- Внимание, "двадцать третий"! Атакуем праву БДБ! - Передал он команду Амет-Хану. Ведомый Ляховского занимает место справа, оттесняя вторую пару. Звено перестраивается в строй правого пеленга.
Вспомнился новый "грифон", которого видел во время испытаний на "нитке". Невольно Леонид пожалел, что у него нет такого оборудования, как у реактивного самолета. Новая машина имела не только новый двигатель, но и новую дальнобойную оружие и новое прицельно-навигационное оборудование, в частности, телевизионный прицел. Испытатели похвалялись, что с его помощью могут прицельно стрелять не только по самому кораблю, но и по выбранной части этого корабля. Наверное, за год такое оружие уже поступит на вооружение, но пока ... Его размышления прервал сигнал радиодалекомира - зуммер в наушниках шлемофон и красное ромбические круг вокруг выбранной цели. Итак, самолет вышел на рубеж пуска ракет.
Время! Ляховский нажал на кнопку пуска. Из-под плоскостей с интервалом в сотую долю секунды одна за другой вырвались две огненные стрелы и ушли, оставляя за собой дымные следы, к кораблям "красных". Через секунду сбоку прошли еще четыре темные черты, с ярко-синим пламенем в хвосте.
Противник заметил, что его атакуют, слишком поздно и открыл зенитный огонь, когда самолеты уже выходили из атаки. Взрывы зенитных снаряде за воем двигателя был слышен еле-еле, но Леонид увидел, как вокруг его машины повисли темные пряди дыма. Энергичное движение ручкой управления и самолет боевым разворотом выходит из атаки. Разрывы зенитных снарядов остаются позади, ведомые четко держат строй.
В перископ заднего обзора Леонид видит, как поднимаются высокие фонтаны воды вокруг атакованного его звеном корабля. Одна ракета, кажется, попала прямо в рубку. Сквозь серо-бурый дым пробиваются красные пряди пламени.
Амет-Хан проследил взглядом за полетом своих ракет и от досады аж дернул головой. Обе ракеты в цель не попали! Хотя близкий разрыв, несомненно, нанес вражескому кораблю вреда. А вот его ведомый был счастливее - одна его ракета попала в носовую часть БДБ и часть правого понтона оторвало аж по мидель. Огонь зенитных автоматов с корабля сразу же притух.
Однако БДБ остается на плаву. Неудивительно, понтоны имеют по восемь герметичных отсеков и каждый отсек с внутренним заполнением. Даже прямое попадание тяжелого бомбы не всегда может отправить на дно такую посудину. Но когда разбить платформу, которая соединяет эти два понтоны ... Вот тогда корабль может сделать оверкиль.
Лишенный своей ноши на подвеске, самолет снова стал легким и послушным. Лейтенант вздохнул с облегчением - ползти по небу неповоротливым корытом, было тягостно и тревожно - а что, если вдруг самолет атакует неожиданно некий "красный" истребитель! Сейчас другое дело - самолет снова может свободно парить, возобновил свою маневренность, снова может упасть на цель, как беркут на выбранную жертву.
Взрывы зениток остались далеко позади Ляховский повел свое звено на второй заход. Дадим на прощание по этим шаландах из пушек!
По плану, когда цель не будет потоплен, его звено было нанести повторный удар. Да и везти обратно боекомплект четырех орудий также не хочется. А от истребителей "красных", когда вдруг их асы все же прорвутся через заслон С-250, оторвемся на скорости!
- "Двадцать тертой", идем в разворот. Еще мероприятие, влупимо по главному из пушек. - В ответ Амет буркнул что-то неразборчиво, соглашаясь с Леонидом. Ему тоже хотелось утопить хоть один вражеский корабль. Даже такой, как БДБ. - После атаки уход на север. Отходим змейкой ...
Ляховский отыскал взглядом другие самолеты отряда. В них также порядок.
Первое звено во главе с капитаном Тараном более удачно отработала по своей цели. Быстроходная баржа с зенитными установками горела от носа к корме. Жирный черный дым поднимался клубами вверх и сквозь этот дым прорывались ярко-желтые языки пламени.
Ляховский доложил командиру отряда, идущего на второй заход, и повел звено вверх. Четверка разделилась, чтобы атаковать с двух направлений. Пара Ляховского заходила из носа, пара Амет-Хана - с кормы.
Азарт боя еще бушевал в крови и повторный заход был воспринят лейтенантом, как должное. Действия в этом случае были отработаны заранее и он повел свою пару вверх и вбок, занимая позицию для атаки. Подчиняясь командиру, "грифоны" исчезают в ослепительных солнечных лучах, пропадают в их невыносимом ярком блеске. Огонь скорострельных зенитных автоматов остается позади.
