это ничего не сказать! — брови Гриши взлетели так высоко, что почти слились с линией волос.
— Чёрт возьми, я тебя реально боюсь, мужик! — откровенно признался один из братьев Гриши, нервно сглатывая.
— Если что, меня в список своих врагов никогда не вноси, — усмехнулся кто-то из дядьев, пытаясь скрыть тревогу за напускной бравадой.
Моё одинокое появление произвело эффект разорвавшейся гранаты. Отец Гриши хранил гробовое молчание, словно моё присутствие нанесло непоправимый урон его достоинству. Впрочем, вскоре ледяная корка его неприязни треснула, и мы обменялись сведениями о позициях противника и общей обстановке.
Внезапно я уловил характерное жужжание в небе. После проверки выяснилось — на этот раз прислали беспилотник. Видимо, живых пилотов уже не осталось, или их приберегли до лучших времен.
Впрочем, это не имело значения — я поднял руку, и беспилотный самолёт, словно сбитый невидимым кулаком, рухнул вниз. Оглушительный взрыв сопровождался Гришиным хохотом.
— Теперь понятно, почему небо такое чистое, — громогласно заявил он. — Выходит, ты уже давно патрулируешь территорию дворца?
— Ну даёт! — вырвалось у графа Распутина. — Ну, мать его, даёт…
— Да, прогулки полезны для здоровья, — я криво усмехнулся. — Вот только эти металлические насекомые в воздухе порой действуют на нервы. Не знаю, правда, когда заканчивать моцион — на свежем воздухе разыгрался зверский аппетит.
— Нет-нет, не вздумай заканчивать, — Петька Распутин вцепился в мою руку с силой утопающего. — Может, лучше с нами пока погуляешь? — его лицо растянулось в улыбке.
— Да, Добрыня, тушёнки у нас ещё навалом, — друг толкнул меня локтем в плечо, пытаясь разрядить обстановку.
— Да пошёл ты, — я шутливо схватил его за ухо и дёрнул. — Ну, выкладывайте, какой у вас план?
— Твоя помощь понадобится при прорыве в одно помещение, — тяжело вздохнул граф.
— Что там?
— Галерея со стороны оранжереи, — пояснил Распутин. — Врагов там мы засекли дохрена и больше. В той галерее есть вход в подземный город под дворцом. И думаю, ты сам догадываешься, зачем нам туда так необходимо попасть.
— Ещё бы, — я кивнул, а затем, рассмеявшись, добавил: — Вот только я знаю туда иной вход.
— Что ты несёшь⁈ — теперь и Гриша выглядел так, словно я унизил его достоинство.
Распутины смотрели на меня, как на восставшего из мёртвых. Не каждый день встречаешь человека, знающего о секретном подземном городе под дворцом. Но я имел в виду нечто совершенно иное…
Я коснулся пола рукой — для усиления эффекта — и поверхность начала проседать, образуя тёмный зияющий проход.
— Что ж, милости прошу, — я указал на него рукой ошарашенным Распутиным и их гвардейцам.
— А разве так можно было? — Гриша выглядел как человек, у которого только что рухнула вся картина мироздания. Одна бровь взлетела так высоко, что он стал похож на подвыпившего и крайне любознательного типа.
— Можно, брат, можно… — я похлопал его по плечу и первым начал спускаться в темноту.
Глава 36
Тем временем
Где-то под дворцом
— Взрывы всё ближе и ближе, — прошептал советник дрожащим голосом, инстинктивно прижимаясь в темноте к фигуре Императора Российской Империи.
Нащупав что-то массивное, он обхватил это рукой и, замерев от удивления, пробормотал:
— Государь, у вас рука какая-то необычайно широкая и… шерстистая.
Не успел он закончить фразу, как на его голову шлёпнулась тёплая вязкая субстанция.
— Михайлович, ты Дружка за лапу схватил, — мрачно произнёс Пётр Александрович. — Отойди-ка от него подальше. Он уже неделю нормально не жрал, а от трупов эстонцев и австрийцев у него только кишки крутит. Ещё решит, что ты — ужин.
— Ля-я-ядь! — взвизгнул Глеб Михайлович, отпрыгнув от пса, как ошпаренный. — Император, надо бы эту башню осветить, пока меня тут не сожрали.
Не дожидаясь ответа, советник активировал светящиеся камни — электричество в подземном городе местами отказало. В тусклом свечении он разглядел лицо государя — бледное, осунувшееся, заросшее чёрной щетиной.
— Это последний рубеж, Глебка, и похоже, он скоро падёт, — первым нарушил тишину Пётр. — Эти сволочи вот-вот доберутся до нас. Впрочем, я им не завидую, когда они со мной встретятся.
Михайлович тоже не испытывал зависти к врагам. Более того, ему было даже немного жаль этих ублюдков — государь впервые пребывал в столь яростном расположении духа. Да и ситуация действительно катилась к чертям собачьим.
— Не ожидал я, Михайлович, что они сумеют перебросить сюда такую армаду в считанные дни, — продолжил Император, сжимая кулаки. — Весь подземный город превратился в одно сплошное поле боя. А я-то, наивный, полагал, что они даже до него не доберутся.
Советнику нечем было возразить, да и слов утешения не находилось. У Петра не осталось резервов — все имеющиеся силы сражались неподалёку, отчаянно сдерживая натиск вражеских отрядов. Рядом с правителем остались лишь самые преданные генералы с их войсками. Остальные же… словно растворились в воздухе.
Были, конечно, и другие отряды, ведущие бои с противником. Но подступы к Императору оказались блокированы многочисленными австрийскими и эстонскими подразделениями, и надежда на своевременное прибытие подкрепления таяла с каждым часом.
— И правда, — советник тяжело опустился задницей на холодный пол, — за столько дней ни один из аристократов не явился со своими войсками на помощь. В какие же жуткие времена мы живём, если вся Империя настолько прогнила⁈
— Ты на армию-то, Глебка, не наговаривай, — осадил его Пётр, положив тяжёлую руку на плечо. — Не вся она в том повинна… Это сама структура неверно выстроена. Большая часть воинов находится под контролем аристократов.
— Но ведь так было всегда, государь, — запрокинул голову советник.
— Вот именно! — недобро усмехнулся Император. — Это-то я и хотел изменить, за что аристократы меня и возненавидели. Не захотели мятежники проклятые выпускать из своих холёных рук бесплатную власть.
— Как бы то ни было, я останусь с вами до конца, государь, — советник, стряхнув пыль с одежды, поднялся и извлёк из-за пояса артефактный короткий меч. — Воин из меня хреновый, но кое-какими навыками я всё же владею, да и боевому искусству когда-то обучался.
— Сидел бы ты на жопе ровно, Глебка, и не дёргался, — усмехнулся Император с холодной иронией. — Если кто нас с тобой отсюда и вытащит, так это я сам. А пока… Дружок, фас!
Пёс встрепенулся и с яростным лаем ринулся вниз по лестнице. Вскоре перед ними развернулась кровавая картина — вражеские головы в шлемах, отделялись от тел и падали то тут, то там.
— Неплохо он их потрошит, а? — государь с мрачным удовлетворением опёрся руками о пояс. — Для Дружка они все — лишь закуска, даже в броне.
— Это, конечно, впечатляет, Ваше Императорское Величество, но они всё равно задавят массой,
