Читаем без скачивания Ария князя Игоря, или Наши в Турции - Алекс Экслер

— Когда выпьют, люди поют «Ой, мороз, мороз», — буркнул Сергей.

— Прости, милый, я не знала, — кротко сказала Лена. — Может, ты снова споешь первоначальную песню в мою честь, и инцидент будет исчерпан? Мне бы не хотелось, чтобы мы расставались разругавшись.

— Ругаться я не собираюсь, — объяснил Сергей, — но и петь не буду. Моя муза на сегодня спит. Возможно, она даже уже умерла под воздействием суровых и несправедливых упреков. Такими вещами можно любую музу в гроб вогнать — с полпинка.

— Прости, — снова сказала Лена. — Заметь, я извиняюсь уже в третий раз. Сколько мне еще осталось?

— Достаточно, — величественно сказал Сергей. — Извинения приняты. Забыли и наплевали слюнями с Роковой башни.

— Почему с Роковой башни? — удивилась Лена.

— Ну так нам с нее бросать-то нечего, — объяснил Сергей. — Кольцо сперли хобитцы. Так что остается только плюнуть вниз. В горящую лаву. Знаешь, как романтично?

— Серег, — спросила Лена строго, — ты как себя чувствуешь после пары джинов с тоником?

— Отлично, — сказал Сергей. — Я же не какая-нибудь аристократка. Мы, боевые татарские князья, можем хоть ведро выпить. Тем более что я выпил вовсе не пару, а все четыре джинстоников. Мы же уходить собирались. Я не мог врагу оставить ненадкусанные коктейли. Что не выпью — то понадкусаю, вот так вот.

— Боже, — ужаснулась Лена. — Так ты тоже князь? Как и Игорь? Куда я попала?!!

— Это шутка, — объяснил Сергей. — Среди татар князей не было. У нас там принята другая система классификации начальства. Но я сейчас не буду тебе об этом рассказывать, потому что дело это сугубо интимное. Да и не имеет отношения к сегодняшней беседе.

— Ну хорошо, — согласилась Лена, — пусть так. Теперь мы можем вернуться к нашим баранам?

— К Вике с аристократкой, что ли? — испугался Сергей. — Зачем?

— Да нет, — удивилась Лена, — я имею в виду — вернуться к основной теме нашего разговора.

— Давай, — согласился Сергей. — А какая у нас основная тема?

— Ты завтра уезжаешь, — объяснила Лена.

— Точно, — подтвердил Сергей. — А мы, между прочим, до сих пор гуляем по берегу, вместо того чтобы отправиться ко мне в номер.

— То есть ты считаешь, — спросила Лена, — что в наших отношениях есть только секс, ничего больше?

— Да почему же один секс? — обиделся Сергей. — Я этого не говорил. Секс, конечно, любые отношения возвышает и облагораживает, но между нами было и что-то еще. Например, ужинать вместе ходили, теперь по берегу гуляем. Нет, это совершенно не один секс, тут ты не права. Хотя лично я не вижу ничего плохого в сексе. Особенно в хорошем сексе. Хороший секс — штука неплохая, можешь считать это афоризмом.

— Я уже в пятый раз намекаю на то, что ты завтра уезжаешь, — терпеливо заметила Лена.

— Мы оба знаем, что я завтра уезжаю, — откликнулся Сергей. — Но мы оба ничего сделать не можем. Я не могу остаться в Турции — мне не дадут убежища. Кроме того, здешние компьютеры меня не привлекают — старье старьем.

— Я к тому, — вздохнув, сказала Лена, — что, может быть, мы все-таки обменяемся координатами?

— Не вопрос, — с готовностью откликнулся Сергей. — Мы находимся на берегу Средиземного моря в районе древнего города Сиде. А у тебя какие-то другие координаты? Не такие, как у меня?

— Вообще-то, я имела в виду наши домашние телефоны, — терпеливо объяснила Лена.

— Здрас-сте, — удивился Сергей. — Ты только сегодня сказала, что это совершенно ни к чему. Курортный роман — будем смотреть в глаза правде. Это твои слова.

— Ну да, — согласилась Лена. — Но я подумала, что если мы так расстаемся, то таким образом подтверждаем, что между нами не было ничего, кроме секса.

— Не нужно к этому так относиться, — сказал Сергей. — В конце концов, мы можем друг другу написать расписку о том, что между нами было что-то и кроме секса.

— Как тяжело разговаривать с пьяными мужиками! — озверела Лена.

— Кто пьяный? — обиделся Сергей. — Я фактически трезвый. Хочешь, по черте пройду?

И Сергей, раскинув руки в стороны, отправился по песку, стараясь ступать «по черте», но при этом жутко вихлялся туда-сюда, так как по вязкому песку и в трезвом виде идти совершенно ровно было довольно сложно.

— Да ладно, Сереж, хватит, — раздраженно сказала Лена. — Все понятно. Трезвый ты, как стеклышко для просмотра солнечных затмений. Иди сюда.