Самолет послушно входит в вираж, разворачивается. Группа перестроилась и теперь пара расходились в противоположных направлениях. В лобовом стекле - серо-голубая поверхность моря с горящей БДБ.
Повторное обнаружение цели всегда легче, в зрительной памяти остается образ цели, сотни ее деталей, по которым повторная встреча уже не является неожиданной. Переключатель оружия - на бортовые пушки. Радиодалекомир, баллистический вычислитель, автопилот, прицел - все объединено в единый прицельно-навигационный комплекс.
Сейчас баллистический вычислитель бортового прицельного комплекса получает данные от дальномера и перечисляет их в параметры предубеждения для стрельбы из пушки. На стекле коллиматора высвечивается зеленый ромбические круг, оно показывает куда попадут снаряды, когда нажать на гашетку сейчас. А они пройдут значительно ниже цели, значит, нужно подойти поближе. Когда зеленый круг становится красным - самолет на расстоянии прицельного огня - цель насыщается ромбическим кругом-многоугольником. Значит, не менее половины снарядов попадут внутрь этого многоугольника.
- Атака. Бьем по ближней БДБ. - Азарт боя дурманит голову, тело от избытка адреналина становится легким и веселым. А руки пилотов привычно делают свое дело, выводя самолет на линию атаки.
Зенитчики увидели атакующие самолеты и отгородили от них корабль стеной заградительного огня. Амет нажимает кнопку на ручке управления и с обеих сторон кабины запульсировало пламя выстрелов. Грохот пушек глушится стеклом и ревом турбины, самолет трясется от мощной отдачи и до вражеского корабля тянутся толстые трассы-жгуты 30-миллиметровых снарядов. Чуть ниже правой плоскости самолета Амет-Хана проносятся трассы пушек ведомого.
Вода вокруг цели вскипает и пузырится, будто во время ливня. Летят вверх обломки рубки, палубного настила, изуродованные части зенитных автоматов. Восемь тридцятимилиметрових пушек сейчас работает по одной цели - сто двадцать снарядов в секунду, лавина огня. Пушки самолетов выбрасывают столько металла и взрывчатки, на палубе, казалось бы, уцелеть не сможет никто.
Но смельчакам везет в этом беспощадном вихре смерти. Чудом уцелела одна установка МЗА и зенитчики яростно сажают длинными очередями по паре Ляховского, только все снаряды мимо, мимо, мимо ...
Самолеты выходит из атаки, наводчик не успевает развернуть свою установку, чтобы дать прощальную очередь вдогонку, и в это время над умирающим кораблем проносятся "грифоны" пары Амет-Хана. Самолеты послушно лезут вверх и к ним тянутся ярко-оранжевые трассы зенитных снарядов.
Проносясь над горящей "бедебешкою", Амет-Хан в мгновение заметил установку МЗА, яркие вспышки выстрелов, и, уже уходя вверх, бросил свою машину в широкую размашистую "бочку" - сейчас это помогало избежать двадцятимилиметрових снарядов палубной зенитной установки.
Он почувствовал легкое сотрясение самолета и сразу же машина стала заметно хуже слушаться управления.
"Попал? Или это обычная болтанка? Попал! "- Скакали лихорадочно мысли. В наушниках запищал сигнализатор, подтверждая, что с двигателем не все в порядке. Самолет продолжал вращаться и Амет-Хан добавил обороты турбине, пытаясь выйти в нормальный полет. Краем глаза он заметил, что Ляховский заходит в новую атаку на БДБ, видимо, пытаясь подавить зенитную установку.
"Ничего-ничего, - беззвучно бормотал про себя Амет-Хан - долечу, я долечу ... только бы не загореться ... "Страха не было. Но турбина взревела надсадно и сразу же обороты упали. Резким движением Амет-Хан перекрыл подачу топлива к двигателю, который отказал, и все усилия сосредоточил на выводе самолета в нормальный полет. За несколько секунд вспотел, будто на нем плуга таскали, но выровнял самолет.
Сквозь шлемофон Амет слышал стих двигатель. Осталась только тишина, только свист воздушного потока за стеклом кабины. Но это за стеклом фонаря, а здесь, в кабине, в этой маленькой капсуле, надежно изолированной от внешней среды, здесь тихо и свой микроклимат: давление, температура, все поддерживается в надлежащем норме. Пока поддерживается ...
