как эта троица начала часто зависать в таверне. В этот вечер всё было точно так же, пока Кэйя не начал рассказывать о той девушке, которую привела Эмбер из леса днём ранее.
— Лиза предполагает, что она может быть из Селестии. — ляпнул он после очередного бокала «Полуденной смерти».
— Не говори глупостей. Боги Селестии давно покинули этот мир. — отвечала ему более трезвая, но тоже уже достаточно выпившая Розария. — Да и слишком жалко она выглядит для божества-то.
— Не стоит недооценивать богов, ик! — с серьёзным видом сказал им Венти, громко икнув, и, поставив опустошённую кружку вина на барную стойку, ткнул пальцем Кэйе в кончик носа. — Может быть это маскировка такая. — с трудом выговорил он заплетающимся от выпивки языком.
— Нуу, не сказал бы, что она притворяется. — ответил ему Кэйя, — Я наблюдаю за её поведением — кажется, действительно ничего о себе не помнит.
— Я бы посоветовала продолжить наблюдение. Кто знает откуда она, может быть засланец из Фатуи. — предположила Розария.
— Не волнуйся, действующий магистр дала ей добро на жизнь в городе. — сказал Кэйя.
— Мы можем просто наблюдать за ней из соображений безопасности. Не обязательно сообщать действующему магистру. — фыркнула монахиня, снова прикладываясь к бокалу вина, что стоял перед ней.
— Вы глупцы! Вот что я могу сказать. — возмущённо выговорил Венти с очень важным видом, подняв палец вверх, и слез со стула. — Кэйя, я потом тебе отдам должок… Завтра… Или послезавтра… Две бутылки, помню… — с этими словами бард кое-как добрёл до двери и вышел из таверны.
А Кэйя и Розария тем временем как-то перескочили в разговоре на обсуждение дракона. Уже почти неделю Ужас бури не совершал налётов на Мондштадт.
Никто не обратил внимание на орудующего веником и совком Дилюка, который немного раньше разбил бокал, уронив его во время их разговора. Нет, не может быть, чтобы боги Селестии так просто вернулись сюда. Они просто пьяны и не понимают, о чём говорят. Но слова Кэйи расшевелили какое-то волнение в его душе. Казалось, что капитан кавалерии что-то знает. Хотя у него всегда такой вид, что уж тут предполагать…
* * *
Возникшие на винокурне проблемы заставили Дилюка покинуть город на пару дней. Именно в это время случился очередной налёт Ужаса бури. Когда он вернулся в Мондштадт, то город выглядел очень жалко. Было много погибших и пострадавших… Таких проблем дракон не приносил уже давно. И что ему неймётся людей атаковать?!
Новинкой стали слухи об «укротительнице дракона». Жители города поговаривали, что небезызвестный в последнее время повар из «Хорошего охотника» увела дракона из города и смогла усыпить его. Люди с энтузиазмом пересказывали новую сплетню друг другу и выглядели неожиданно воодушевлёнными этой помощью. Хоть слухи звучали фантастически и не очень правдоподобно. Кто кроме архонтов способен на такое? Разве что…
Не успел Дилюк разобраться в своих мыслях, когда пришёл в «Долю ангелов», как в таверне появилась действующая магистр собственной персоной. Сейчас посетителей не было, поскольку все были заняты восстановлением города после разрухи, поэтому её внезапный приход удивил только его самого.
— Что привело тебя сюда? — спросил Дилюк, когда Джинн расположилась за столиком возле самой двери.
— Мне нужна помощь с одним делом. И рыцарей посвящать в это точно не стоит. Я бы не пришла к тебе, но не уверена, что справлюсь сама…
Нервный вид Джинн тоже стал для него в новинку. Когда-то в детстве они были друзьями, да и потом, на службе в Ордо Фавониус, общались очень хорошо. Возможно, только её Дилюк и мог бы назвать другом сейчас, только она и осталась. Наверняка у Джинн аналогичная ситуация. Но что это за дело такое, что она не может попросить о помощи никого из своего окружения, а пришла к старому другу, с которым давно не общалась?
— Барбатос попросил меня о помощи, чтобы спасти одного из четырёх Хранителей Ветров Мондштадта. — сказала она. — Мы можем спасти и сам город, и нашего хранителя. Это именно он, а не просто какой-то дракон.
— Двалин? — удивился Дилюк. — Но почему Барбатос заговорил именно с тобой?
— Я не знаю… — тихо ответила Джинн. — Это не какое-то там откровение или что-то вроде того. Он действительно сам пришёл и сейчас ждёт меня, точнее нас, в моём кабинете.
— А причём здесь я?
— Может быть потому, что мы потомки тех, кто помог ему когда-то в прошлом освободить Мондштадт? — предположила Джинн.
Никогда за всю его жизнь ни один архонт не помог Дилюку. А теперь анемо архонт просит его помощи? Это ужасно смешно! Но всё-таки… Если это поможет жителям Мондштадта…
— Хорошо, я помогу вам.
Большим потрясением для Дилюка стало увидеть этого самого Барбатоса. Мальчишка-бард, который часто мелькал в его таверне и не раз наводил в городе шороху своими пьяными выходками, оказался архонтом. Венти не принимал свой божественный облик, но было в его взгляде что-то такое, что заставило поверить, что-то совсем нечеловеческое. Дилюк даже не понял, как успел согласиться на эту авантюру с Небесной лирой и с использованием сил той странной девушки. Это не было похоже на гипноз, но как будто ему залезли прямо в душу.
Потом Дилюку дали почитать какие-то фрагменты из архивов погибшей страны Каэнри’ах. Он шумно вздохнул, беря в руки эти листки. Всё-таки эта страна была для него проблемой и раньше, из-за Кэйи. Из-за той правды о себе, которую он рассказал несколько лет назад. Было неприятно осознавать, что снова замешана именно эта мёртвая цивилизация. Вот только старые бумажки немножко прояснили ситуацию и догадки Джинн, о которых она ему рассказала по дороге к собору. Эта девушка, Фелика (как назвала её Эмбер), могла оказаться богиней из этих записей прошлого. Хоть это и выглядело практически невозможно, чувство какой-то эйфории, предвкушение чего-то необычного тревожило душу.
* * *
Впервые он лично увидел её в госпитале собора Барбатоса.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила у неё Джинн.
— Хотелось бы сказать, что хорошо. Но на самом деле очень паршиво. Удивляюсь, как выжила вообще.
Вид у девушки был действительно очень помятый, как будто она на самом деле сражалась с драконом. Вот только никакой силы от неё не ощущалось. Только вполне логичные после этого происшествия травмы. Из-под потрёпанной одежды виднелись перебинтованные руки и ноги, нос был заклеен пластырем, как и ссадины на лице. Самый обычный человек, попавший в заварушку.
В процессе разговора выяснилось, что гуляющие по городу слухи были созданы именно Венти, чтобы успокоить жителей и как прикрытие их сегодняшней операции. Они должны были отправиться
