и два дирхема, и сегодня это дало бы возможность точно установить год устройства могилы; но могилу исследовали в 1908 году, когда таких возможностей не было, и я не знаю, сохранились ли эти вещи до наших дней.
Вероятно, где-то близ этих людей, в первой своей могиле тело Ольги и пролежало несколько десятилетий. Церковное погребение ей обеспечил только внук ее, Владимир. Дмитрий Ростовский пишет (как и Проложное житие):
«Создав каменную церковь во имя Пресвятой Богородицы (называемую десятинною…) и посоветовавшись с Леонтием, митрополитом Киевским, святой Владимир изъял из земли честные мощи бабки своей нерушимы, нетленны и исполнены благоухания; он с великою честью перенес их в помянутую церковь Пресвятой Богородицы и не под спудом, но открыто положил их ради притекающих к ней в верою и получающих исполнение своих молитв: многие исцеления различных недугов подавались от честных мощей».
ПВЛ под 1007 годом указывает: «Въ лѣто 6515. Принесени святии вь святую Богородицю».
Возможно, останки Ольги были изъяты из первой могилы и помещены, в знак особого уважения, внутри церкви, то есть, оставшись почти на том же месте, стали доступны для обозрения верующим.
На этом жизнь княгини Ольги как исторического лица закончилась, зато началась жизнь двух других – героини мифа и героини жития. События из жизни героини мифа мы в целом разобрали наряду с жизнью исторической Ольги, осталось немного сказать о героине жития.
* * *
Пожалуй, здесь, близ «могильной» темы, найдется место для еще одного небольшого, но важного раздела. Именно погребениям середины-второй половины X века, когда у древнерусской аристократии основным обрядом был камерный, мы обязаны немалой части наших знаний о костюме эпохи княгини Ольги, а во многом и Древней Руси вообще. Основным обрядом славянского населения Поднепровья была кремация, при которой все, что надето на покойном, обращается в золу вместе с телом, поэтому для изучения костюма погребения по обряду кремации не дают практически ничего. Иное дело – богатые погребальные камеры знатных людей, иные из которых буквально набиты принадлежностями костюма и предметами быта, от булавки до весла. Мы уже говорили о камерах Пскова и Гнездова, и в Киеве тоже есть что сказать по этому поводу.
В одном отношении погребениям на территории Киева ужасно не повезло: их начали обнаруживать слишком рано. Первые киевские могильники начали уничтожаться уже в конце X века, когда князь Владимир задумал строить новые укрепления и Десятинную церковь, для чего снес огромное кладбище языческих времен, простиравшееся, видимо, по Старокиевской горе от Десятинной церкви до появившейся позднее Софии киевской. Остатки уничтожил его сын Ярослав при строительстве «города Ярослава». В XIX веке множество погребений было обнаружено при разного рода строительных работах, но от них не уцелело почти ничего. Даже если работы велись под присмотром археолога, еще начале ХХ века упомянутые в отчетах «остатки тканей» просто пропадали, не будучи изученными и описанными.
Я не буду подробно рассказывать о том, как подается древнерусский костюм в кино и в живописи, это каждый может увидеть и сам. Обратимся сразу к тому материалу, который у нас имеется. Основных источников на древнерусский костюм два: археология и изображения. Археология за интересующий нас период находит обычно небольшие фрагменты ткани, прикипевшие к какому-либо металлическому предмету (либо отпечатки их). В Гнездово однажды была обнаружено (в виде клочков) почти половина льняной женской сорочки и почти целое китайское шелковое платье (в том же погребении). В Старовознесенском могильнике Пскова найдены фрагменты рубахи, скандинавского женского «сарафана» и мужского кафтана. Первые изображения – настенная роспись церквей – появились не ранее XI века (Святая София киевская). Так что источники наши не очень богаты, и внешний облик древнерусской аристократии – предмет реконструкций, делаемых путем тонких исследований и оживленных дискуссий.
В эпоху княгини Ольги можно выделить три, как мне представляется, основных разновидности женского костюма.
Первое – традиционный славянский костюм, носимый основной массой населений и состоявший из длинной льняной сорочки и набедренной одежды типа плахты. В украинской этнографии сохранились самые, пожалуй, архаичные типы традиционной небедренной одежды. 1) Дерга – это просто кусок ткани, обернутый вокруг бедер и закрепленный поясом. Имеет вид узкой юбки. 2) Запаска – это два прямоугольных куска ткани, похожие на передники, из которых один надевается спереди, а другой сзади, сохранился также в болгарском народном костюме. 3) Плахта – такой же кусок, обернутый вокруг бедер, но праздничный, вытканный узором. Вероятно, в таком же ходили обычные киевские бабы из местных полян. Чем у древних славян отличался костюм богатых и знатных женщин (или мужчин) из собственной родовой аристократии – неизвестно. Все дорогие разновидности предметов одежды, носимые древнерусской элитой, имеют импортное происхождение. Даже если сорочки большух, то есть жен старейшин, отличались более богатой вышивкой или более сложными узорами плахт, то погребальный костер все это уничтожил. Образцы узорного ткачества или вышивки на ранее средневековье существуют, но их буквально считанные штуки и не за X век, а на пару веков позже. Возможно, более богатые женщины носили те же височные кольца из серебра, а не бронзы, и имели на несколько бусин больше (бусы были все привозные и дорогие).
Второе – традиционный скандинавский костюм, принесенный северными переселенцами, чье присутствие в X веке фиксируется на Руси в большом количестве в «варяжских гнездах» вдоль торгового пути. Состоял из льняной сорочки немного другого фасона, платья (похожего на привычные нам, с длинными рукавами), «сарафана» (он называется хенгерок) и кафтана, похожего на длинное широкое пальто без пуговиц. Хенгерок на теле держался при помощи двух лямок, перекинутых через плечи (как сарафан), только они были сзади пришиты, а спереди прикалывались к петельке. Петли скалывались овальными фибулами, которые в науке называют скорлупообразными (или черепаховидными). Эти фибулы есть самый яркий признак скандинавского женского костюма; ни к какому другому типу одежды их приспособить нельзя, поэтому их обнаружение ясно указывает на присутствие женщин скандинавского культурного круга. Кафтан спереди скалывался фибулами других типов: круглых, продолговатых (так называемых равноплечных) или в виде трилистника.
И третье – византийская придворная мода, которую заимствовала аристократия всех варварских европейских стран и Руси в том числе. Благодаря материалам самой Византии этот вид одежды изучен лучше всех остальных. Женский парадный костюм состоял из платьев, головных покрывал и накидок. Но, вероятно, заимствовались главным образом ткани, покрой и детали отделки. Украшений собственно византийских типов (в отличие от собственно скандинавских) на Руси практически не найдено (есть, но очень мало).
Опираясь на эти данные, попробуем вообразить, как одевалась княгиня Ольга. Простонародный славянский костюм она носила едва
