воскликнула Мэн. – Ты не должна ее слушать. Мы знакомы с тобой с самого детства!
Ангелица глядела в пол. Ей было плохо от всего происходящего, но предавать Миль она не посмела бы.
Война снова начала свою идиотскую считалочку, переводя палец на каждого из нас. Пока я бубнила с просьбами остановиться, одуматься, не делать этого – она продолжала проговаривать дурацкий стишок.
– … В. Зайчика.
– Достаточно! Ты хотела меня уничтожить? Ты сделала это! Я сломлена! Остановись! Ты добилась своего!
– Стреляет, – молот поднялся кверху над нашими головами. – Хочешь сказать последнее слово?
Все замолкли. Даже звуки рыданий притихли. В моих ушах зазвенело, а собравшиеся на зеницах слезы застилали все лица передо мной.
Нет.
Я заглянула в черные, полные слез, перепуганные глаза.
Мой рот открылся, чтоб что-то сказать, но… Подходящих слов просто не существовало.
– Прости, – произнесли мои губы.
И послышался удар.
Глава 27
Череп Мэнди раскололся на сотни частей, разбрасывая их по сторонам.
– Нет! – завизжала я, что есть мочи, сваливаясь на руки и разбивая свои ладошки об камни. – Нет. Нет. Нет, – мой вопль растворялся в моих всхлипах.
Ее хрупкое тело безжизненно, как поломанная игрушка, припало к земле.
Меня затрусило. А вода теперь текла из глаз и носа. Я попала в очередную агонию. Сердце закололо. Реалистично, как у человека. Воздух не попадал в легкие, которые сжимались с каждой новой попыткой закричать. И сколько я кричала – не ответит никто, потому что звук из моего рта просто пропал. Или я надорвала связки, или попросту больше ничего не слыша, в том числе и себя.
Но я чувствовала адскую боль, которую можно сравнить с ломающимися всеми сразу костями. Восстанавливающимися и ломающимися снова раз за разом. Я была сломлена. Я только что умерла.
Потому что лицо Мэнди будет преследовать меня во снах и галлюцинациях всю оставшуюся жизнь. Я видела ее страдающие опухшие глаза. Я видела их до сих пор.
Я не могу… Не могу…
Голова истошно вертелась из стороны в сторону.
Пожалуйста! Я молилась о том, чтоб это просто был страшный сон.
– Пожалуйста! – не знаю, сказала я это в слух или в своем разуме.
Но когда Миль схватила мой подбородок и промолвила свои запрограммированные «десять секунд», я вновь громко вдохнула и выдохнула.
– Умоляю. Я умоляю тебя… – шептал мой голос.
20 Я больше не видела никого вокруг. Я не чувствовала их энергий. Не понимала, сколько человек находится рядом. Где мы и что мне дальше делать?
– Нет, Алекс. Ты отняла у меня все. И одной-двух смертей слишком мало, чтоб искупить вину.
– Прошу тебя…
– Ладно. Суперигра, – завела Война. – От твоего решения зависит, станет ли этот скверный день для всех вас последним… Или будет одним из многих скверных дней.
Мне хотелось, чтоб они все бежали, тогда для них была бы хотя бы какая-то вероятность спастись. Но они не могли. Они все были под внушением Миль, с которым бороться просто не предоставлялось возможности.
Девушка присела напротив меня.
– Я даже помогу тебе. Нужно просто выбрать: добрый и отзывчивый Касари или смертоносный и уничтожающий все на пути к своей цели Люцифер. Они оба готовы отдать за тебя жизнь. Пора выбрать, кто из них это сделает.
Меня передернуло.
– Пожалуйста, не делай этого, – я подняла на девушку голову.
– Я? Я не стану этого делать. Это сделаешь ты, – блондинка бросила у моих ног кувалду. – Давай, я уже дала тебе подсказку.
Я не могу. Я не могу. Не могу!
Это все, что было в моей голове.
– Ты сумасшедшая! – крикнула Агата.
– Нет. Я просто очень древняя. Очень верная своим принципам. И очень раздраженная. Либо ты сделаешь это, либо все твои друзья сегодня погибнут. А потом умрешь ты.
– Послушай, мы все поняли, – заговорил Грегор. – Мы все все понимаем.
– Вы понимаете. А вот насчет Алекс я не уверена, – она помолчала немного. – Кас или Люцифер? Верю, что это сложно, но ты и так их мучаешь. Одному из них легче умереть, чтоб не терзать себя и не портить настоящую мужскую дружбу. Ты сделаешь одолжение не только себе, но и парням.
– Устрой это со мной. Я могу служить тебе. Я дам тебе все что ты захочешь. Просто… Возьми меня взамен.
– Нет. Это единственный путь. Алекс, возьми оружие. Отказ от принятия решения – это решение. Ты хочешь видеть, как они все погибают дальше? Увидишь. Ты увидишь весь этот ужас своими глазами, – она затихла на время. – А, ты ждешь обратный отсчет?
Оглянув ребят – изнеможенных и истощенных, я остановилась на демоне. Он пришел в себя, но лежал неподвижно на холодной пыльной земле. Потом мои глаза нашли Каса.
– Десять секунд, – стала отсчитывать Миль. – Или я убью их двоих.
Я не могу.
– Пожалуйста! – закричала я.
– Алекс, – прошептал ангел. – Сделай это. Мы должны положить этому конец.
Брови блонды саркастично взлетели.
– Не могу, – я все еще сидела на четвереньках.
– Семь секунд.
– Прошу тебя, не делай этого со мной, – в моем нутре уже не осталось слез.
Но Миль всего лишь бросила взгляд на меня, принуждая к действию.
Мои руки потянулись к молоту, когда я уселась на попу.
– Алекс, послушай. Ты должна спасти их. Они не заслуживают такой участи.
Я знала это. Но я не могла сделать это своими руками. Я не могла. Мои пальцы сомкнулись вокруг ручки орудия. Болезненные стоны выливались из меня с каждым следующим действием.
– Пять секунд.
Я поднялась на ноги и встала перед ангелом. Слезы лились ручьем по моему лицу, а голова все также крутилась в отрицании.
– Нет, Алекс! – сорвался голос Агаты.
Люцифер принял позу полусидя, потому что его энергии не
