Ответить? Как? Он же не обладает даром мысленной речи. Так как же может он ответить?
«Клянусь богами, Финлей, если ты не ответишь, я с тебя шкуру спущу! »
Голос… Он слышал его все более отчетливо… Но это не Роберт, это… Дженн?
«Ну, наконец-то! Только напрягись, как следует, Финлей. Я-то могу поддерживать разговор со своей стороны. Сосредоточься на мне, вспомни, что ты искатель. Ты просто должен отвечать мне более громко».
«Дженн!»
«Замечательно, только не так же громко! Ты молодец».
«Не могу поверить, что мне это удалось! Как ты сумела?.. »
«Просто я трудолюбива. Я уже многие недели пытаюсь к тебе пробиться. Пришлось ловить момент, когда ты будешь засыпать и окажешься более восприимчивым. Мика все время меня упрекает, говорит, что я трачу слишком много сил… но я же знала, что, в конце концов, ты меня услышишь! »
«Я и пошевелиться боюсь, чтобы не разрушить связь».
«О, теперь, когда я до тебя докричалась, можешь шевелиться сколько угодно. Трудно только установить связь в первый раз. Какое развлечение, а? »
Развлечение?
«Ну, пожалуй».
«Так как там у вас дела? Как я понимаю, вас с Фионой можно поздравить? »
«Ох, не надо! Я и слышать от тебя не хочу… »
«Я сказала что-то не то? Ладно, больше не буду. Послушай, Финлей, я не смогу продолжать долго… Как бы я ни спорила с Микой, сил действительно требуется много. Мика следит за мной, как сторожевой пес, с тех пор как… Так вот: у меня есть для тебя новости. Я сама узнала всего несколько дней назад… »
Что за новости? И что она скрывает? Почему Дженн оборвала себя?
«Новости и радостные, и ужасные. Епископа МакКоули освободили. Не знаю, кто и как, но он бежал из темницы. Где он теперь, мне неизвестно. Селар рвет и мечет, вызвал к себе Ичерна, чтобы тот поймал МакКоули. К несчастью, я ничего не могу сделать, чтобы этому помешать».
«Но ты же наверняка можешь влиять на Ичерна? »
«Только слегка, и мне приходится тратить большую часть усилий на то, чтобы не дать ему вышвырнуть Мику. К тому же я сейчас вернулась в Элайту, а Ичерн с отрядом солдат прочесывает окрестности Марсэя. Но это не единственная новость».
С чего это Дженн возвращаться в Элайту?
«Расскажи мне обо всем».
«Кенрик нашелся. Через пару дней он воссоединится с Селаром».
«О милосердные боги! »
«О королеве я ничего не слышала, но опасаюсь худшего».
«А что слышно о принцессе, Самах и Кандаре? »
«Ничего. Я не осмелилась расспрашивать. Надеюсь, что-нибудь узнать от твоей матушки: она, наверное, получит известие от Каванаха о том, что случилось. К счастью, никто пока не знает, где нашли Кенрика, так что, может быть, это еще удастся сохранить в тайне».
Финлей осторожно приподнялся, оперся о спинку кровати и в темноте протянул руку за свечой. Достаточно было щелкнуть пальцами, и свеча зажглась. Финлей уселся поудобнее, сложил руки на груди и сделал глубокий вдох.
«Ты здорова? »
«Я? Да, конечно. Почему бы мне и не быть в добром здравии? »
«Ну, я просто удивился, когда ты сказала, что тебе нужно беречь силы. Ты же не менее могущественна, чем Роберт. Не понимаю, почему мысленная речь даже на таком расстоянии должна тебя утомлять. Судя по твоим рассказам, тут все не так, как с обычной колдовской силой. Помнится, ты говорила, что мысленная речь требует совсем других усилий. Ответом ему было молчание. Удивительное дело: Финлей почти мог слышать, как напряженно размышляет Дженн. — Ну, так что? »
Голос Дженн прозвучал тихо, но отчетливо:
«Со мной все в порядке, Финлей, уверяю тебя. Уж не сомневаешься ли ты в способности Мики за мной присмотреть? »
«Как бы я осмелился: я же знаю, что он собой представляет! »
«Тогда ты не должен сомневаться… »
«Ты беременна! » — Финлей закусил губу и затаил дыхание, ожидая ответа.
«Да. Только, пожалуйста, никому пока ничего не говори».
«Почему? И когда должен появиться младенец? » «Примерно через две недели». — Ее голос все еще звучал тихо, но Финлей догадался, в чем дело. Если только… О боги!
«Это ребенок Роберта, да? »
«Финлей! Как ты можешь предполагать такое! — Неожиданно тихий голос прервался. Потом Дженн взволнованно продолжала: — Я же не знаю… »
«Тогда ребенок и, правда, Роберта! Милосердная Минея! Узы! Значит, все это правда. Роберт знает? И знает ли хоть кто-нибудь? »
Молчание длилось так долго, что Финлей подумал, не оборвала ли Дженн связь. Потом он услышал:
«Думаю, Мика знает, хоть и не говорит ни слова. Он человек скромный не то, что некоторые и не позволит себе заявить подобное мне в лицо».
«Скромный! Да о чем ты говоришь, Дженн! Разве ты не понимаешь, что это — первый шаг к осуществлению пророчества! Ты же знаешь, что это означает! Если Роберт оказался не в силах воспротивиться Наложению Уз, тогда он… »
«Клянусь богами, Финлей Дуглас, мне дела нет до пророчества! Я говорю о человеческих жизнях! Ты должен дать мне клятву, что никогда никому не скажешь! »
«Ну конечно, никто, кроме жителей Анклава, от меня ничего не узнает… »
«Нет, Финлей. Никто и никогда. — После короткого молчания Дженн добавила: — Особенно Роберт».
«Но он обязательно должен узнать! Ты и представить себе не можешь, как он всегда хотел сына! После смерти Береники он убедил себя, что никогда… »
«Финлей! Я хочу, чтобы ты выслушал меня внимательно. Ты не должен никогда говорить Роберту, что этот ребенок его. Во-первых, ты подвергнешь опасности саму жизнь малыша, если Роберт когда-нибудь проговорится Ичерну. Во-вторых, ты даже вообразить не можешь, какой удар нанесешь этим Роберту. Он никогда не сможет себе простить, что оставил меня и позволил Ичерну на мне жениться. Ты должен дать мне слово, Финлей. Прошу тебя, не заставляй меня прибегать к угрозам».
«Но ты уверена, что ребенок Роберта? Я хочу сказать тут нельзя полагаться на догадки… »
После долгой паузы донесся ответ:
«Я чувствую его ауру, Финлей. Она очень сильна, и в ней есть что-то знакомое. Я все время надеялась… но… это невозможно описать. Тебе придется поверить мне на слово».
«Но ты скажешь Роберту? Когда-нибудь? »
«Не знаю. Может быть. Я ведь даже не уверена, что у меня когда-нибудь будет такая возможность».
Тяжесть понимания обрушилась на Финлея. Теперь все стало ясно. Не из-за Селара Роберт уехал и не из-за того, что ему не удалось, как он ни старался, избежать Уз. Он исчез из-за того, что произошло между ним и Дженн; и он, конечно, не вернется.
Финлей нерешительно сказал:
«Ты ведь знаешь, что он тебя любит? »
«Дело не в этом. Но откуда ты узнал? »
«Оттуда же, откуда ты узнала насчет нас с Фионой. Не такой уж я тупой. Прости меня, Дженн. Мне действительно жаль, что все так сложилось».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
