-Не получается? – невинно спросила Круэл, подходя ко мне вплотную. Ее лицо практически касалось моего лица, серые глаза пытались проникнуть в мысли, но я давала отпор ее психологической атаке.
-Нет, - сквозь зубы процедила я.
Она отошла, довольно улыбаясь. Потом резко развернулась, неожиданно преобразившись. Круэл стала похожа на опасного зверя, готового броситься в бой. На какое-то мгновение она закрыла глаза, недовольно дернула плечом и выругалась, для верности пнув ближайшего солдата под зад. Но сорвать свою злость ей не удалось.
-В цепи её, - приказала Круэл. Хелл обеспокоенно подступил ко мне. Два верзилы шагнули в нашу сторону, в их руках были веревки и поблескивали цепи.
По агрессивной позе бастарда можно было догадаться, что так просто он не собирается отдавать меня в плен. Клятва, данная Хеллом, теперь связывала его, и он не мог физически отпустить свою королеву в объятия врага. Он удобнее перехватил меч влажной, перепачканной в крови рукой, но этого его не смущало. Ведь бастард был готов драться до конца.
-Ну что за драмы, - раздраженно бросила Круэл.- Отрубите его и тоже в путы, быстрее! – приказала девушка, нетерпеливо постукивая пальцами по черным доспехам.
Хелл протестующе качал головой, немного отступая назад, но со всех сторон нас окружали вражеские воины. Он обернулся посмотреть на меня, и губы его скривились в виноватой улыбке. Тот час же на его голову тяжело опустилась гарда чьего-то меча, и бастард упал к моим ногам, как подрубленный, мгновенное теряя сознание. Я испуганно охнула, боясь за своего советника.
-Какие мы нежные, - фыркнула Круэл.- Пошевеливайтесь!
Невысокий плотный мужчина подошел ко мне и протянул руку, чтобы я отдала ему меч. Не ожидая такой услужливости от уроженца Красной страны, я без сопротивления отдала оружие, вместе с этим действием теряя всю свою уверенность. Двое других солдат грубо схватили Хелла, закидывая его безвольное тело на плечо самого крупного из них. Клинок бастарда тоже отобрали, но только им пришлось долго разжимать его пальцы, прежде чем даже лишенный сознания советник отпустил свое оружие. Все тот же низкий мужчина вернулся ко мне, взглядом приказывая мне завести руки за спину. Я старалась сдерживать слезы, когда веревки начали туго обвивать мои запястья, больно врезаясь в кожу. Вскоре я тоже была на плече у воина Красной страны, смешно покачиваясь в такт его движению, волосами я едва ли не собирала всю пыль Собачьего Клыка.
-Быстрее, - все шипела недовольная чем-то Круэл. Я не совсем понимала, что происходит, но догадка о том, что девушке кто-то приказывает, была.
Меня взвалили на седло лошади, куда позже забрался мой знакомый солдат. Мое положение оказалось очень неудобным, в ребра упиралась лука седла, руки уже успели неприятно затечь от непривычного положения за спиной. Да и вообще, ездить на лошади, лежа поперек седла, я не привыкла, так что с содроганием ожидала начала пути.
-Бандж, какого Дарка! А ноги я ей буду перевязывать? – взвизгнула Круэл.
Тот, кого называли Банджем, обиженно засопел.
-Но зачем? – наконец, выдал он хриплым, почти нечеловеческим голосом.
-Это приказ! – нервно зашипела Круэл. Видимо, сотрудничество с солдатами Красной страны не приносило ей особого удовольствия.
В ответ на это Бандж с недовольным кряхтением спрыгнул на землю, а потом грубо начал сковывать мои лодыжки цепью. Я жалела, что послушала Силенса, и теперь мой Хлыст лежал где-то в Дейсте, под надежной защитой потайных замков короля. Но сожалеть о чем-то было просто глупо, теперь все представлялось в ужасном свете. Если уж и начать это делать, то заканчивать нужно самоубийством. Мой надсмотрщик вернулся в седло, и дискомфорт вместе с ним. Тяжело выдохнув, я приподняла голову, пытаясь отыскать, куда дели моего советника. Мужчина нашелся на лошади неподалеку, его должна была везти крепкая женщина, которая грубо заковывала Хелла в кандалы. Судя по всему, бастарда принимали за более опасного человека, чем меня. Он пока что не шевелился и не подавал никаких признаков жизни. Я беспокоилась насчет его раны, не думаю, что красные вот так просто согласятся хотя бы перевязать ему плечо, чтобы остановить кровь. Говорить о том, что было бы желательно извлечь оттуда наконечник, не приходилось.
-Пошел, - крикнула Круэл, по звуку я поняла, что она с силой ударила своего коня плетью. Жеребец болезненно заржал, но тут мы с Банджем двинулись вперед. Похоже, предстоял долгий и мучительный путь.
Когда мы ехали, надсмотрщик не позволял мне поднять головы, постоянно придавливая затылок своей тяжелой рукой. Я захлебывалась пылью, отплевывала песок и молилась о том, чтобы не ослепнуть. Возможность видеть только проплывающую под глазами дорогу быстро привела в состояние головокружения, и вскоре я больше не смотрела вниз. Запястья терлись о веревки, и постоянное жжение совершенно лишало покоя. Тело очень быстро затекло, кровь прилила к голове, поэтому все в мозгу гудело и жужжало, словно там поселился рой пчел. Лука седла постоянно била меня по ребрам, и концу дороги я была вознаграждена не одной парой болезненных синяков. Цепи на обнаженных лодыжках очень быстро стерли кожу в кровь. Бандж предусмотрительно снял с меня сапоги, чтобы даже в цепях и путах я не вздумала устроить побег.
Но даже такое плачевное состояние в пути не отвлекало меня от переживаний за советника. Лошадь его надсмотрщицы скакала подле Банджа, спустя несколько часов пути, я заметила, как с бока кобылы на сухую землю изредка капает кровь. Волнение все нарастало, но даже Динео я не могла воспользоваться, постоянно натыкаясь на плотную стену блокировки. От осознания собственной никчемности хотелось плакать, но показывать Круэл свою слабость не лучшая идея. Я терялась в догадках, какое отношение сестры вообще имеют к Красной стране, и зачем я понадобилась живой. Было понятно, что девушка жаждала меня убить, но ей приказали другое, отчего она сейчас так безумно злилась. До меня постоянно доносилось ее злобное шипение или ругательства. Руки Круэл чесались перерезать мне горло, я это чувствовала еще тогда, когда стояла в ее объятиях в замке.
Дорога уже начинала казаться бесконечной, и я потеряла счет времени, тупо покачиваясь из-за движений лошади. Сознание уже лениво реагировало на боль в теле, мозг охватило какое-то онемение. Исступление поработило все мои чувства, делая меня безвольной и ничего не желающей. Даже мысли о бастарде отодвинулись на второй план, уступая место безграничной усталости. Припоминалось, как я убивала, и тут же затошнило. Та сила, что была во мне во время сражения, иссякла, и теперь во мне было только сожаление, горечь и обида. Враг перерезал всех моих солдат, которые пошли на бой вместе со мной. Из-за меня они погибли. Другого объяснения быть не могло. Ведь воины Красной страны отступали на свою территорию, везя с собой пленную. Неужели атака на Собачий Клык была только актом моего похищения? Если это так, то все жизни, что погасли сегодняшним утром в сухой долине, были на моей совести. Душа болезненно содрогнулась, а сердце сжалось от этой мысли. Я хорошо помнила воодушевленные лица солдат Дейстроу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
