Если не любить дикое мужичье, претендующее на роль светоча мира; нечистоплотных и неумных люмпенов, — антисемитизм, то и это мое «иррациональное заболевание». Дураков не люблю. Умных — очень. Независимо от национальности.
Мне не нравятся деклассированные и денационализированные элементы — и для евреев я не делаю исключения. А что, обязательно надо делать?
Если антисемитизм — отсутствие какого-то особого интереса к евреям, то и тут я тяжко виновен. Потому что, написав последние две книги, я исчерпал свой интерес к гонимому племени, и явно надолго. Может быть, я еще переработаю одну из этих книг. Может быть, займусь тем, до чего не дошли руки сейчас: Государством Израиль, тайнами «кровавого навета», кое-чем иным. Но, скорее всего, вообще не вернусь к еврейской тематике никогда.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО УЧАСТНИКА СОБЫТИЙ, ИЛИ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЗЕМЛЯНИНА
Все, что называют богатством, гениальностью, славой, не имеет значения, если люди не станут добрее друг к другу.
Д. Кьюсак
Не вернуть времен, когда евреи ашкенази были даже не национальным меньшинством, а скорее одним из небольших туземных народов, проживавших в Российской империи. Народом со своим языком, своей территорией, своей линией поведения. Их было побольше, чем крымских татар, и почти столько же, сколько татар казанских. И больше, чем эстонцев, латышей и литовцев. Времена эти закончились совсем недавно, на наших глазах. Но они закончились бесповоротно.
То есть, конечно же, на память об этом этапе нашей общей истории осталась еще, в назидание и устрашение всему миру, русско-еврейская советская цивилизация.
Кому-то наверняка не понравится, как нехорошо я отзывался о каких-то ее сторонах или о ее строителях. Буду рад послушать возражения… Но как я просил уже не раз, хорошо бы не в жанре бабьего визга.
Но и это время не вернется. Не вернуть еще совсем недавних времен, когда два или три поколения народ ашкенази мучительно растворялся среди нас. Не вернуть эпохи, когда заметная часть русской интеллигенции была еврейского происхождения, а на южных базарчиках перекликались на идиш старики.
Скажу откровенно: мне бывает жалко этой такой еще недавней, но уже покойной старины. Всегда бывает жаль всего, что только что было, да вот исчезло. Ведь и динозавры вызывают порой щемящее чувство: какие они были интересные! Большие, яркие, с огромными зубами, переливающейся на солнце кожей, поведением огромных бескрылых птиц…
Представляете, как было бы интересно, доживи динозавры до наших времен?! Какое столпотворение будет царить в зоопарках всего мира, если подтвердится неясный слух о птеродактиле, доживающем свой век в излучине Конго, об огромном шипекве из озера Бангвеулу, и такое существо явится на обозрение почтеннейшей публики… А они вот таки взяли и вымерли… Жаль!
Мои воспоминания об СССР не только темны; были ведь и светлые минуты. Получилось так, что евреи в этих воспоминаниях занимают именно светлые участки. Жизнь сложилась так, что лично мне евреи ничего плохого не сделали, а вот друзей и коллег-евреев у меня было много. Временами хочется сказать в духе Маугли: «мы с тобой одной крови, вы и я…». Но если скажу — тут же обязательно отыщется идиот, который обидится, как я посмел примазываться к «древнему и неделимому». А какой-нибудь другой идиот завопит жизнерадостно: «Сознался!».
Поэтому я произнесу почти то же самое, но все же другое: «мы из одной эпохи — вы и я».
Жаль, что мои сыновья, а тем более дочери уже не смогут воспроизвести этот опыт жизни в огромной империи, в котле народов. Идеологии не жаль, советской власти уж тем более, а вот империи бывает все-таки жалко.
Нашим детям предстоит более осмысленная, более добрая, но в чем-то и худшая, чем у нас, жизнь. Из чего следует только то, что не бывает приобретений без потерь.
Что будет? На мой взгляд, только хорошее.
Волна, поднятая в России и во всем мире идеологическими люмпен-евреями, спадает. Она была удушливой и плохо пахла, но сейчас ее все меньше и меньше. Скоро ее вообще не будет, потому что сами люмпен-евреи окончательно сожрут сами себя.
Еврейского народа ашкенази больше нет. Но есть те группы евреев, которые, даже оставаясь лояльными жителями разных стран, не захотят исчезнуть окончательно. Быстро формируется еврейский народ Израиля, и он тоже вряд ли захочет исчезнуть.
