меня во второй раз.
Его разрядка последовала быстро за моей, пальцы впились в мои бедра, когда он рухнул подо мной со стоном, всё еще охваченный экстазом. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я не хотела терять этот момент, который навсегда останется только нашим, но у меня не было выбора, и пока он тяжело дышал, тяжело дыша вместе со мной, всё медленно растворялось.
Спустя мгновение я открыла глаза, не глядя ни на что конкретное, плывя в оцепенении. Он положил меня себе на грудь, которая быстро поднималась и опускалась, его волосы щекотали мне ухо, но я наслаждалась этой близостью. Он держал глаза закрытыми, его выражение лица было таким умиротворенным, пока он смотрел на жужжащий потолочный вентилятор. Шторы танцевали под порывами ветра, мягко проникающего сквозь приоткрытую стеклянную дверь.
Он сдержал свое обещание.
Это было иначе, чем в прошлый раз, и во всех правильных смыслах. Связывая души. Мое сердце навсегда принадлежало ему, а его — мне. Он это знал, и улыбка медленно поползла по его губам. Не от самодовольства, как будто он только что выиграл трофей, а от абсолютной радости.
В конце концов, Гриффин содрогнулся и открыл глаза. Он взглянул на меня и нежно поцеловал в лоб.
— Тебе нужно сходить пописать, — сказал он, и я удивленно посмотрела на него.
— Это то, что ты хочешь сказать? — спросила я, и он усмехнулся, быстро чмокнув меня в губы.
— Я не хочу, чтобы ты подхватила инфекцию. Если это случится, ты не будешь так рваться на второй раунд. — Он ухмыльнулся, а я закатила глаза.
— Всегда такой красноречивый, — поддразнила я, и он засмеялся.
— Умница. — Он легонько шлепнул меня по попе.
Я неловко скатилась с него, но он остановил меня и схватил за лицо. Притянув меня к себе, он еще раз прижался к моим губам. Долго.
— Я очень сильно тебя люблю, — прошептал он мне в губы, а затем внезапно вскочил с кровати.
— Ты мне не поможешь? — заныла я, когда он отскочил в сторону. Он закатил глаза, но вернулся и помог мне доковылять до ванной. Мы сделали свои дела, а затем снова оказались в постели. Я закинула ногу на него, пока он гладил меня по спине, стараясь не касаться всё еще чувствительной кожи.
— Нам пора возвращаться, — наконец произнесла я, и Гриффин глубоко вздохнул.
— Да, — тихо ответил он. Думаю, мы оба думали об этом уже какое-то время. Десять дней — это довольно долгий срок для полного отрыва от реальности.
— После того, как мы сходим в город еще один раз.
Гриффин слегка приподнял голову и нахмурил брови.
— Зачем?
— Потому что я... — «хочу остаться здесь как можно дольше». — Я хочу купить что-нибудь на память для мамы и Ноа.
Он усмехнулся и осторожно сел.
— Я голоден, и тебе тоже стоит перекусить перед тем, как мы поедем домой.
— Значит, это «да»? — спросила я, подползая к нему. Его взгляд скользнул по моему обнаженному телу, и он с улыбкой покачал головой.
— Ладно, — ответил он, и я исполнила небольшой танец радости. — А теперь вставай, — сказал он, свесив ноги с края матраса и поднимаясь. Я быстро поползла за ним, спрыгнула с кровати и схватила его за руку.
— Что? — беззаботно спросил он, но в то же время с легким раздражением, что я его остановила. Я поиграла бровями, а затем прижала его руку к своей голой груди. Он одарил меня мальчишеской улыбкой, а затем схватил обе, сжав их.
— Сиськи! — радостно воскликнул он, когда за дверью нашего номера поднялся небольшой шум. Я не могла разобрать слов, но это привлекло внимание даже Гриффина. Мы замерли, пригвожденные к месту, и просто смотрели на дверь.
Затем что-то щелкнуло, раздался писк, и дверь с грохотом распахнулась.
— СПАСИБО! — раздался пронзительный голос моей мамы, и она ввалилась в комнату. Вместе с Нэнси, Ноа и двумя охранниками отеля.
— Как ты смеешь похищ... — начала она, когда все глаза устремились на сцену, которая выглядела именно так, как выглядела.
Никто не шелохнулся.
Кроме Гриффина. Он мгновенно убрал руки от моей груди и схватил простыню, которая была скомкана в ногах кровати. Он набросил ее на меня прежде, чем кто-либо успел толком меня разглядеть.
Гриффин, с другой стороны...
Взгляд моей мамы скользнул вниз, ко всему тому, чем он был щедро одарен. Я наблюдала, как гнев на ее лице сменился благоговением, а у Ноа отвисла челюсть.
— Черт возьми, — прямолинейно заявил Ноа, пока Гриффин оглядывал комнату и быстро схватил подушку, чтобы прикрыться.
Двое охранников отеля переглянулись, смущенные и растерянные. Они то открывали, то закрывали рты, не зная, как поступить. Нэнси покачала головой, но промолчала.
Гриффин неловко переместился в сторону, чтобы встать передо мной. Защищая меня еще больше, не заботясь о собственном достоинстве, и затем я увидела, как вся его спина напряглась. Его мышцы заходили ходуном, когда гнев начал исходить от его кожи.
— Какого хуя вы тут делаете? — прорычал он, и двое охранников отеля заметно отступили назад. Даже моя мама вздрогнула. Ноа ухмыльнулся еще шире и прислонился к дверному косяку.
— Говорил же, что с ней всё в порядке, — пробормотал он, играя бровями, и мама отмахнулась от него. Мои щеки загорелись.
— Мелисса, нам правда не стоило приходить, — вмешалась Нэнси.
— Вот именно. Так что уходите, — прорычал Гриффин.
— Ты увез мою дочь, и вот что я вижу? — Мама сердито посмотрела на него, но он не шелохнулся.
— Скажите мне, миссис Барлоу. Что именно вы увидели? Счастливую дочь? Которая в безопасности? — начал он.
— Дочь, на которую, очевидно, ясно как день, эм... надавили, чтобы она... э-э... — пробормотала мама, а затем взглянула на Ноа, который всё еще ухмылялся.
— Полагаю, мы вам больше не нужны? — вмешался один из охранников, и Гриффин покачал головой.
— Простите, сэр. Мэм. — Он кивнул Гриффину и мне. — Нам сказали, что они случайно забыли ключ в номере и там заперт ребенок, — пробормотал он, пока они вдвоем медленно пятились из комнаты и исчезли.
Гриффин снова устремил свой пронзительный взгляд на мою маму, несмотря на то, что стоял абсолютно голый, прикрываясь лишь подушкой.
— Так что вы там говорили? Потому что сбежать на время было ее идеей, о чем она написала вам в сообщении. И она полностью согласна на всё, что здесь произошло, — твердо заявил Гриффин.
Щеки мамы покраснели.
— Я бы тоже согласилась, — бездумно пробормотала она, а затем прижала руку ко рту.
Я фыркнула и закашлялась, пока Ноа чуть не свалился с дверного косяка.
— Что ты только
