Кто был главной движущей силой попытки переворота? Многие привычно посчитали, что это силы, близкие к «Шахтеру». Другие веско замечали, что этот клуб давно уже выше подобной мышиной возни, и кивали в сторону «Металлиста», тем более, одним из вождей оппозиции был харьковчанин Сергей Стороженко, первый вице-президент ФФУ, присутствующий на каждом матче любимой команды. Мол, стояла задача переменить руководство и тут же отменить обвинительный вердикт, признавший давний матч «Металлист» – «Карпаты» (о нем поговорим чуть ниже. Это отдельная история, в которой невозможно разобраться ни с пол-литра, ни с литром…) договорным, после чего отозвать дело из Лозаннского суда. Третьи предполагали, что слились воедино сразу несколько сил, благо Суркис мозолил глаза немалому количеству облеченных властью и наделенных деньгами. Но Европа оказалась им не по зубам.
Шаги и шажки
Федерация футбола независимой Украины, как, собственно, и сама Украина, была создана в 1991 году. Возглавил ее легендарный голкипер Виктор Банников, немало поигравший за киевское «Динамо» и московское «Торпедо», а потому пользовавшийся авторитетом по обе стороны границы. Поначалу оптимизм хлестал через край – как же-с, избавились от москалей, которые едят наше еврокубковое сало! Увы, по разным причинам промедлили со вступлением в УЕФА и ФИФА, а потому пролетели мимо жеребьевки отборочного турнира ЧМ-94. Футбольная власть, поразмыслив, отдала правопреемничество России, хотя Украина требовала хотя бы финального турнира между претендентами… Возникли проблемы у клубов, ибо еврокубковый коэффициент тоже перешел к России, а это тоже немало – место в посеве, благоприятная жеребьевка! Прохлопали или, что вернее, не смогли – проиграли Вячеславу Колоскову. Это был один из самых сильных ударов по украинскому футболу, который и без того дышал на ладан – по экономическим причинам. Многие сильные игроки не только покинули страну, но и заявились за российскую сборную – единственную из «пост-», которая играла официальные матчи, а не «баловалась плюшками». Онопко, Цымбаларь, Никифоров, Саленко, Канчельскис – вот неполный, но вполне достаточный перечень «футбольных эмигрантов».
(Игорь Рабинер: «В 92-м я говорил на эту тему с одним из «эмигрантов» – Сергеем Юраном. И когда я употребил слово «патриотизм», он буквально взвился:
«Какой патриотизм?! Я родился в стране под названием «Советский Союз». Все жили вместе, границы были чисто формальными. После того как эта страна развалилась, передо мной встала проблема выбора. На чемпионат мира, как известно, попала одна Россия. А на Украине почему-то решили, что я приползу к ним на коленях, даже не позвонили, намерениями не поинтересовались. Из России же сразу раздался звонок от Бориса Петровича Игнатьева, с которым мы быстро нашли общий язык. Вот оно – нормальное, уважительное отношение. В отличие от Украины, где, ровным счетом ничего не сделав для того, чтобы убедить меня играть за ее сборную, уже истерику подняли. Особенно «хорош» председатель Федерации футбола Банников, который ни в одном интервью не забывает заметить, что Юран – предатель из предателей.
Это все отнюдь не сейчас началось. Помнишь старую песню украинских деятелей о том, что я, ничего, видите ли, для киевского «Динамо» не сделав, убегаю в «Бенфику» за длинным долларом? Меня тогда так заплевали и настолько это противно было, что твердо решил: с Киевом все связи рву. И теперь меня с ним ничего, кроме друзей, не связывает. Поэтому попросил РФС помочь мне с квартирой в Москве. За мои же деньги, только чтобы найти помогли. Уже наслышан, что мою просьбу извращать начали: дескать, Юран не соглашается играть за сборную России, пока ему чуть ли не подарят квартиру в Москве. Эти слухи – дело рук тех же людей, что третируют меня на Украине».
Юран – он, конечно, далеко не ангел, как и Саленко. Но его рассказ весьма показателен в том, как за футболистов боролись в России, а как – в Украине. Многие уроженцы которой при прочих равных выбрали бы свою страну. Например, образцовый по части профессионализма и никогда не казавшийся меркантильным Виктор Онопко, сказавший мне в 92-м в интервью для «Футбольного курьера», что рассчитывает на приглашение в сборную Украины. А в итоге стал рекордсменом сборной России по числу проведенных матчей, единственным в ней, кто на сегодня преодолел планку в 100 игр…»)
Украина вступила в настоящий бой лишь осенью 94-го, в отборе на ЧЕ-96, и выглядела довольно жалко. Дело было не только в игре, но и всей подготовке сборных страны – ее материальной стороне. ФФУ попросту была бедна и радовалась каждому спонсору, даже крохотной фирмочке, ибо больше деньги неоткуда было брать. Футболисты печально усмехались и стирали форму.
