Он будет воспитан в Железном доме — там, где куют волю. Сам он станет прочнее стали. Он будет чужаком. Люди почувствуют в нём что-то древнее, даже не зная, почему им хочется следовать за ним. Он не принесёт спасения старому порядку. Напротив — он станет причиной раскола. Но через этот разлом начнёт складываться новый порядок.
В его присутствии соберутся те, кто был отвергнут. Он не будет звать их, но они придут. Он не предложит им веру, но они поверят. Потому что в нём будет то, чего им не хватало — цель.
Когда взойдут Пять Солнц — знамение эпох, — и ни одно из них не даст тепла, тогда откроется Путь. Но пройти по нему сможет лишь он. Не избранный. Не спаситель. А тот, кто был нужен.”
Я молчал. Потому что в голове зазвенело. И потому что где-то внутри меня — в том месте, которое даже я боялся трогать — что-то шевельнулось и прошептало: «Она права.»
— Всё это звучит... невероятно, — проговорил я, не отрывая взгляда от свитка. — Будто сказка, написанная кем-то с богатым воображением и слишком большим запасом чернил.
Юна молча кивнула, но в её глазах теплилось что-то большее.
— Ты и правда думаешь, что это обо мне? — спросил я, почти шёпотом. — Что я... этот герой?
— Я не знаю, — честно призналась она. — Но совпадений слишком много. Ты не такой, как остальные, Максимус. Слишком быстро схватываешь. На всём континенте только один железный дом. У тебя коричневые волосы. А взгляд... он не юный. Не совсем. В нём есть что-то, что не сочетается с твоим возрастом. Словно ты уже всё это видел. Я не говорю, что это точно ты... но ты пугающе точно подходишь под описание.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как стянуло плечи. Воздух в библиотеке вдруг стал тяжёлым, будто слова Юны наполнили его весом. Пророчество. Герой. Пять солнц. Тени утра. Кровь. Голоса в голове.
— А если это не пророчество? — спросил я. — Кто написал его? Кто-то, кто слышал... голоса? Откуда им знать, что будет?
— Иногда пророки не предсказывают, — мягко сказала Юна. — Они просто слышат. Что-то за пределами. Что-то, что находится за гранью нашего мира. Голоса, эхо будущего. Или прошлого. Я не уверена. Но если хотя бы часть этого правда... ты должен знать.
— Зачем?
— Чтобы был готов. Чтобы понял, что с тобой происходит. Чтобы знал, что ты не один. Что ты не сходишь с ума, если услышишь голоса.
Я вздрогнул. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Откуда ты...?
— Я догадывалась, — сказала она. — Ты разговариваешь по ночам, будто споришь с кем-то.
Я ничего не ответил. Просто смотрел в тусклое окно, за которым ветер гнал по небу мрачные тучи. Шаорн не являлся мне во снах с того момента как я убил Дракса.
— Я не герой, — наконец сказал я. — Я просто не хочу им быть.
— Может, ты и есть герой, именно потому, что не хочешь им быть, — тихо ответила Юна. — Может, в этом всё дело.
Я усмехнулся, горько.
— И как, по-твоему, должен вести себя герой? Бороться за добро? Умирать за правду? Плевать на себя ради других? А магия?
— Герой — это не титул, — сказала она. — Это выбор. Каждый день. Каждый шаг. Даже когда ты уставший. Даже когда не хочешь. Особенно — когда не хочешь. А насчёт магии… Отец говорил что магия течёт в каждом из нас...
— Я не знаю, Юна, — выдохнул я. — Я правда не знаю, кто я. Или кем должен стать. Но... спасибо, что не боишься смотреть на меня. Даже когда я сам боюсь это делать.
Она накрыла мою руку своей.
— Мы найдём ответы. Вместе.
Я кивнул. Неуверенно. В этой простоте было что-то обнадёживающее — но и жуткое. Как обещание врача, что "всё будет хорошо", когда ты уже чувствуешь вкус крови во рту.
Мы сидели молча. Словно и правда готовились к поиску этих самых ответов. А может, просто не знали, что ещё сказать. Я чувствовал, как внутри всё снова трещит. Не от злости. Не от страха. От усталости.
Я не сказал этого вслух, но мысли крутились, как чёртова карусель.
Раньше всё было намного понятнее. В том мире, до моего перерождения, я чётко знал, кто я и чем занимаюсь. Я сам построил свою жизнь: шаг за шагом, решение за решением. Мои дни проходили за работой с цифрами, переговорами и чтением отчётов. Всё было логично и предсказуемо.
Я увлекался экономикой не потому, что это было нужно, а потому что мне действительно это нравилось. Я понимал, как работают законы рынка, и знал, как на этом зарабатывать. Всё можно было просчитать и объяснить.
Теперь всё иначе. Вместо учебников по экономике я читаю трактаты по магии. Термины странные, логика часто отсутствует, и многое противоречит даже самому себе. Но у меня нет выбора. Здесь важно не то, как посчитать, а как выжить — и магия становится способом хоть как-то это сделать.
Моё прошлое окружение — корпоративные вечеринки, деловые встречи, ужины с инвесторами — сменились на балы, дворцовые приёмы и разговоры с людьми, имена которых я с трудом запоминаю. Алкоголь крепче, одежда вычурнее, а темы разговоров всё более запутанные. В прошлом я знал, кому стоит улыбаться, а кому — нет. Здесь же всё выглядит как маска. Люди улыбаются, пока точат нож за спиной.
Раньше я не особо вникал в политику. Я просто финансировал тех, кто, по моим расчётам, выиграет выборы. И знал, что при любом исходе окажусь в плюсе. Политика была просто инструментом. Власть заключалась в деньгах, а не в громких речах.
А тут всё по-другому. Политика — это часть повседневной жизни. Здесь ты либо
