не назначил мне конкретного времени для встречи, так что, возможно, его еще нет. А если и есть, то он не отвечает.
Интерьер так же прекрасен, как и внешний вид, и я отправляюсь исследовать его. Я прохожу между смежными помещениями в гостиную, а затем в столовую.
Дом совершенно пустынен и не обставлен. Очевидно, что в нем давно не жили, но он не производит впечатления неухоженного.
Я выхожу из столовой и пробираюсь через холл к следующей двери. Открыв ее, я обнаруживаю прекрасную личную библиотеку с дубовыми стенами и встроенными полками.
Все ряды пусты, за исключением одной заброшенной книги, идеально расположенной в центре полки.
Любопытство не позволяет мне просто закрыть дверь и пойти дальше. Я должна посмотреть, что это за книга. Я подхожу и тянусь к ней, снимая с полки и перелистывая, чтобы увидеть обложку.
Граф Монте-Кристо.
Любимая книга Феникса. Либо он купил экземпляр и положил его сюда, либо эта книга его. Судя по старению и следам износа на уголках книги, это его экземпляр.
— Я знал, что найду тебя в этой комнате.
Я поворачиваюсь, а Феникс стоит в дверях и смотрит на меня так, будто не прошло и минуты.
Его внешность — это совсем другая история. Любой другой человек, наверное, сказал бы, что он выглядит нормально, как обычно, красавчик, но я привыкла изучать каждое его микровыражение и знаю, что это неправда.
Его можно вычислить по складкам у глаз и жесткой улыбке с сомкнутыми губами. Он устал и не уверен в себе. Несмотря на то что это он пригласил меня сюда, он колеблется на пороге.
Возможно, это было так же тяжело для него, как и для меня.
Как обычно, его присутствие атакует мои чувства, и я замечаю, что мое сердце начинает биться быстрее. Особенно когда я вижу, как черная футболка, в которую он одет, подчеркивает его телосложение и татуированные руки. Его руки засунуты в передний карман джинсов, каждый мускул на бицепсах и предплечьях выделяется под верхним светом.
— Это твое? — спрашиваю я, прочищая горло и беря в руки книгу.
— Да.
— А что она здесь делает?
— Это мой дом.
Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с его взглядом.
— Что? — спрашиваю я, недоверчиво оглядываясь вокруг.
Зачем ему понадобилось покупать это место?
— Вообще-то это наш дом, а не мой. Я оформил документы на оба наших имени.
— Ты купил дом? Этот дом? — тупо повторяю я. — Зачем?
— Открой книгу, — приказывает он.
— Зачем? Феникс, зачем ты попросил меня прийти сюда?
— Перелистывай страницы. — Он приказывает, игнорируя мой вопрос. Его взгляд прикован к книге.
Я делаю, как он говорит, и открываю ее, перелистывая страницы, не зная, что ищу, пока не вижу это.
Мои пальцы касаются засохших лепестков и стеблей цветов, которые я нахожу застрявшими между страницами. Они прикреплены к страницам, навсегда заслоняя слова, которые они закрывают.
— Это, — начинаю я, растерянно оглядываясь на него, — цветочная корона, которую я тебе подарила?
У него перехватывает горло, и я получаю ответ.
Он медленно подходит ко мне, и я наблюдаю за его приближением с нетерпением и осторожностью.
— Я хранил ее на столе, сколько мог, пока лепестки не начали опадать. — Он протягивает руку и берет книгу из моих рук. — Я не мог от нее избавиться. Ни тогда, ни сейчас. Я никогда не смог бы выбросить ее, потому что ты подарила ее мне. Я думал, что смогу спасти ее, спрессовав, но я не знал, что ее нужно просто положить в книгу. Я добавила клей, не спрашивай меня, зачем. Когда через пару месяцев я пришел проверить ее, цветы приклеились к страницам.
Он улыбается про себя, вспоминая это воспоминание. Его глаза находят мои, и в них появляется нежность.
— Я понятия не имею, что происходит на страницах восемьсот сорок два и восемьсот сорок три этой книги, Сикс, и мне это неважно.
Закрыв книгу, он ставит ее обратно на полку рядом с нами.
— Я постоянно перечитывал ее, потому что это был мой способ быть рядом с тобой, когда я не мог позволить себе быть на самом деле. Каждый раз, когда я доходил до этих страниц и видел цветочную корону, я чувствовал связь с тобой. Вот почему я хотел, чтобы она стала первым предметом, который мы поставили в наш первый совместный дом.
— Не могу поверить, что ты сохранил ее, — говорю я ему, недоумевая.
— Почему бы и нет?
— По очевидным причинам, Феникс, — отвечаю я с горечью. — Ты проделал фантастическую работу, чтобы возненавидеть меня за те годы, что прошли после того, как я подарила ее тебе.
Я не замечала, что он приближается ко мне, пока он вдруг не стал возвышаться надо мной.
— Я мучился от одной мысли о тебе семь долбаных лет, Сикс. Каждый чертов день, пытаясь задушить мысли о тебе ненавистью, прежде чем они смогут затопить меня. Каждый раз, когда я чувствовал хотя бы намек на розовые духи. Каждый раз, когда я слышал, как кто-то говорит по-французски. Я живу в Швейцарии, это была пытка, — хрипит он.
— Я пытался ненавидеть тебя, но даже когда притворялся, не мог. — Он отходит от меня и поворачивается ко мне спиной.
Я с нездоровым восхищением наблюдаю, как он хватает подол футболки и поднимает ее вверх, давая мне возможность впервые взглянуть на его спину. Я вижу пантеру и множество других мелких татуировок, разбросанных по мускулистым плоскостям его тела.
Он медленно поворачивается ко мне, и у меня перехватывает дыхание, а сердце замирает. Я готовлюсь к деформирующим шрамам и готовлюсь отреагировать соответствующим образом.
Вместо этого я обнаруживаю… чернила.
Много чернил.
Они покрывают весь его торс, как и руки, и тянутся вниз по животу и косым мышцам в виде глубокого V.
Я не понимаю, зачем ему скрывать от меня татуировки, тем более что я хорошо знакома с другими татуировками на остальных частях его тела.
Навязчивое любопытство заставляет меня сделать шаг к нему, а затем еще один. Я приближаюсь к нему, а он облизывает губы, наблюдая за моим приближением с ястребиным вниманием.
У меня перехватывает дыхание, и кровь приливает к сердцу, когда я подхожу достаточно близко, чтобы разглядеть первую татуировку. Мои глаза расширяются от узнавания и летят ему навстречу. Он почесывает переносицу большим пальцем, разглядывая меня, следя за моей реакцией на его татуировку.
Я протягиваю руку. Когда мои пальцы соприкасаются с кожей его живота, он вздрагивает. Время движется как будто в полсилы, когда я провожу кончиками пальцев по