Найдется ли им место на Земле?
И всей еврейской иудаистской цивилизации, и всем входящим в нее народам может очень даже понадобиться Россия.
Ведь этим евреям тоже предстоит жить в мире менее добром, более суровом и жестоком, чем довелось даже их отцам и дедам. Судите сами…
Века, тысячелетия евреи были передовым народом Земли: единственным поголовно грамотным народом. Среди любого другого народа в любой стране мира были они самой многочисленной группой грамотных людей. Всегда и везде число грамотных евреев превосходило по числу грамотные элиты всех народов.
А вот теперь это не так. Впервые за всю свою историю всем еврейским народам придется научиться жить в мире, который тоже поголовно грамотен. В мире, где у евреев нет прежних преимуществ, где евреи уже не могут играть такую исключительную роль.
На это накладывается еще два обстоятельства:
1. Прекращение выплат из Германии.
То есть пока они продолжаются, но как долго они будут идти? Неизбежно настанет день, когда последний раз ФРГ перечислит Израилю свои последние евро. Уже одно это будет означать, что Израиль не в силах принять новых «репатриантов», убежавших на «историческую родину» от свирепых сибирских антисемитов.
2. Прекращение безоговорочной помощи США.
Не буду спорить, объяснялась ли традиционно произраильская позиция США желанием наложить лапу на нефть Ближнего Востока, конфронтацией с арабами или колоссальным «еврейским лобби».
— Вы знаете, какой процент капитала США контролируют евреи?! До 50 %!
Эта цифра мне кажется сильно преувеличенной. Сами американцы называют другую — порядка 30 %, не больше. Но даже пусть будет 50 %! Все равно ведь все сказанное про ассимиляцию российских евреев касается и американских. Уже сегодня потомки немецких евреев, основателей банка «Кун, Леб» и других, не чувствуют себя евреями. Им незачем мотаться на митинги и прочие безобразные сборища голодранцев. Им это ни к чему, и вообще они очень заняты: судорожно наворачивают миллион на миллион и очень боятся помереть, не успев еще раз нажить 100 на 100.
Какое-то время еврейская активность будет поддерживаться за счет новых приезжих, но долго ли? Как сейчас от русской эмиграции, от сотен тысяч людей, осталось несколько тысяч стариков, так и от многотысячных сборищ евреев, протестовавших против политики царской России, скоро останутся тысячи, а потом и единицы. То есть евреи не исчезнут, в том числе и евреи-миллионеры, — просто им станет наплевать.
Что это означает? Ровно одно: разным еврейским народам во всем мире придется решать свои проблемы, как полагается взрослым людям: самостоятельно. Не полагаясь на американского дядюшку и комплексующего немца, откупающегося от реальных ли, выдуманных ли преступлений предка.
И Израиль, и евреи многих стран оказываются лицом к лицу с огромным, быстро меняющимся и растущим мусульманским миром. Самые антисемитские, самые злобные сайты в Интернете — это сайты мусульманского мира. «Напоим своих коней кровью жидовских собак» — даже с поправкой на восточную цветистость речи звучит достаточно жутко. На кого смогут опереться евреи в быстро меняющемся мире?
Не буду пытаться угадать, какие могут сложиться в мире союзы и блоки.
Не буду угадывать, какие войны могут взорвать этот мир.
Не буду угадывать даже, сохранится ли, расцветет ли союз еврейства диаспоры, России и Сиона. Это покрыто мраком неизвестности.
Не уверен, что все обойдется так уж совершенно спокойно и бескровно.
Скорее всего, я просто хочу верить в торжество разума и доброты.
И уж, конечно, я убежден, что назвать вещи своими именами — назвать все, что произошло за десятки и сотни лет, — необходимое условие нормализации. Мне совершенно не хотелось бы, чтобы внуки и правнуки убийц расплатились за преступления предков. Это будет так же глупо, как обвинять современных немцев в преступлениях нацистов (обвинять 100 % внуков в преступлениях 1 % дедов).
Мир не станет ни лучше, ни приятнее для жизни, если мы сами или мусульмане заставят евреев захлебнуться собственной кровью, как бедолагу Абрама Фиша. Мораль Ветхого Завета требует мстить до четвертого колена. Мне как-то не хочется — я живу по закону Иисуса Христа, а не по племенным заветам Иисуса Навина.
«Нас не разделяет ничего, кроме прошлого» — так поляки говорят об украинцах. А нас с евреями и прошлое не только разделяет, вот ведь как.
