Далеко идти не пришлось. Он находился снаружи на поляне, вокруг него порхали снежные хлопья, а его меч светился синим на белоснежном фоне. По размашистым следам на снегу я поняла, что он упражнялся, хотя сейчас уже стоял спиной ко мне, пристально глядя на каньон.
Я натянула капюшон и вышла, топая по снегу, пока не оказалась рядом с ним. Он заметил меня, едва моргнув, но не двинулся с
