— А ты, случайно, не знаешь, куда подевались его преосвященство и Скряг? — вкрадчиво спросила Мистая, изогнув бровь. — Ведь знаешь, не так ли?
— Возможно.
— Ты мне расскажешь?
— Когда-нибудь, если будет подходящее настроение. Но сейчас мне совершенно не хочется этого делать. Время еще не пришло. Может, будет лучше, если ты мне что-нибудь расскажешь?
Мистая вздохнула. Нужно было предвидеть, что Дирк так просто не раскроет свои тайны. Он делился знаниями только изредка и когда сам считал нужным.
— А что нового тебе бы хотелось узнать?
— Например, что ты собираешься делать теперь, вернувшись домой?
— Ты говоришь прямо как мой отец. Он тоже хочет это узнать. Но похоже, я еще не определилась, поэтому мне нечего ответить на твой вопрос.
— Возможно, есть. Тебе просто нужно обдумать варианты.
Мистая попыталась испепелить кота взглядом.
— И почему ты не хочешь сэкономить кучу времени и сил и просто перечислить их? А еще лучше, просто скажи, какого мнения придерживаешься ты сам, в таком случае мне останется только согласиться с тобой и не придется ничего решать.
Кот моргнул, а затем принялся умываться. Он довольно долгое время потратил на свой туалет. Мистая была уверена, что Дирк просто хочет позлить ее, однако прикусила язык и, не отпустив ни одного комментария, спокойно ждала, когда он закончит.
Наконец кот посмотрел на нее:
— Я не в том положении, чтобы говорить тебе, что делать со своей жизнью. Но я думаю, что откладывать решение не стоит, это не приносит ничего хорошего. Равно как оставлять кое-что несделанным. Коты никогда так не поступают. Они всегда заканчивают начатое, а потом уже находят себе другое занятие. Как ты прекрасно знаешь, их очень легко отвлечь, поэтому им необходимо сформировать полезные привычки как можно раньше, чтобы научиться сосредотачиваться на деле. — Дирк помолчал немного, а затем продолжил: — То же самое можно сказать и о юных девушках. Хотя я ни в коем случае не имею в виду, что понимаю их так же хорошо, как котов.
Мистая долго изучала его задумчивым взглядом, а затем кивнула:
— Думаю, ты довольно хорошо понимаешь юных девушек. Для кота.
Дирк с Лесной Опушки прикрыл глаза и медленно открыл их:
— Только тех, кто ценит понимание. А они попадаются очень и очень редко.
Внезапно Мистая услышала, что ее зовет отец, хотя позже девушке начало казаться, что это была игра воображения, и она обернулась к замку.
Когда она снова перевела взгляд на кота, Дирк с Лесной Опушки уже исчез.
Мистая долго смотрела на то место, где он только что сидел, словно таким образом могла заставить его вернуться. Слова призматического кота по-прежнему ясно звучали у нее в голове. Сначала ей казалось, что они путаются и образуют мешанину, но через некоторое время все сказанное сложилось в стройную картину, и Мистая поняла, что знает, чем теперь займется. Наверное, она думала об этом с самого начала, просто никак не хватало времени решиться. Потребовались мудрые слова одного очень необычного кота.
Мистая направилась обратно к замку. Она скажет своим родителям за ужином. Объяснит им, как важно доводить до конца то, что ты начал, и сделать это своей привычкой. Она скажет им, что узнала эту мудрость из довольно необычного источника и теперь должна попытаться применить ее.
Глава 28
ДЕЖАВЮ
Винс стоял перед вольером с птицами и долго пытался отыскать одну из них, которой, как он знал, здесь уже не было. Он ничего не мог с собой поделать. Каждый день он приходил сюда, к одному и тому же птичнику, каждый день внимательно рассматривал его обитателей в поисках одного и не находил его. Птица исчезла. Ворона с красными глазами. После стольких лет она исчезла. Испарилась. Растаяла в воздухе. Вот так.
Никто толком не знал, что произошло. Большинство уже несколько месяцев (а то и лет, если считать орнитологов) не обращали на эту птицу ни малейшего внимания. Некоторые до сих пор не заметили, что она пропала. В конце концов, у людей имелись более важные дела. Однако Винс считал по-другому. По его мнению, трудно было вспомнить более важное событие в зоопарке, чем исчезновение этой птицы. Смотритель не мог бы объяснить почему, он просто чувствовал.
Эту птицу нельзя было выпускать на свободу. Охранники должны были быть осторожнее, открывая дверь вольера и отводя тех двух безумцев в полицию. Но они не видели ничего, кроме попавших в птичник мужчин, и ворона, судя по всему, осталась незамеченной.
Как всегда, она наблюдала.
Винс знал об этом, хотя, пожалуй, остальные не догадывались. Размышления об этом всегда сопровождались неприятным чувством. Но он знал.
Прошло уже пять недель, и жизнь в зоопарке вернулась в прежнее русло. Все запомнили тот день, который начался как любой другой. Винс не был первым, кто заметил двоих мужчин в вольере. Затем он услышал крики Роя и помчался посмотреть, что происходит. И пожалуйста — двое мужчин, запертых в птичьей клетке, колотили по решетке, сотрясая ее в попытках выбраться на свободу. Два клоуна — такой была первая мысль Винса, когда он их увидел. Эти типы вырядились в нечто странное, похожие костюмы можно увидеть на тех психах, которые по выходным играют в рыцарей и дерутся на мечах. Доспехов, слава богу, не обнаружилось, но туники, мантии, шелковые платки, высокие сапоги и широкие ремни с огромными серебряными пряжками были на месте. Один из мужчин был тощим, а его голова была слишком велика для такого худощавого тела. Второй оказался настоящим карликом, морщинистым и взъерошенным. Счастливыми эти типы не выглядели, наоборот, их лица были искажены от гнева. По всей видимости, они хотели выйти из вольера, но ни Рой, ни Винс не собирались совершать глупость и открывать дверь. Как они вообще попали в клетку, ведь она была заперта на ключ? В любом случае, под каким бы предлогом они туда ни залезли, делать посторонним там нечего. В лучшем случае их обвинят в покушении на городскую собственность, а также в попытке взаимодействия с животными зоопарка без надлежащего на то постановления. В общем, пару-тройку законов они точно нарушили.
Рой тут же вызвал охранников, а затем они с Винсом стояли бок о бок, наблюдая, как беснуются пленники. Они никак не могли понять, что говорит странная парочка. Рой предположил, что они, по всей видимости, используют один из восточноевропейских диалектов, хотя откуда ему, уроженцу Шотландии, это знать, для Винса осталось тайной. Смотритель же считал, что язык больше похож на арабский. Четко произносимые гласные указывали на родство с одним из восточных языков, и, в общем, это было вполне вероятно, несмотря на то что высокий тип был бледен как смерть. Может, у арабов тоже бывают альбиносы. Возможно, он вырос в Египте или Марокко, думал Винс, хотя ни разу в жизни не выезжал за границу и ничего не знал ни об одной из этих стран.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
