– Андре, мы, женщины, вообще любим нравиться и хорошо выглядеть. Такова наша природа, – снисходительно пояснила я.
Он скептически передернул плечами.
– Кстати, ваша природа такая же, – добавила я с широкой улыбкой, в которой лишь слегка угадывалась язвительность.
Андре лишь махнул рукой.
– Ладно, если хотите, меняйте, хотя по-моему, все отлично. Я буду внизу.
Устав от процедуры подбора внешности и решив, что мы разберемся и сами, он вышел из комнаты и спустился по лестнице на первый этаж.
Проводив его взглядом, я снова повернулась к Тони.
– Так, внимание, – заявила я. – А теперь подумай как следует, какой именно результат хочешь получить. Давай постараемся, чтобы следующая попытка была последней.
Я была настроена достаточно благодушно. Впервые за долгое время я провела ночь в объятиях Андре, в самом прямом смысле слова. Позавчерашняя ночь, проведенная по большей части в скачке, и непродолжительный сон во время последующих привалов, не в счет.
– Только не блондинку, – определилась Тони, немного поразмыслив.
– То есть брюнетку? – уточнила я. – Рыжая тебе тоже не понравилась.
– Да, брюнетку, – не слишком уверенно кивнула Тони.
– Не самый лучший вариант, учитывая, что ты и на самом деле брюнетка, – заметила я. – Ну да ладно. Придадим тебе какую-нибудь характерную черту.
– Только так, чтобы было красиво! – потребовала девушка.
– Постараемся, – вздохнула я.
Что-то подсказывало, что угодить ей будет непросто. И я даже не была вполне уверена, почему. То ли потому, что передо мной стояла герцогская дочка, привыкшая, чтобы ее желания безукоризненно исполнялись, то ли оттого, что это была девушка-подросток в возрасте, которому свойственна перманентная неудовлетворенность собственной внешностью.
– Ну нет, это совсем никуда не годится! – возмутилась Тони, едва увидев свое новое отражение в зеркале.
Я попыталась ее образумить.
– Антония, пойми, в конце-то концов, мы говорим всего лишь о временной маскировке.
– Все равно! – Она даже притопнула ногой. – Я не могу даже временно ходить в таком виде! Что это за разрез глаз? А нос? Он такой...
– ...носатый? – насмешливо предположила я.
Спустя еще пару попыток мое терпение сошло на нет.
– Тони, скажи мне, чего конкретно ты хочешь! – воскликнула я, распаляясь.
– А ты можешь сделать так, чтобы я выглядела старше? – спросила девушка как ни в чем не бывало. Словно нашему разговору не предшествовали полдюжины попыток, в ходе которых она успела довести меня до белого каления.
– Старше? – подняла брови я. – Конечно.
Это было чуть труднее, чем обычное изменение внешности, но ради такого дела я постаралась.
Через секунду дом вздрогнул от громкого вопля:
– Что ЭТО???!!!
– Ты же хотела выглядеть старше, – невозмутимо откликнулась я. – Вот что хотела, то и получила.
Склонив голову набок, я удовлетворенно рассматривала отражение седовласой старушки с морщинистым лицом. Очень, кстати сказать, обаятельным, со следами былой красоты... вот только в данный момент перекошенным от ярости.
– Я...я...да я тебе...
Тони чрезвычайно красноречиво взмахнула руками, и я, решив не рисковать, выскочила из комнаты и помчалась вниз по ступенькам. Андре немало удивился, когда его чуть не снесла с ног прытко мчащаяся за мной старушка с молодым и подвижным телом.
После этого случая мы подобрали для Тони временную внешность очень быстро, и больше проблем с данным вопросом не возникало. Может, благодаря контрасту с великовозрастным вариантом, а может, после моего упоминания о том, что девушке впоследствии придется соревноваться с собственной маскировкой. И если маскировка будет неземной красоты, уверена ли Тони в том, что поклонники продолжат смотреть на нее с прежним интересом после того, как она примет свой истинный облик?
Отвозить Тони в столицу казалось нам неблагоразумным. Однако же и отправлять ее далеко от Катринга было нежелательно, ведь сами мы собирались обосноваться пока в этих местах, а оставлять девочку без присмотра не хотелось. В итоге мы сняли дом в Телдо, небольшом городке, располагавшемся неподалеку от столицы, и поселили Тони там. Использовали для этого деньги, которые еще оставались после отданного Ниресскому монастырю «приданого». «Приданое», к слову, так и увязло у них, но впрочем ладно, пускай используют его на починку внешней стены, хоть я и не считаю себя виноватой в ее разрушении.
Такая ситуация позволяла нам проводить достаточно времени с Тони и при этом часто бывать в столице, поддерживая связь с подпольем. Кроме того, в этом же самом городке, но в другом районе, располагалась маленькая квартирка, никем не использовавшаяся, но принадлежавшая одному из подпольщиков. Мы получили ключи от нее на случай, если однажды не рискнем вернуться в дом, опасаясь вывести людей альт Ратгора на Тони. Вообще о том, где именно проживает сама юная герцогиня, знало всего несколько человек. И были это в основном те, кто непосредственно участвовал в ее освобождении. То есть люди, которые слишком много знали в любом случае.
В числе этих людей была Мелани. Бывшую монахиню пока поселили вместе с Антонией. И для герцогини компания, и за Мелани, которая опять же знала слишком много, присмотр. К тому же монахине просто-напросто некуда было идти. Что интересно, Игнасио, похоже, взял над ней шефство, частенько навещая и стараясь помочь в меру собственных сил. Они с Вито вообще стали нередкими гостями в нашем доме, в силу обстоятельств политического характера, но, кажется, не только.
Вернувшись после благополучного освобождения Тони, мы с Андре продолжили контактировать с местным подпольем. И договорились о своего рода сотрудничестве. Воронте со своими людьми продолжали заниматься теми же делами, что и прежде. Мы же с Андре основали свою небольшую группу, в которую – конечно же, не случайно, – входили Вито и Игнасио. Этой группе предстояло сконцентрироваться на наших собственных целях – таких, как недавняя вылазка в монастырь. Предполагалось, что в дальнейшем мы с остальными подпольщиками станем помогать друг другу по мере возникновения такой необходимости.
И вот теперь мы сидели вместе с Воронте в уже знакомом подвальном помещении и как раз обсуждали направление, которое примут в ближайшее время действия нашей группы.
– Так чем же именно вы собираетесь заняться? – спросил граф после того, как в общих чертах посвятил нас в собственные планы.
В его глазах блестел нескрываемый интерес.
Я со вздохом побарабанила пальцами по колену.
– Пока я представляю себе это недостаточно хорошо, – призналась я. – Первым делом хочу разобраться в том, что произошло во дворце прошлой весной. И какую именно роль во всем этом играет Филипп. Меня смущают некоторые нестыковки, – продолжила я, обводя присутствующих взглядом. – В прошлом году внутренняя политика государства изменилась – внезапно и без предпосылок. Во всяком случае, таких, о которых нам было бы известно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
