был установлен карантин? Кто позволил свободное перемещение? Почему запрос на развертывание полевых госпиталей продержали в системе сутки? А на дополнительные модули до сих пор не одобрен?
– Простите, это… немного вне моей… компетенции.
– Я знаю, – леди Унияр махнула рукой. – И хочу лишь, чтобы мне дали связь с тем, кто принимает решение.
И очень тихо добавила:
– Я этому идиоту голову оторву…
Пусть тихо, но услышали все. Капитан тотчас втянул голову в плечи, будто именно он был виноват в происходящем. Очнулся толстяк-астрофизик и посмотрел на леди почти влюбленным взглядом, а Лотта улыбнулась.
Кахраю.
И он улыбнулся в ответ, пусть не время и не место, но… может, время и место не наступят вовсе, как знать.
– Блокировку лайнера одобряю, но нам будут нужны врачи. Из числа добровольцев, естественно. У нас есть еще вакцина?
– Поставлен новый цикл, и через девять часов получим еще полторы тысячи доз.
– Что нужно, чтобы увеличить производительность?
– Синтезаторы.
– И синтезаторы… вакцинироваться будут все, кто зайдет на корабль, но предупредите, что до окончания эпидемии покинуть его не получится, – леди Унияр потерла переносицу. – Лекарство… пока непонятно, есть ли от него эффект, однако заболевшим хуже не становится. И еще, будьте так любезны, организуйте мне канал с Экхемом.
Кахрай позволил себе выдохнуть.
Глава службы безопасности Созвездия слыл человеком крайне дотошным, и порой чересчур. Многие поговаривали, будто это было естественным следствием паранойи, которая возникла в результате профессиональной деформации. Даже если так, то и к лучшему.
– Я не уверен…
– Я уверена. Лучше сделайте вы, не заставляйте меня организовывать все самой.
Адмирал коротко кивнул.
И открыл рот, чтобы сказать что-то, наверняка донельзя важное, но тут беззвучно скользнула дверь, заставив Кахрая обернуться. И парализатор сам лег в руку, к счастью, выстрелить Кахрай не успел.
– Там это… – на мостике появился смутно знакомый мальчишка, в руку которого вцепилась девчонка совсем еще крохотная. – Люди… идут… требовать…
Он икнул.
И девочку обнял. А та прижалась к брату.
– По лестнице… заб-блокировать надо, только… они очень злые.
И девчонка кивнула, подтверждая, что люди и вправду злые.
– Что ж… пришлете еще кого-нибудь для поддержания порядка, – советник повернулась к экрану. – Только добровольцев. Оклад пусть будет, как за участие в военной операции первого уровня.
Решение было разумным.
Только… не успеют ведь. А Кахрай знал, что такое злые люди.
Глава 50
Толпа захватила. Потянула за собой, опьянила общей дикой энергией, которую никто не ощущал. И наставник сказал бы, что люди в массе своей не способны оценить по достоинству то, чем одарила их природа…
Она не знала, как оказалась рядом.
Она не собиралась лезть в толпу, но просто та разомкнулась и сомкнулась, будто превратившись в единый организм, в нечто большее, нежели отдельный человек. И этот организм, повинуясь воле ее, вытолкнул женщину к единственному человеку, который знал, что происходит.
Он был хорош.
Почти как наставник. Конечно, у наставника больше опыта, но здесь… он говорил, и люди внимали каждому слову.
Он выкрикнул что-то, и губы ее разомкнулись, и она ответила, как ответили те, кто собрался за ее спиной. Обернувшись, она увидела, что людей много, но все они как-то стали вдруг одинаковы. Они двигались в едином ритме, они повторяли одни слова. Они желали одного.
– Правды! – голос заставил зажмуриться от удовольствия, столько в нем было чистой первобытной силы. – Правды и лекарства! Чтобы разделено оно было по справедливости! Чтобы досталось каждому, а не избранным… мы идем…
И они пошли.
Куда?
Разве это было так уж важно? Главное, сейчас она была счастлива, всецело, абсолютно, она купалась в энергии, которой так не хватало. И медитации не спасали, но теперь…
И, оказавшись рядом с тем, кто держал сердце толпы, она рискнула взять его за руку.
Он улыбнулся.
И она улыбнулась в ответ.
– Лифты заблокированы, – крикнул кто-то. – Там эти, с парализаторами…
– Сметем.
– Нет, – женщина покачала головой. Она не хотела войны, не хотела, чтобы чистая звенящая сила изуродовалась оттенками страха и ярости. Впрочем, ярость уже была.
– Начнется свалка. Палубу просто заблокируют. Нужно подняться по лестнице.
– А где лестница?
– Там, – она потянула его за собой. – Мой бывший муж конструктор. Я многое знаю о кораблях…
К примеру то, что искин должен был среагировать на толпу, но почему-то промолчал. Не выла сирена, не распылялся усыпляющий газ, как должно быть, даже предупреждений не звучало.
Почему? Такое возможно, только если искин отключен, но так никто не делает…
Дверь оказалась открытой, лестница узкой и длинной.
– Проклятье, да мы сдохнем, пока доберемся.
– Зато датчиков здесь нет, – женщина поймала взгляд мужчины, который притягивал ее, будил в теле ту самую животную суть его, которую она, как ей казалось, давно преодолела.
Нет.
Суть была. И требовала близости с этим самцом. И держаться за руку было мало, но… хотя бы так. Пока.
Сзади подпирали.
Кто-то охнул, кто-то…
– Надо спешить, – она потянула этого чудесного человека вверх, – пока не обнаружили и не заблокировали дверь.
Они успели.
Они выбрались на закрытую палубу. И кто-то закашлялся, и кашель этот подстегнул остальных.
– Дальше куда?
– Туда, – она указала на серую дверь, которая практически сливалась со стеной. – Это запасной ход. Для техников.
Она внезапно ощутила себя если не главной, то всяко важной, и это давно утраченное чувство собственной значимости заставило вздернуть подбородок и плечи расправить. Правильно, без нее они если и придут, то к намертво заблокированным дверям.
Лотта знала, что порой люди ведут себя неразумно. И даже безотносительно родственников, но сами по себе. И знала, что уповать на чью-то ответственность глупо.
Но…
Она смотрела через камеры на толпу, заполонившую коридор, и пыталась понять, что же движет этими людьми.
Страх?
Но в толпе вероятность заразиться выше.
Гнев?
Для него, положа руку на сердце, имелись все причины, но разве ситуацию не удалось стабилизировать? И она об этом написала. И ролик просматривали. И комментарии оставляли. Пусть среди них и не было благодарностей, но и ярости не ощущалось. Скорее задавали вопросы, на которые Некко отвечала.
И потому казалось, что все под контролем…
– Надо было в каютах блокировать, – мрачно произнес Кахрай и почесал руку. Блеснул металлом парализатор, а выражение лица Кахрая сделалось донельзя задумчивым. И Лотте категорически не нравилась эта вот задумчивость.
– Пожалуй, – согласилась леди Унияр. – Но боюсь, это решение несколько запоздало… почему система безопасности не отреагировала?
– Искин пришлось отключить, – капитан сгорбился, явно чувствуя себя виноватым. – Иначе со струны не удалось бы сойти. Протоколы его не позволяли.
