или как-то оградиться, Дейт хватал меня за волосы и волок обратно, и все повторялось снова.
Оторвавшись от прекрасных, полных бережного участия, глаз любимого, я, наконец, осмелилась посмотреть на людей, которые сейчас были свидетелями моих откровений. Женщины в ужасе прикрывали лица, а мужчины, по большей части опускали глаза, встречаясь с моим взглядом. Блуждая по залу, я неожиданно наткнулась на пару черных как ночь глаз, наполненных праведным гневом. Болезненный укол пронзил мое сердце и слезы полились быстрее.
– За пару часов до рассвета они оставили меня, пригрозив расправой, если я кому-нибудь расскажу. Я обнаружила старую грязную тряпку и, завернувшись в нее, выбралась из амбара. В то утро, я нашла дыру в заборе и хотела сбежать. По пути, я наткнулась на озеро и прорыдала возле него некоторое время. Мысли о подруге и о том, что она нуждается во мне, не позволили мне сбежать и вернуться домой. – Теперь я смотрела в черные глаза и словно пыталась оправдаться. – Вернувшись в казарму, я обнаружила, что волосы мои поседели, что вызвало большое количество вопросов, на которые я не давала ответов. Только мои волосы уберегли меня от таких вот ночей. Все четыре года эти двое только били меня. Любой из преподавателей может подтвердить, что в честном бою, один на один, я всегда одерживала верх над ними, и это злило их еще больше. После каждого поражения Брай подкарауливал меня и с помощью Дейта избивал. Мы получили назначение ко двору и снова встретились в столице. Все, что рассказал старший инструктор Норд, правда. Больше мне нечего добавить.
– Это только слова, сержант! – подал голос Макрой, я даже не разозлилась, эмоций не было. В тот момент, я могла лишь видеть немой укор в глазах, что смотрели мне прямо в душу.
– Если мне позволят, я хотел бы высказаться в защиту сержанта Аддарио. – Этот мягкий, добрый голос я узнала мгновенно и, оторвавшись от черноты, в которую заглянула, я посмотрела на школьного лекаря.
– Конечно, господин Бриан, – севшим голосом, проговорил капитан Элтон.
– Я подтверждаю, что волосы сержанта изменили свой цвет в первую неделю ее пребывания в школе. После того, как это произошло, ее привели ко мне на осмотр. Она была ужасно подавлена и сломлена. Дело в том, что я был немного знаком с ней, потому что помогал ее подруге исцеляться. Эйвери была подвижной и веселой, полной сил и жизни. Но в тот день передо мной появилась совсем другая девочка. Только страшнейшее потрясение и ужас, могли так повлиять не цвет волос и психику ребенка. Она отказывалась рассказывать что-либо и замкнулась в себе. На протяжении всего дальнейшего обучения, она была частой гостьей у меня. Я видел, что ее травмы не были результатом тренировок, но она не позволяла мне доносить руководству. Прости детка, что был так слеп. – Старик смотрел на меня, полными слез глазами. – Я выступаю свидетелем того, что слова сержанта Аддарио полная правда, даже если я сам не видел этого собственными глазами.
– Благодарю вас, господин Бриан. – Правитель Истиан был мрачнее тучи в этот момент. Он повернулся к стражам. – Отпустите старшего инструктора, его поступок мне понятен. Я думаю, что разделю мнение всех присутствующих здесь, что независимо от того, какие именно отношения связывают его с сержантом, поступить так он имел право.
Как только Аарону развязали руки, он тут же оказался возле меня. Ему не обязательно было прикасаться ко мне, чтобы оказать свою поддержку, я чувствовала ее и без этого.
– Мы просим вас дать нам несколько минут на обсуждение полученной информации, – сказал капитан Элтон, обращаясь ко всем присутствующим. – Как только решение будет принято, мы вызовем вас снова.
«Зрители» медленно покидали зал, некоторые шептались, большинство просто молчали. Мои друзья окружили нас с Аароном.
– Я не знаю, где ты черпаешь свое мужество, но на то, что ты сделала сегодня, оно понадобилось тебе всё. Я не ошибся в тебе чудачка, ты снова стала той, которую я встретил в пещерах. – Слова Криста были очень важны для меня.
– Я рада, что у меня есть такой друг, Крист! Спасибо тебе. Спасибо всем вам, за поддержку и понимание. Если вы меня простите, я должна выйти сейчас наружу и встретить еще одного близкого человека, который больше всех нуждается в моих объяснениях. – Даже сегодняшнее выступление не казалось мне уже таким страшным, как встреча с глазами черными как ночь.
На улице было светло и солнечно, совсем не похоже на ту тьму, что сейчас была в моей душе.
– Ты ничего не хочешь объяснить мне? – Услышала я гневный голос и сжалась. Сначала я не увидела говорившего, но толпа, только что вышедших из здания людей, расступилась, образовав узкий коридор, на другом конце которого стоял мой брат.
Тридцать четвертая глава
– Я…
– Это что такое сейчас было? – Родные до боли черные глаза метали молнии.
– Ты еще кто такой? – Аарон возник рядом с братом и сжал кулаки.
– Капитан! Все нормально…, – Я взяла Аарона за локоть и попыталась оттащить от Натана.
– Все нормально? Этот щенок…
– Это мой брат! – Аарон застыл и в недоумении посмотрел на меня.
– Я бы посоветовал вам выяснить отношения где-нибудь в другом месте, – прошипел Крист, неизвестно откуда взявшись. – Вы привлекаете слишком много ненужного внимания.
Я огляделась вокруг и поняла, что кузнец прав. С жадным любопытством люди вокруг прислушивались к нашему разговору.
– В мою комнату, живо! – отрезал капитан.
Я схватила брата за руку и потащила за собой. Мне до сих пор не верилось, что мой Натан здесь. За четыре года, что мы не виделись, он повзрослел и возмужал. Сейчас ему шестнадцать, но на вид значительно больше. Когда отец заболел, Натану пришлось похоронить мечту о рекрутской школе, потому что оставлять нашу землю без мужских рук, было неразумно. В росте он давно обогнал меня, и тяжелая физическая работа сделала его крепким молодым мужчиной. Счастье от того, что он здесь, затмевалось страхом, что мне придется давать объяснения о том, что он тут услышал.
Мы вошли в комнату старшего инструктора, и я вспомнила, как оказалась здесь впервые, тогда решалась моя судьба. Если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что этот суровый мужчина станет мне настолько близок, я бы рассмеялась ему в лицо.
– Я жду объяснений! – Натан развернулся ко мне и сложил руки на груди.
– Что ты хочешь услышать, Натан? – покоряясь судьбе, вздохнула я.
– Ты уехала из дома четыре года назад, чтобы стать воином, а стала кем?
