Он отвесил своему освободителю глубокий поклон, после чего тихо исчез.
XVI
Талерин, Королевский дворец
18-й день месяца Гусыни, раннее утро
До Солнцеворота оставалось пять дней. Вернее, четыре с половиной — праздник обычно начинали загодя.
Еще вчера вечером королевский мажордом не знал, какие распоряжения отдавать поварам, портнихам и декораторам. Будет ли королевское семейство праздновать День Снега, или, в свете случившихся обстоятельств, сочтет торжество невозможным. Однако где-то в промежутке между полуночью и тремя часами утра решение было принято.
Просиявший Олбер уточнил: означает ли дозволение на подготовку праздника, что его величество пошел на поправку? В ответ генерал Громдевур издал раздраженное рычание, собрался и уехал инспектировать гарнизоны.
Теперь Королевский Дворец напоминал кипящий на огне суп.
Правда, потенциальный. В том смысле, что воду еще требовалось принести из колодца, мясо благополучно бегало по зеленым лужайкам, а кастрюля счастливо пребывала в рудно-зачаточном состоянии.
— Да как ты гвозди заколачиваешь! — кричал Ньюфун Кордсдейла на работников, возводящих в парадном зале декорации к танцевально-музыкальному представлению. — Кто так молоток держит! Ровнее локоток! Жёстче удар, жёстче! А ты что делаешь?
— Согласно предписания начальства украшаю окно декоративной елементой! — последовал бойкий ответ.
— Ты ж эту декоративность криво вбиваешь! Дайте мне лестницу, я покажу, как надо!
— Ньюф, ты что здесь делаешь? — строго спросила Далия.
Гном повернулся и смерил алхимичку взглядом.
— А ты что?
— Я — завтракаю, — ответила мэтресса, предъявляя в качестве доказательства кружку кофе и надкусанный бутерброд. — А ты должен быть в «Розочке», сторожить… — Далия спохватилась и продолжила шепотом: — его высочество.
— Будь спок, его уже уделали… Да брось кашлять, живой он, только пьяный. Ребята его всю ночь поили, ох, и крепок же он пить, дылда окаянная!
— А ты что, трезвенником заделался?
— Нет, я гвозди продал. Они вон, — Ньюфун указал на компанию, развешивающую гирлянды, ленты и дополнительные светильники, — заявились в «Розочку» среди ночи, попросили срочно им продать молотки и всё прочее. У, недоделки криворукие! Кто ж так вбивает!!!
Рассерженный гном побежал инструктировать, а Далия еще раз, теперь уже более придирчиво, осмотрела трудящиеся массы.
Чтоб настоящие работяги покупали гвозди в ресторации? Ночью? Ха!
— Врунгель? — алхимичка подкралась к толстяку, занятому натягиванием шелковых лент.
«Спокушник» чуть не рухнул вместе со стремянкой.
— Мэтресса Далия… ваша ученость… не выдавайте меня! Начальство зверствует, а если узнает, что вы мою маскировку раскрыли, вообще съест!
— Не буду, не волнуйтесь. Вы лучше скажите, означает ли ваше появление, что у министра Ле Пле есть план?
— А как же! У начальства всегда есть, — охотно подтвердил Врунгель. И, спустившись на грешную зе… э-э… грешный паркет, принялся шепотом излагать мэтрессе Далии секреты Министерства Спокойствия.
Только-только Далия успела добраться до второй половины бутерброда, ее поймала горничная.
— Ваша ученость! Ну где же вы пропали! Вам на примерку пора!
— Кармела, если не ошибаюсь? Какая примерка? — не поняла Далия, но поставила пустую кружку на край ближайшей скульптуры и позволила увлечь себя в дальнее крыло дворца, где размещались личные портнихи королевского семейства.
— Новой мантии, неужели вы запамятовали! Матушка Жизель уже третий день вас разыскивает!
— Надеюсь, мантия хотя бы черная? — во избежание недоразумений уточнила Далия.
— Конечно!
— Тогда поторопимся!
Мантия действительно оказалось классического цвета Алхимии. И даже, не исключено, соответствовала нужному размеру. Но…
— Кружева? — не поверила алхимичка собственным глазам.
Матушка Жизель оскорбилась до глубины души:
— На вас не угодишь!
Потратив четверть часа на восстановление дружеских отношений с повелительницей игл и лоскутков, Далия собралась вернуться, поговорить с Ньюфуном. Но в коридоре была атакована превосходящими силами гномьей банды.
— Прячьтесь!
— Бегите!
— Шухер!!! — подпрыгивали Скузя, Кув и Поддув Штрудельгольцы.
— Что случилось? — забеспокоилась Далия.
