переживал молча.
По комнате пронесся ветерок, качнув кусочки Ормерона на их шеях. Артефакт удалось разбить на части буквально недавно: пять или шесть свечей назад. Скоро они спрячут цепочки с артефактом под доспехи и выйдут на свой последний бой в Меласе. А пока они по-прежнему ощущали тепло друг друга.
– Мы сможем это сделать. Я в этом уверен. Каждый из нас достоин того, чтобы вернуть себе свою жизнь, воспоминания и прошлое, какими бы тяжелыми они ни были. И мы заберем свое.
Рэйна кивнула, соглашаясь с его словами. Думать о том, что ее будет ждать в мире Живых, было пока рано. Она отбросила все лишнее, что могло помешать ей выполнить задуманное. Дыхание Рэйны не сбилось.
– Тихого Кошмара, – прошептали они, улыбнувшись друг другу.
А затем Саргон перебросил ребят туда, где начался их кошмар наяву.
– Дело дрянь, – сказал Саргон, глядя на то, как перед ними разворачивается выстраивающееся измерение. Авель, стремясь их остановить, постарался на славу. – Ненавижу двадцать пятый этаж. Они явно решили с нами поиграть.
Ноа тоже пробормотал ругательства, Эль не совсем вежливо выразила свое отношение к происходящему. Бронт и Иллиас стиснули эфесы мечей.
– Насколько все плохо? – уточнила Рэйна.
Они стояли в точке, именуемой началом всех измерений. По легенде, именно здесь зародился Мелас.
Это был именно тот зал, куда Рэйна попала в самом начале. Только теперь он был пуст. В месте развилки двух коридоров, где они стояли, на камне по-прежнему была высечена фраза – «Fortunam suam quisque parat».
Вот только теперь коридоры сливались воедино, образуя из себя проход в иное измерение, поглощая все остальное убранство вокруг и отрезая им путь назад.
– Нам придется пройти лабиринт. Но не просто найти оттуда выход, а еще постараться не попасться в ловушки, – ответил ей Саргон.
Рэйна окинула взглядом местность. Проанализировала положение, в котором они оказались. Вокруг них формировалось измерение, которое запечатывало их внутри огромного лабиринта со стенами из высокой живой изгороди. Кажется, слово «живой» тут можно было применить в буквальном смысле. Растения шевелились и тянули к ним свои стебли и лозы. По лабиринту эхом проносилось хихиканье и рычание тварей, его населяющих.
Последний проход материализовался вместе с табличкой «выход», который указывал стрелкой на коридор из растений. Позади себя они ощутили шевеление зеленых стеблей.
Они оказались в тупике. Лабиринт полностью материализовался.
Ловушка была создана.
Они шли парами, чтобы в случае чего быть готовыми отразить атаку.
Расчищали путь Бронт и Эль. У девушки была хорошая интуиция, которой они доверились. Следом шли Иллиас и Ноа. Ноулит иногда делал замечания, куда им сворачивать не стоило. Его дар шептал про опасность, что таилась в некоторых проходах.
Завершали шествие Саргон и Рэйна. Они оглядывались и прислушивались ко всему, что происходило позади них. Враги могли прятаться где угодно.
Первая тварь, издалека похожая на кабана, выскочила на них из развилки с фонтаном. Бронт точным движением отсек голову от туловища, но та продолжила бежать. Ноа зажмурился, когда Бронт покромсал вторую часть тела твари. Его доспехи и меч окропились черной кровью.
Но то было лишь началом того, что их ждало в лабиринте. Ведь помимо монстров Авель приготовил для них задания.
Когда ребята попали в очередную секцию, Рэйна поняла, о чем говорил Саргон, и сжала в обеих руках меч и кинжал, хотя знала, что тут они ей вряд ли пригодятся.
Зеркала, размещенные на зеленых стенах лабиринта, сначала отражали ребят, стоящих друг за другом. Потом свет солнца упал на зеркальную поверхность и ослепил их. Когда Рэйна открыла глаза, то поняла, что вновь оказалась в стальной коробке без окон и дверей.
Ее ладони вспотели.
Из стен медленно выплыло чудовище, которым она являлась. Тот дьявол, затаившийся под ее кожей и прячущийся за ангельским лицом. Она смотрела на монстра, полностью сотворенного из стали. На его серые глаза цвета ртути. Острые рога. Хвост, которым дьявол задорно поигрывал. За его спиной росли крылья. Не дьявольские и не ангельские. Стальные.
– Нравится то, что видишь?
Монстр улыбнулся, обнажив острые зубы. Резцы у него были удлинены.
Рэйна спокойно смотрела на свою натуру.
– Да.
Улыбка твари стала еще шире.
– И не боишься того, что живет внутри тебя? Не боишься меня?
– Нет.
– Отчего же?
– Я держу тебя на поводке. – В руках Рэйны вдруг появилась цепь, а на шее твари ошейник. – Ты даешь мне силу, но не контролируешь. Я – не ты. Я диктую правила. С чего бы мне тебя бояться?
Казалось, ответ Рэйны позабавил чудовище. Его смех был схож со звуком, который происходит при заточке ножей.
– Я так долго тебя ждала, моя дорогая. Ты даже не представляешь, как долго.
Изо рта монстра стала вытекать серебряная струйка.
– А насчет контроля… посмотрим, кто окажется сильнее. Надеюсь, твоя игра стоит свеч. Добро пожаловать обратно, Рэйна.
Когда чудовище набросилось на нее, Рэйна не шелохнулась. И не закрыла глаза.
Лишь позже, когда стальной туман рассеялся, а перед глазами перестали плясать белые точки, она позволила себе чуть наклонить голову. Все ее тело под доспехами взмокло от холодного пота.
Как оказалось, не все справились с наваждением. Когда Рэйна поняла, что вновь стоит в лабиринте, рядом с ней пришли в себя только Саргон и Иллиас. Оба пребывали в состоянии аффекта, как и Рэйна. Иллиас не давал Ноа окончательно упасть. Ноулит кричал от боли.
Рэйна с Саргоном бросились к ним, но тут путь им преградила стена лабиринта, отрезав от Эль, Бронта, Ноа и Иллиаса. Саргон выругался. За стеной по-прежнему слышался крик Ноа.
Они допустили оплошность, которая могла плохо кончиться. И оба это осознавали.
«Что мы будем делать?»
«Пойдем искать путь из лабиринта».
Саргон и Рэйна двинулись дальше. Туда, где лабиринт ширился и разрастался, затягивая их в бесконечные проходы.
«А не проще перелезть через стену?»
«Рэйна, ты правда думаешь, что стена тебе это позволит?» – Саргон пнул ногой щупальце зеленой лозы, что тянулось к ним от левой стены. От его извечной демонической походки не осталось и следа. Рэйна видела перед собой собранного Шейда, готового атаковать врагов в любую минуту.
Рукоятка кинжала нагрелась, ощущая состояние хозяина. Девушка сжала ее еще крепче, намекая частице силы, запертой там, что теперь она ее хозяйка.
Следующей площадкой, куда они вышли, оказалась секция с яблоней. Ее обвивал огромный змей. Он имел двухцветную чешую: черную и белую. Она блестела на солнце. Глаза змея тоже были разными. Один изумрудного цвета, другой – серо-голубого,