Тем временем по другой футбольной лестнице поднимался успешный бизнесмен и политик Григорий Суркис. В 1993 году он и его соратники возглавили и подняли пребывавшее на грани банкротства киевское «Динамо», успевшее распродать и заложить все свои активы. В 1996 году стало ясно, что в рамках одного отдельно взятого клуба приличного футбола добиться очень сложно – нужна система, охватывающая всю страну. Так появилась Профессиональная футбольная лига во главе опять же с Суркисом. Организация, которая долгое время пользовалась в стране большей властью и авторитетом, нежели ФФУ. Хотя бы потому что в ее рядах было куда больше людей с деньгами и властью.
Виктор Банников поначалу уступил пост премьер-министру Валерию Пустовойтенко – многим показалось, что такое назначение поможет футболу. И только в 2000 году Суркис, немало побыв к тому времени народным депутатом и добившись изрядных успехов во главе «Динамо» (полуфинал Лиги чемпионов 1999 года!), выдвинул свою кандидатуру на очередных выборах главы ФФУ. Пустовойтенко отказался от борьбы ввиду ее явной безнадежности. С этого момента и вплоть до не столь давнего Конгресса, де-факто сорванного попыткой путча, власть Григория Суркиса была незыблемой.
Достижения его команды отнюдь не исчерпываются Euro-2012, хотя это та самая улика, которая, как пистолет Груздева, перевесит десять тысяч других улик. Навсегда ушли в прошлое материальные проблемы сборных страны, Украина обзавелась солидным международным авторитетом и репутацией страны, активно развивающей и пропагандирующей футбол, в том числе детский, сыграла в финальной части чемпионата мира, войдя в восьмерку лучших сборных планеты, немалого добилась среди молодежных команд, здорово поднялась в плане клубной инфраструктуры. Разумеется, с точки зрения оппонентов это не значит ровным счетом ничего – они с удовольствием записывают на счет Суркиса все неудачи сборной на футбольном поле, нежелание привлечь, наконец, иностранного тренера, а также другие грехи, в том числе и очевидную, по их мнению, протекцию родному «Динамо», в то время как успехи следует переадресовать амбициозным и богатым руководителям клубов.
В общем, Григорий Михайлович во главе ФФУ познал все прелести и недостатки жизни публичной личности: оценить его могут лишь много лет спустя, а вот синяки и шишки он собирает сейчас. Ситуация же в целом, ее оценка напоминает известную дилемму: стакан наполовину пуст или наполовину полон? В чем разница между «неплохо» и «не очень плохо»?..
Перелом. Когда и как он случился?
Обвинение в потакании «Динамо» (и его крайняя форма – «без судей они бы ничего не выиграли!») — непременная черта украинской действительности, расцветшая еще в конце прошлого века, с тех пор как свои амбиции властно и энергично обозначил донецкий «Шахтер». До этого атаки на «Динамо» не имели достаточной подпитки, намертво перешибаясь всенародной любовью к команде-победительнице. Даже в сезоне 1992/93, когда Федерация футбола ухитрилась по ходу чемпионата (!) дважды (!) переиграть регламент и в итоге он сработал в пользу «Динамо» (оно обошло «Днепр» по разнице мячей; именно этот пункт и был внесен в правила), это прошло достаточно спокойно. Это, конечно, непременно всплыло бы на поверхность впоследствии, но вот беда – Григория Суркиса в то время не было ни в «Динамо», ни в ФФУ.
Лучшей же иллюстрацией к войнам, развернувшимся впоследствии, послужит история одного из чемпионатов страны, переломного по своей сути. Ведь после него «Шахтер» уже побеждал чаще… Именно о его концовке говорил Виктор Прокопенко как о вырванном у него сердце.
Весна 2001 года – первый после 1993 года случай, когда киевское «Динамо» испытало в чемпионате страну реальную конкуренцию и сумело добыть победу лишь в последний момент. Да что там добыть – вырвать! Хотя еще в апреле казалось, что дончанам Прокопенко, уже не без успеха дебютировавшим в Лиге чемпионов, придется отложить свои наполеоновские планы как минимум на год. «Динамо» шло впереди на два очка и принимало «Шахтер» в Киеве. Чтобы дать возможность присутствовать на игре всем желающим, матч провели на 83-тысячном тогда НСК «Олимпийский» – и из Донецка прибыло около 40 тысяч человек! Естественно, не сами – весь выезд был организован клубом, не стеснявшимся никаких затрат. Более 70 тысяч болельщиков на том матче было и остается национальным рекордом, который не суждено побить никому: после реконструкции «Олимпийский» вмещает «лишь» 69 тысяч и является самым крупным стадионом Украины.
