— Он заснул! Мы должны поставить его к стенке!
— Заткнитесь, — сказал Хэнби.
— Но ведь…
Рейнольдс спросил:
— А что с другими городами, генерал?
— В чем дело?
— Этот шум мог отвлечь еще дюжину других.
— О, сейчас посмотрим, — и он связался с Вашингтоном. Наконец, он глухо вздохнул, потом выдохнул. — Нет. Только Кливленд. Нам… повезло.
— Генерал, — снова сказал Мак-Клинток. — Он заснул.
Хэнби посмотрел на него.
— Может быть, вы и представитель президента, но вы не уполномоченный главнокомандующего. Покиньте базу!
— Но я уполномочен! Я уполномочен Президентом Соединенных Штатов…
— Покиньте мою базу! Летите назад, в Вашингтон. Или в Кливленд!
Мак-Клинток потерял дар речи, а Хэнби добавил:
— Вы худший из худших, вы — идиот!
— Об этом обязательно узнает президент.
— Он не проживет так долго, если вы будете болтаться здесь. Вон вместе с ним!
После наступления темноты ситуация стала гораздо хуже. Двадцать семь городов все еще находились под угрозой, и Рейнольдс терял своих дежурных быстрее, чем находили бомбы. Нерешительный Карш, проснувшись, не хотел больше ничего слышать.
— Вы видите? — он бросил пару кубиков. — Холодны, как ноги мертвеца в могиле. Я выжат, как лимон.
Рейнольдс проверил каждого, кто должен был менять других, и обнаружил, что у некоторых короткий сон не снял усталости.
Около полуночи осталось восемнадцать дежурных на девятнадцать городов. Близнецы нерешительно разделились, взяли разные задания: все пошло хорошо. Миссис Уилкинс держала Вашингтон и Балтимору. Балтимору она взяла, когда никто не пришел на смену.
Теперь некого было посылать на подмену, и трое охраняющих — Нельсон, Двойной Макс и миссис Уилкинс ни на минуту не сомкнули глаз. Он слишком устал, чтобы беспокоиться об этом, он знал наверняка только одно: когда один из них достигнет своего предела, США потеряют еще один город. После взрыва в Кливленде паника вспыхнула с новой силой. Дороги опять были забиты. Суматоха затрудняла поиски бомб, но он ничем не мог помочь.
Миссис Эпстайн все еще жаловалась на свое второе «лицо», но снова и снова пыталась сделать все, что было в ее силах. Гарри, парень-газетчик, потерпел неудачу в Милуоки, но «посылать» его в другое место не было никакого смысла — другие города были для него совершенно темными. В эту ночь миссис Гиффорд нашла бомбу в Хьюстоне; как она сказала, в ящике и под землей. Гроб? Да, это была могила, но она не смогла прочитать имени. Поэтому был потревожен покой многих усопших и только в воскресенье, в девять часов утра, Рейнольдс пришел к Мэри Гиффорд сказать ей, что теперь она может отдохнуть… или взять на себя Вашингтон, если еще в состоянии. Он нашел ее на полу, поднял и уложил на кровать. Знала ли она, что бомбу нашли?
Еще одиннадцать часов и восемь дежурных. Миссис Уилкинс держала четыре города. Никто другой не мог взять на себя больше одного. Рейнольдс тупо подумал — чудо, что она вообще держится. Это перекрывало все результаты исследований.
Когда он вошел, Хэммонд поднял взгляд.
— Что-нибудь случилось?
— Некоторые из них, должно быть, совсем выдохлись. Нашли еще бомбы?
— Пока что нет. Как вы себя чувствуете, доктор?
— Как мертвец на третий день, — Рейнольдс устало опустился в кресло.
Он раздумывал, не стоит ли разбудить кое-кого из спящих, чтобы снова их проверить, когда внизу послышался шум. Он подошел к лестнице. Поднимались капитан военной полиции и какая-то женщина.
— Это дама рвалась к вам.
Рейнольдс посмотрел на женщину.
— Дороти Брентано!
— Теперь — Дороти Смит.
Сдерживая дрожь, он объяснил ей, зачем она понадобилась. Дороти кивнула.
— Я подумала об этом уже в самолете. У вас есть карандаш? Достаньте и пишите: Сент-Луис — склад у реки с табличкой «Барлетт и сын, маклеры». Нужно посмотреть на чердаке. А Хьюстон — нет, вы уже нашли ее. Балтимора — корабль в доке, пароход «Золотой берег». Какие еще города? Я только потеряю время, если буду искать там, где ничего нет.
Рейнольдс уже кричал в микрофон прямой связи с Вашингтоном.
Наконец-то миссис Уилкинс можно было сменить. Дороти обнаружила бомбу в Потомаке. В Вашингтоне оказалось четыре бомбы, пожилая дама до сих пор даже не упомянула об этом. Дороти нашла остальные три бомбы за три минуты.
Тремя часами позже Рейнольдс вошел в офицерский клуб. Он не мог спать. Его люди ели и слушали радиосообщения об американском ядерном ударе по противнику. Он сел подальше от динамика. «Не мы это начали, противник собирался взорвать американские города», — подумал он. Все это мало его трогало. Он прихлебывал из стакана и думал, что его не скоро потянет выпить кофе. Тут над его столом склонился капитан Майклс.
— Генерал требует вас. Срочно!
— Зачем?
— Я сказал: срочно! Где миссис Уилкинс… а, я уже вижу их. А где миссис Дороти Смит?
Рейнольдс осмотрелся.
— Она там, с миссис Уилкинс.
Майклс потащил их в кабинет Хэнби.
— Садитесь. Вы тоже, дорогие дамы. Приготовьтесь, — только и сказал генерал.
Замерцал экран видеофона. Рейнольдс увидел президента Соединенных Штатов. Президент выглядел усталым, не меньше их самих, но все же улыбался своей знаменитой улыбкой.
— Вы доктор Рейнольдс?
— Да, это я, господин президент.
— Эти дамы — миссис Уилкинс и миссис Смит?
— Да.
— Вас и ваших коллег, — тихо сказал президент, — республика еще отблагодарит. Позже. Остались еще бомбы — там, на другой стороне. Миссис Смит, вы можете найти их там?
— Я не знаю, но постараюсь.
— Миссис Уилкинс, можете вы взорвать вражеские бомбы прежде, чем они достигнут территории Соединенных Штатов?
Глаза миссис Уилкинс внезапно прояснились.
— Господин президент?
— Вы можете это сделать?
Она выдержала его взгляд.
— Нам с Дороги нужна какая-нибудь тихая комната и термос чая — для меня. Большой термос.
Роберт Э. Хайнлайн
Аквариум для золотых рыбок
Когда Билл Айзенберг пришел в сознание, он находился в некоем Месте, больше о нем ничего не скажешь. Нет, кое-что сказать все же можно было: там не было темно, был воздух, не было холодно. Место было довольно просторным, хотя какие-либо признаки его размеров отсутствовали.
Привычные оценки, при помощи которых мы можем прикинуть линейные размеры, не работают, если они превышают шесть метров. При более значительных размерах мы вынуждены полагаться на прежний опыт, сравнивать с чем-то знакомым и обычным. Человек известного нам роста должен удалиться на некоторое расстояние, чтобы оказаться определенной величины, а потом вернуться. В Месте знакомых предметов не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
