* * *
В последнее тридцатилетие мудрое правительство по обширному царству Русскому расставило много глаголов для наших потомков, в памятниках не только отдельных, важных событий, как битвы Бородинская, Полтавская и другие, не только в таких памятниках, как избавителю России и Европы Александру Благословенному и князю Пожарскому и Минину, но и в памятниках отдельным лицам. Так, в моей страннической жизни удалось мне в Иркутске поклониться праху Г. И. Шелихова – основателя Российско-Американской компании; в Красноярске незабвенному для Американской компании и истинному патриоту Н. П. Резанову; в Тобольске праху Ермака Тимофеевича, в его памятнике, шпиц которого в небо ввивается, по выражению сибиряков; в Казани Державину; в Симбирске Н. М. Карамзину; наконец, на берегах Невы князю Смоленскому, Барклаю, и в ту пору, еще не отосланному на место памятнику общего нашего дедушки И. А. Крылова.
Надпись на памятнике Г. И. Шелихову в Иркутске
Кроме этого, охота и служба заносили меня на самый север окраины России, в наши американские колонии. Бесспорно, эти полтора миллиона квадратных верст материка Америки есть подарок России от первого главного правителя колоний, каргопольского купца – впоследствии коллежского советника – Александра Андреевича Баранова; но памятник дел его можно ли считать в его жизнеописании, написанном в 1835 году К. Хлебниковым, по образцу биографий прошлого столетия, без всякой исторической критики? Прочтя это жизнеописание, вы не познакомитесь ни с домашней жизнью, ни с задушевными мыслями и чувствами человека, обрекшего себя на 28-летнее отлучение от родины, им пламенно любимой, в край совершенно новый и дикий в ту пору для всей Европы.
Из Ново-Архангельска, Ситхи, при новом ходе дел и новых потребностях исчезли сподвижники Баранова, и память о нем держится только у проживающего под крепостью туземного племени, но на гранях известного мира, обозначенных к северному полюсу стопой русского, в так называемом подвижном редуте или одиночке, состоящей из курной избы или зачастую землянки, там, где признается полезным углубиться в неисследованные тундры Северо-западной Америки, там вместе с белой полярной лисицей вы встретите убеленного сединами старца, который дрожащим от лет голосом, но полным энергии и увлечения, порасскажет вам про свои походы с Александром Андреевичем или споет вот эту песенку, им составленную и записанную мной в бытность, в 1843 году, в экспедиции для астрономического определения вершины реки Кускоквим.
Изданием этой песни, сложенной первым главным правителем русских колоний в Америке, я имею целью указать не столько на поэтические способности и образование Александра Андреевича, в ту пору редкое в том классе, к которому он принадлежал, сколько на глубину мыслей, силу выражения и верный его взгляд на те государственные выгоды, которыми воспользовались по частям мы, Англия и, в настоящее время занятием Калифорнии, Соединенные Штаты.
Песня сложена в 1799 году, при первом основании крепости Ново-Архангельска – в Ситхинском заливе.
Напечатано в журнале «Москвитянин», 1849, № 5 (март), кн. I, отд. VI, стр. 1-4. Подпись «Л. Загоскин». Публикуется полностью.