— Фульк вышел на охоту! — на три голоса доложили юнцы. — Он всех забирает репетировать танцы!
— А мы не хотим!
— А еще мы его туфли к полу прибили… Эх, он и ругался! Обещал расправиться с тем, кто это сделал.
— Что скажет ваш отец, господа Штрудельгольцы, когда узнает об очередных шалостях? — приступила к чтению нотаций Далия. Гномы дружно повесили головы и заалели оттопыренными ушами. Увидев столь явные признаки раскаяния, алхимичка рассмеялась. — Ах вы, шкодники… У меня будет для вас секретное и очень важное поручение. Сейчас поднимаетесь ко мне в Башню…
— А можно? — загорелись глазенки Скузи.
— Можно подняться в Башню, а не разбирать ее по кирпичику, — уточнила сапиенсологиня. — Там вы найдете госпожу Напу Леоне Фью из клана Кордсдейл и передадите ей, что я прислала вас специально, чтобы сторожить Кота. Понятно?
— Ага… угу… ну…
— Постарайтесь справиться с этой миссией так, чтобы клану не пришлось за вас краснеть. Кота сторожить не за страх, а за совесть. Глаз с него не спускать! — строго погрозила Далия.
«Отлично,» — поздравила она себя с удачной комбинацией, — «Конечно, дети Кота не усторожат, но их, по крайней мере, много. Коту будет трудновато спрятаться. Да и Штрудельгольцам будет чем заняться…»
На следующем повороте Далия столкнулась с Камюэль.
— О, вас-то я и ищу! Ваша ученость, — с заговорщицкими интонациями сообщила целительница. — Мне нужна ваша консультация.
— Конечно. Как самочувствие его величества?
— Вполне удовлетворительное, — бодро сообщила Камюэль. — Помните, я говорила вам, что…
— Оно на самом деле удовлетворительное, или вам так приказал говорить генерал Октавио? — не сдавалась Далия. Камюэль нетерпеливо тряхнула и без того растрепанной головой:
— Какая разница? Ну, приказал… Только король всё равно поправляется, так что я совсем, нисколечко, не вру. Знаете, я хотела с вами посоветоваться. Мне тут напомнили, что я в месяц Посоха очередную аттестацию должна пройти и представить новое освоенное заклинание. Смотрите, что я придумала!
Для демонстрации чар девушка увлекла мэтрессу Далию в свою комнатушку. Усадила поближе к огню, сама встала напротив и с торжественной миной начала совершать магические пассы.
— Ардарлиум сазабосса фурманиум! Мигаэлли туарим ламурье! — и пламя камина вспыхнуло зелеными, синими и фиолетовыми искрами.
— Круто, — признала Далия. — Правда, на эльфийский язык совершенно не похоже.
— Да? А как надо говорить?
— Мне откуда знать? Это не моя специализация. Если хотите, я познакомлю вас с мэтром Диазом, он в Университете преподает эльфийскую словесность. Уверена, после часа-другого общения с ним вы существенно разнообразите запас эльфийской лексики.
— Ой, здорово! — обрадовалась Камюэль. Далия встретила восторги девушки с изрядной долей скепсиса.
— Куда вы направились, позвольте спросить? Я еще не закончила анализ предоставленного моему вниманию эксперимента.
— Что-то не так?
— Всё «так». Однако вынуждена вас предупредить: с месяца Барса во Дворце и прочих принадлежащих королевскому семейству помещениях запрещено использование «пыльного грома». Только с личного дозволения ее величества Везувии и под контролем его высокоблагородия Громдевура.
— Какого еще «пыльного грома»? — попыталась разыграть неведение Камюэль. Алхимичка охотно разъяснила:
— Есть такой гриб, который кое-где водится сам по себе, а в гномьих пещерах выращивается специально. Если его высушить, смолоть, а потом поджечь, работает не хуже пороха. Плюс — отсутствие специфического запаха и весьма характерная окраска пламени. Арден летом с помощью «грома» чуть Фюрдаст не разворотил, так что если королева узнает, чем вы тут играетесь, — уши вам оборвет.
— Я не… Я, между прочим, маг! Это магия, а не какие-то гномьи штучки!.. Я не… вот, забирайте! — истерически всхлипывая, Камюэль швырнула на пол пухлый кошелек и упала рядом, заливаясь слезами. — Никто… никто… ик!.. меня не воспринимает всерьез! Я стараюсь, тружусь, как пчелка, а никто не цени-ииит! Вспоминают, только когда заговоры составляют, и то, только затем, чтобы я правду говори-и-ила-аа… Как будто я соврать не могу! А я могу! И сама интриги плести, и магией занимать, только мне не дают! У-уу…
