— Кто-то говорил, что не будет помогать Асаду, — журю Ансера, подставляя щёку для поцелуя.
— За романтику у нас отвечает Сад. За остальное я, Лапуль, — усмехается брюнет, двигая один из стульев, и получает тычок от ледяной загадки.
— Я вот теперь даже не уверена, что план похищения был твой, Сер, — хихикаю, осматриваясь.
— Да, это тоже Асад придумал, — здоровяк глаза закатывает.
— Я просто тебя лучше знаю, — хмыкает Асад, присаживаясь рядом. — И знал, что ты распсихуешься. Опять решишь, что тебя все торопят и события слишком быстро развиваются. Я прав?
— Прав, — киваю улыбаясь.
— Ты поэтому кружишь вокруг да около? Смотри, Лапуле надоест ждать, пока ты раскачаешься, — хмыкает Ансер, и я вздрагиваю от громкого хлопка открывшегося шампанского.
— Я его дождусь, — фыркаю и получаю фужер игристого.
Романтический ужин при свечах и неоновых звёздах проходит замечательно. Никогда ещё не было у меня такого весёлого свидания.
Асад гасит неуёмную наглость Ансера, а Ансер развлекает нас разговорами. После двух блюд и десерта мужчины перемещаются в другую зону этой необычной каюты-шатра.
Недалеко от трапезной зоны валяются бескаркасные кресла-мешки. А на одной из стен натянуто белое полотно для просмотра старых фильмов.
Как признался Асад, они хотели воссоздать самое обычное земное свидание. Чуть-чуть не угадали с эпохой. Но это простительно, они спрашивали у своей бабушки. А та жила чуть раньше меня на Земле.
Мне всё нравится. Радостно падаю на одно из свободных безразмерных мешков. Ко мне теснится Асад. А Ансер бурчит что-то себе под нос, явно матерное, и занимает соседнее кресло. Правда, двигает его к нам поближе и пытается за голую коленку потрогать. Негодник.
Теснее прижимаюсь к Асаду. Мужчины включают проектор, и на экране мелькают кадры, очень похожие на начальные сцены какого-то жутко страшного хоррора.
— А как вы догадались, что я ужастики люблю? — тяну, в очередной раз отпихивая наглую конечность здоровяка.
— Механик подсказал, — хмыкает брюнет. Не выдержав, хватает за лодыжку и тянет на себя. Я съезжаю, вскрикиваю и пытаюсь платье удержать на попе.
— Мне так неудобно, — пыхчу, отбиваюсь от наглых загребущих конечностей и цепляюсь за Асада.
Но второй родственник только удобнее перехватывает, и эти два брата устраивают меня на руках. Головой лежу на коленях ледышки, а ноги на коленях увальня.
— Расслабься, Малая, дай фильм посмотреть, — ворчит Ансер, снимая с меня босоножки.
Первые двадцать минут я жду подвоха от мужчин. Брюнет ноги гладит, сжимает икры. Пальцами водит. Но черту не переходит. Под подол шаловливые пальцы не запускает. Асад тоже плечи массирует, руки сжимает. На животе узоры вырисовывает. Волосы перебирает, шеи касается. Тоже всё довольно цивильно. А я лежу напряжённая, даже за сюжетом не слежу. Потому что эти касания кровь будоражат. Будят неугомонных мурашек. И возбуждают меня.
Прикрываю глаза. Просто нужно не обращать внимания. Или отсесть. Точно! Резковато дёргаюсь, отчего два брата тоже вздрагивают. Эка их фильм захватил.
— Пить захотелось, — хриплю и слегка шатаюсь.
— Сиди, — машет Ансер и тянется к столику. Ему недалеко. — Шампанское подойдёт или за водой сходить?
— Шампанское, — киваю и пересаживаюсь в отдельное кресло. Мне нужна дистанция. Иначе изнасилую обоих. — Спасибо!
Ансер протягивает фужер, хмыкает и падает на своё место. Но я всё равно не могу сконцентрироваться на фильме. Постоянно смотрю то на блондина, то на брюнета.
В итоге, не выдержав, просачиваюсь под бок Асада. Он обнимает крепко, в лоб целует, улыбается уголками губ. Ансер сам зажимает, двигая свой мешок к нам. Пригревшись в тепле рук двух братьев, я засыпаю. Так и не досмотрев ужастик.
Просыпаюсь от бубнежа. Мычу, требуя быть по тише. Носом в шею Асада зарываюсь. Прохладная ладонь по спине гладит и шикает на нарушителя спокойствия. Дверь тихо хлопает и наступает долгожданная тишина. А я, как назло, спать больше не хочу. Поднимаю голову и разглядываю дремлющего эльфа.
Чуть подтянувшись, в губы целую. Красивый, чертяка! Просто одно удовольствие его разглядывать. Гладкая фарфоровая кожа без единой растительности. В меру пухлые губы. Прямой аристократический нос. Брови вразлёт. Лоб без единой морщины. Острые скулы, чуть впалые щёки. И васильковые глаза с пушистыми ресницами. Которые сейчас сонно взирают на меня.
А я, осмелев, уши трогаю. У Асада молнии в глазах сильнее вспыхивают. И дыхание тяжелеет. Кажется, эта остроконечная часть тела у минтакийца чувствительная. Губы облизнув, убираю пальцы и примирительно улыбаюсь. Мой загадочный ледышка резковато переворачивается, роняет меня на спину и, нависнув, опять смотрит.
— Не хочу торопить события, но хочу с тобой состариться, Лан, — хрипит, дыханием лаская. В глаза заглядывает, ища ответы.
Обнимаю за шею и целую в губы. Молчаливо отвечая согласием. Я тоже хочу с ними состариться. И пусть мы торопим события. Жизнь слишком коротка, хватит тянуть, нужно брать от неё все по максимуму.
Глава 56
Удивительно просто, какие всё-таки они разные. Ансер — тайфун. Что сносит все барьеры на своём пути. Напором, напалмом прошибает. Словно каток проезжается, не оставляя ни единого шанса на сопротивление.
Асад — полная противоположность. Лёгкий бриз. Обманчиво спокойный. Заставляющий напряжённо ожидать. По нему никак не определить, что он думает, что чувствует, что собирается сделать.
Он смотрит. Прохладными пальцами подбородок гладит. По шее подушечками надавливает. А у меня внутри всё скручивается. Пальцы на ногах поджимаются. От простого ожидания. Я ведь помню его. Помню, каким он может быть, когда голову теряет. И как умело управляет моим телом.
Судорожно вздрагиваю, когда мужская ладонь на живот ложится. Я в платье. И ещё пару минут назад радовалась, что не совсем уж извращенцы эти братья. Не стали меня спящую раздевать. Сейчас же хочется прикосновений прохладных рук к оголённой коже. И опять память подбрасывает картинки нашего «откровенного разговора». Именно здесь. В этой