Коллекции Л. А. Загоскина в Музее антропологии и этнографии Российской Академии наук в Санкт-Петербурге и в Музее антропологии Московского государственного университет им. М. В. Ломоносова
Эскимос на охоте
Стреляет из лука стрелой с острием из кости. На охотнике короткая тарбаганья парка. Капюшон и полоса по подолу парки – из белого оленьего меха, опушка у лица – из меха росомахи. Низовья реки Юкон
Эскимосская мужская камлея из налимьей кожи (вид спереди и сзади)
Выпушки у швов из выкрашенных в коричневый цвет узких полосок рыбьей кожи. Украшена кистями из двойных полосок бобрового меха. Подол и обшлага оторочены мехом росомахи. У капюшона двойная опушка – внутренняя из белого заячьего меха, наружная – мех росомахи. Надевалась поверх меховой парки в морозную и снежную погоду. Характерна для эскимосов речных прибрежий. С низовьев реки Юкон
Нож из моржового клыка. Низовья pек Юкон и Кускоквим
Эскимосская женская праздничная камлея из тюленьих кишок (вид спереди и сзади)
Надевалась при плясках. Вставные полосы светложелтой кожи, с выпушкой из крашеных волос. Оторочена по краям меховой опушкой
Носки, сплетенные из болотной травы
Надевались при работе около дома. Для дальних путешествий заменялись чулками из оленьей шкуры
Мужская еврашечья парка эскимосов – кускоквигмютов (вид спереди и сзади)
Вставные полосы белого оленьего меха с выпушкой из бобрового меха по нижнему краю полосы. Вся парка украшена кисточками из полосок бобрового и еврашечьего меха и красного сукна
Женская еврашечья парка эскимосов кускоквигмютов (вид спереди и сзади)
По подолу, обшлагам, на плечах и груди проходят полосы белого оленьего меха, с опушкой по краям из меха бобра. Капюшон окаймлен тройной опушкой из меха песца, бобра и волка. Парка украшена подвесками из полосок кожи, меха и красного сукна
Женская замшевая парка ттынайцев (вид спереди и сзади)
На груди и кругом по плечам идет вышивка. Ворот спереди украшен бисером. Вышивка окаймлена внизу бахромой из коричневых замшевых ремешков, оплетенных в верхней части иглами дикобраза. В бахроме, нашитой на спину выше пояса, на каждый ремешок нанизано коричневое семя. Образец замшевой одежды, которая еще в середине XIX века начала выходить из употребления у атабасков и к концу XIX века была совершенно заменена покупной одеждой стандартных образцов
Замшевые перчатки ттынайцев
Кайма вышита иглами дикобраза. Среднее течение реки Юкон
Замшевые рукавицы ттынайцев
Украшены разноцветным бисером. Среднее течение реки Юкон
Праздничная женская парка типичного малейгмютского покроя
Сделана из пыжика, вставные полосы – из белого оленьего меха. Капюшон окаймлен двойной опушкой: внутренняя из белого заячьего меха, наружная – из волчьего
Праздничные женские штаны эскимосов-малейгмютов
Сшиты из оленьего меха двух цветов – белого и темного. Внизу к штанам наглухо пришита обувь
Каменный топор атабасков на деревянной рукояти
Камень гладко отполирован. Рукоять также тщательно отполирована и отгранена. Камень прикреплен к рукояти ремнем из растительных волокон
Курительная трубка с замшевым чехлом, расшитым иглами дикобраза
Головка трубки – каменная, из тщательно отполированного сланца. Деревянный четырехгранный чубук обвит кожаным ремнем. Чехол из замши, с наружной стороны расшит иглами дикобраза и украшен кожаной бахромой
Костяной грушевидный наконечник охотничьей стрелы (томар) племени чнагмют
Применялся при охоте на крупную дичь
Эскимосская деревянная табакерка
Изготовлена в виде двух тюленей. В одного из них всажен костяной орнаментированный овал, служащий вместилищем табакерки. Низовья реки Юкон
Деревянная табакерка эскимосов из низовьев реки Юкон
Сделана в виде трех цилиндриков, вырезанных из одного куска дерева. Закрывается общей крышкой
Замшевый колчан атабасков с реки Квихпак
Украшен кожаной бахромой и перьями филина
Эскимосские костяные шпульки для наматывания ниток, ссученных из расщепленных волокон ивовой коры
Украшены черными кольцевыми линиями и черточками. Низовья реки Юкон
Костяной игольник эскимосов низовья реки Юкон
Крышка сделана в виде деревянной головки с костяными глазами. Хвостовая часть также из дерева. Игольник украшен пучками белых полос
Костяная четырехгранная ручка для тесла
Гравировка на гранях изображает занятия эскимосов, а также животных, на которых они охотятся в разное время года (поэтому эти ручки называют иногда календарями). Инструмент служил для обработки дерева: долбления, вырезания выемок, желобков и др. Боковая сторона зуба использовалась также для шлифовки деревянных изделий, изогнутая – для заточки ножей. Побережье залива Нортона
Деревянный игольник племени чнагмют
Сделан в виде двух рыб. Полость для иголок расположена внутри одной из рыб
Эскимосские костяные иглы(или шилья) и деревянныефутляры к ним