Сергей, тяжело дыша после тестов на трезвость, подошел к девушке.

— Ладно, — сказала Лена. — Не будем дальше рассусоливать, раз такое дело. Я предлагаю нам все-таки обменяться телефонами.

— Зачем? — спросил Сергей. — Ты же только сегодня…

— Я сама знаю, что я только сегодня, — оборвала его Лена. — Забудь о том, что я только сегодня, и слушай, что я прямо сейчас.

— Хорошо, — согласился Сергей. — Раз ты настаиваешь…

— Так вот, — продолжила Лена. — Мы обменяемся телефонами и будем созваниваться. Возможно, ты приедешь ко мне в Питер. Может быть, я выберусь в Москву. А там дальше видно будет.

— Постепенно эти отношения, — заметил Сергей, — перейдут в вялотекущую фазу.

— Не нужно повторять мои собственные слова как аргумент против меня же, — сказала Лена. — Это неприлично и неэтично. И не по-мужски.

— Я просто объясняю ситуацию, — пояснил Сергей. — Ты сама знаешь, чем это все закончится. Поэтому у меня другое предложение: сохранить хорошие воспоминания. К черту все эти телефоны и натужные созвоны. К черту все эти встречи в Москве и Питере. Волшебного очарования турецких ночей в них не будет ни грамма.

— Так, может быть, — предположила Лена, — там будет волшебное очарование ночей в Москве или в Питере.

— В Москве не бывает очаровательных ночей, — сказал Сергей. — Ну, если только первые очаровательные ночи были в ней же. А вот если первые очаровательные ночи были в Турции — дальше все, вешалки. Москва не подходит. Не тот интерфейс, как говорят программисты.

— То есть ты предлагаешь завтра утром расстаться навсегда? — уточнила Лена.

— Конечно, — твердо ответил Сергей. — Это была твоя мысль, и я с ней уже свыкся. Мне будет очень тебя не хватать, честное слово.

— Я все поняла, — сказала Лена. — Пошли в отель.

Девушка резко повернулась и быстрыми шагами направилась к бетонной дорожке, которая вела ко входу в отель.

— Лен, подожди, да куда ты?!! — закричал ей вслед Сергей и засеменил за девушкой, хотя его состояние не позволяло четко и скоординированно перемещаться с подобной скоростью.

Нагнал ее он только у стеклянных дверей отеля.

— Все, Серег, прощаемся, — холодно сказала Лена, останавливаясь.

— Как это? — растерянно спросил Сергей. — Я еще не уезжаю. Я, вообще-то, утром уезжаю.

— Сейчас уже два часа ночи, — заметила Лена. — Тебе нужно выспаться. Да и я, если честно, не в том настроении, чтобы предаваться всяким безумствам. Кроме того, мы сегодня днем славно оттянулись, и я хочу сохранить приятные воспоминания. Ты сейчас изрядно расслаблен, а в таком состоянии бывают всякие казусы. Помнишь Памуккале? Мне бы не хотелось, чтобы ты меня еще раз принял за своего кота.

— Лен, да ладно тебе, Лен, — забормотал Сергей, понимая, что ничего толкового он сказать не может, потому что как ни крути, а Лена была права по всем статьям.

— Все, — решительно сказала Лена, — прощай, милый. Я пошла к себе. Спасибо за все — и так далее. Давай не будем рассусоливать, ладно? Не провожай меня, ни к чему это.

Она быстро поцеловала Сергея, решительно толкнула дверь отеля и так быстро скрылась в полутьме холла, что Сергей и сказать ничего не успел. Впрочем, подумав, он решил, что говорить на самом деле было решительно нечего…

Сергей еще некоторое время постоял у дверей, раздумывая, как поступить. С одной стороны, было понятно, что Лена разобиделась со страшной силой. С другой, заметил Сергей сам себе, первоначально идея расстаться навсегда — принадлежала именно Лене. «Странные все-таки существа, эти женщины, — подумал Сергей. — Утром у них — одно, днем — другое, ночью — совершенно третье. Как ориентироваться простому мужчине в этом бурном и переменчивом море женской логики — не понятно…»

Первым порывом Сергея было бежать вслед за девушкой в ее номер, догнать, просить прощения и превратить эту ночь в сцену бурной любви и так далее, но… Но тут он вспомнил один из ценных советов мудрого Игоря, которым тот поделился на одной из пьянок. Игорь тогда сказал, что у человека в критических ситуациях бывает два первых порыва. Один — правильный, а другой — совершенно неправильный. В трезвом состоянии, объяснил Игорь, правильным является первый порыв, а неправильным — второй. Но в пьяном состоянии, отметил Игорь, именно первый порыв является неправильным. Поэтому, если человек хочет даже в состоянии алкогольной эйфории совершать правильные поступки, ему нужно в обязательном порядке отказываться от первого порыва.