Делать было нечего, и Сергей нехотя поплелся за офицерами. Краем глаза он заметил, что Крайтон не сводит с него пристального взгляда.
На улице было, как и прежде, жарко. Легкий ветерок нехотя шевелил листья на деревьях. Синее ясное небо казалось бездонным, лишь на горизонте с севера сияли на солнце белые, как простыни, облака.
— К вечеру будет дождь, — заметил Сергей. — Возможно, с грозой.
— С чего вы взяли? — спросил Ричардс.
— Посмотрите на вон те облака, — ответил Сергей, указывая на горизонт. — Давление будет падать. Подходит холодный фронт.
— Возможно, вы сможете определить и вероятность возникновения бури или торнадо? — спросил Крайтон по-русски, глядя прямо в глаза Сергею, не пытаясь скрыть свою неприязнь.
— Буря, — это вряд ли. Хотя, лучше свериться с барометром, — ответил Сергей, не отводя взгляда. — А откуда вы так хорошо знаете русский язык, капитан?
— Профессиональные знания, господин метеоролог. Необходимо знать язык врага, чтобы победить его, — сказал Крайтон.
— Жаль, что я не уделял внимания достаточного английскому, — в том же тоне ответил Сергей.
Крайтон с трудом проглотил эту наглость. Каков мерзавец! Еще гоношится, русская морда! А ведь его соотечественники сожгли всю планету! И этого человека Ричардс предлагает взять в группу? За какие заслуги? И почему он вообще так носится с этим русским, как курица с яйцом?
— Господа, предлагаю присесть, — Ричардс указал на старый деревянный столик с обрывками клеенки и скамьи рядом с ним. Он извлек из кармана кителя блестящий на солнце серебристый портсигар, — Угощайтесь, пожалуйста.
— Спасибо.
— Спасибо, сэр.
— Нет, сэр, я не курю. Благодарю вас.
Мужская компания затянулась сладковатым дымом. Они расселись так, что Ричардс оказался рядом с Тенгизом. На скамейке, где они сидели, больше не осталось места. Вторую скамью с другой стороны стола предлагалось делить Сергею и Крайтону.
Русский и американец не торопились садиться, застыв в нерешительности. Сергей затянулся табачным дымом. Американские сигарет из старых армейских запасов показались ему слишком слабыми, только щекотали гортань дымом, вызывая кашель.
— Присаживайтесь, господа. Господин Коростелев, как у вас дела? Как жена, как дети?
Полковник Ричардс хитро глядел на молодых людей. У Сергея почему-то возник в памяти советский актер Армен Джигарханян с его: «Проходи, мил человек, садись! Выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем!»
— Все в порядке, спасибо.
Сергей, косясь на Крайтона, все же присел. Командир «Дельты» сел рядом, позаботившись, чтобы между ним и Сергеем был как минимум метр. А Ричардс смотрел на них с усмешкой, как смотрит седой дядька на ссорящихся мальчишек. Это вообще было его любимым занятием, — сводить для выполнения одной задачи бывших врагов.
— Вам повезло, господа, — сказал Ричардс. — Капитан Крайтон является также командиром будущей экспедиционной группой, которая направится в Тбилиси. Для вас, как для кандидатов, это имеет первостепенное значение.
— Я хочу сразу подчеркнуть, полковник, — поднял указательный палец Сергей. — Я никуда не собираюсь. Я приехал поддержать своего друга, и ничего больше!
— «И слава богу!» — подумал Крайтон. — «Только русского медведя мне не хватало».
— Очень жаль, господин Коростелев, — На лице Ричардса появилась удрученная улыбка. — Мы рассчитывали на вас, как на ученого. Понимаете в чем дело, есть предположение, что в центральных районах Грузии климатические процессы приобрели непредсказуемый характер. Говорят, там образуются торнадо большой силы. Наши ребята с самолета видели одну такую воронку. Еле успели удрать. Ваша дипломная работа разве не была посвящена смерчам?
И про смерчи, и про авиаразведку Ричардс безбожно врал. Он знал про слабость Сергея и сейчас давил на нее всей силой своего убеждения.
— Но там не может быть смерчей! — запротестовал Сергей.
— Вот уж не знаю! — картинно развел руками Ричардс. — Мы надеялись, что вы раскроете природу этого феномена.
Сергей заколебался. Его, как ребенка, соблазняли большущей конфетой и целым днем развлечений в луна-парке. Самок противное, что он осознавал это и ничего не мог поделать с собой. Он проклинал тот день и час, когда откровенничал с хитрым полковником о своих научных изысканиях до войны.
А Ричардс продолжал «совращение невинной души»:
— К тому же премиальные… Плюс дополнительные выплаты за непосредственную работу дозиметриста и весьма внушительная награда, если вам удастся разгадать феномен загадочных торнадо. Вам, как семейному человеку, отцу двух детей, это, я думаю, немаловажно. И всего-то дел — прокатиться тридцать миль туда и обратно!
— «Черт побери!» — мысленно взбесился Крайтон. — «Наши ребята получат обычные выплаты и паек, ну, может, еще чуть-чуть, а этому русскому делают предложение, будто он — нобелевский лауреат! Неужели он действительно стоит так дорого?!»
— Давай, Серго, соглашайся! — подключился к «совращению» Тенгиз.
— А семья? — это был последний аргумент Сергея.
— За семью не беспокойтесь. В вашем поселке проживают несколько наших сограждан. Взять хотя бы Тома Джасперса. Он и приглядит. Лично распоряжусь. — У Ричардса сегодня был на все готов ответ.
Сергей раздумывал несколько минут. На одной чаше весов, — семья, дети, слезы Кетино в случае отъезда. На другой, — деньги для той же семьи, научный интерес, багровая рожа этого надутого спецназовца из чертовой «Дельты». Да и желание проучить жену. Цепи заскрипели, чаша медленно склонилась к полу, и…
— Ну, хорошо! — Сергей сорвал с головы кепку, швырнул на стол, будто проигравшийся в дым купец. — Согласен!
— Молодец, Серго! — завопил Тенгиз. — Я знал, что ты согласишься!
— Ну, вот и отлично! — довольно потер руки Ричардс. — В таком случае, направляйтесь в третий кабинет. Там вам все расскажут.
Когда Тенгиз и Сергей ушли в здание, Крайтон с недоумением взглянул на своего начальника:
— Сэр?! Я не понимаю, вы мне навязываете этого русского?!
— Не совсем. Он досрочно допускается до испытаний, так же как и второй, грузинский водитель. Вы испытаете его, как и остальных кандидатов, по вашей методике. Только не следует топить его лишь за то, что он русский.
— Извините, сэр! Но это не лучший выбор! — процедил Крайтон. — Разрешите идти?
— Не соглашусь с вами, капитан, — ухмыльнулся Ричардс. — Идите.
А когда Крайтон ушел, старый полковник еще некоторое время сидел на лавочке, щурясь, как кот, под жаркими лучами кавказского солнца. Почему-то ему вспомнились дни молодости. Вспомнилась его командировка в Болгарию в 1981 году и неуставной трехдневный роман с одной молодой красивой женщиной, — не то болгаркой, не то русской. Красивое у нее было имя, — Елена…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
