Читаем без скачивания Вторая мировая война - Бэзил Лиддел Гарт

Утром 23 марта, когда стало очевидно, что возобновлять наступательные действия на побережье бессмысленно, Монтгомери внес изменения в свой первоначальный план и сосредоточил все силы и средства на левом фланге. Он полагал, что здесь обстановка более благоприятствует возобновлению наступления крупными силами к прорыву к Эль-Хаме. Монтгомери приказал Хорроксу со штабом 10-го корпуса и 1-й бронетанковой дивизией под командованием генерал-майора Бригса (160 танков) ночью совершить марш через марш через пустыню для усиления Новозеландского корпуса. В то же время индийская 4-я дивизия (командир генерал-майор Такер) должна была выступить из Мединина и занять перевал Холлуф в высотах Матмата Хилс, возможность использования которого на 100 миль сократила бы путь снабжения главных сил, совершавших обходной маневр через пустыню. Заняв перевал, Такер должен был продвигаться в северном направлении, в обход позиции Марет, создав таким образом угрозу выхода в тыл противника и обеспечив возможность развития успеха обходного маневра на тот случай, если маневр у перевала «Плам» будет сорван противником.

Новый план был отличным по замыслу. Он показал умение Монгтомери менять направление удара в зависимости от обстановки. Здесь это умение проявилось даже в большей степени, чем у Эль-Аламейна, хотя, как обычно, сам Монтгомери скромно умалчивал о своих талантах, заявляя, что события развивались с самого начала строго по плану.

Во многих отношениях действия Монтгомери явились образцом полководческого мастерства, хотя были тут и неудачи. Так, неудачным оказалось первоначальное намерение прорвать оборону противника на узком заболоченном участке вблизи побережья, а также то, что противнику удалось раскрыть угрозу маневра через пустыню, поскольку не были приняты достаточные меры по обеспечению быстроты этого маневра.

Именно преждевременное раскрытие этого маневра создало основные трудности осуществления нового плана Монтгомери, получившего кодовое название «Суперчардж II» в память об успешном плане операции у Эль-Аламейна. Появление новозеландцев у перевала «Плам» встревожило командование войск стран оси, которое сразу поняло, что Монтгомери изменил план действий и перенес главный удар на свой левый фланг. Эти выводы подтвердились донесениями разведки, обнаружившей 23 и 24 марта подход новых сил союзников в этот район. В связи с этим 15-я танковая дивизия была переброшена обратно в район Эль-Хамы и еще за два дня до прибытия английских подкреплений в этот район уже находилась в готовности поддержать 21-ю танковую и 164 легкую африканскую дивизии при отражении наступления союзников, назначенного на 26 марта.

Как только была утрачена внезапность, вероятность успеха роперации «Суперчардж II» сразу же уменьшилась. Однако союзникам благоприятствовали некоторые другие факторы. Во-первых, 24 мая Арним, вопреки желанию итальянского генерала удерживать позицию Марет, решил отвести армию Мессе на позицию Вади-Акарит во избежание ее окружения. Перед немецкими войсками, оборонявшими перевал, стояла задача задержать наступление противника лишь на время, необходимое доя отвода малоподвижных войск с позиции Марет. Во вторых, перед началом наступления немецкие позиции подверглись обработке с воздуха: 16 эскадрилий истребителей-бомбардировщиков, совершая штурмовые налеты (в каждом участвовало по две эскадрильи), в течение 15 минут обстреливали и подвергали бомбардировке с малых высот позиции противника. эти действия авиации, организованные командующим авиацией пустыни вице-маршалом авиации Бродхерстом, дали огромный эффект, однако штаб ВВС Великобритании не одобрил их, считая, что Бродхерст нарушил принятые принципы использования авиации. В третьих, успеху способствовало смелое решение совершить марш-подход ночью. Немцы не раз прибегали к подобному маневру, англичане же до сих пор избегали ночных маршей. В четвертых, к счастью для союзников, разразилась песчаная буря, скрывшая от противника сосредоточение английских танков и их движение через перевал, по обе стороны которого немцы организовали противотанковую оборону.

Наступление союзных войск началось 26 марта в 16.00, когда лучи заходящего солнца затрудняли наблюдение для обороняющихся немецких войск. В первом эшелоне действовали 8-я танковая бригада и новозеландская пехота. Примерно в 18.00 через их боевые порядки прошла 1-я бронетанковая дивизия генерала Бриггса. Облака пыли и спускавшиеся вечерние сумерки помогли ей скрытно преодолеть пять миль. С 19.30 до полуночи, когда взошла луна, дивизия перегруппировалась, а затем вновь двинулась в путь. К рассвету 27 марта благополучно миновав горловину перевала, она вышла к окраинам Эль-Хамы.

Здесь продвижение англичан на два дня задержали немецкие противотанковые подразделения и контратака, которую предприняли во фланг англичанам примерно 30 танков 15-й танковой дивизии. Это позволило большей части стран оси, занимавших позицию Марет, избежать окружения и отойти на позицию Вади-Акарит. Англичане захватили в плен около 5 тыс. итальянцев и 100 немцев, однако благодаря отчаянному сопротивлению итало-немецких войск на дороге к побережью главные силы войск стран оси благополучно вышли из боя без существенных потерь. Стремительный выход англичан к морю мог бы лишить их этой возможности, но время было упущено. Прошло больше недели, прежде чем Монтгомери сумел начать боевые действия против немецко-итальянских войск, занявших новые оборонительные позиции.

Тем временем Паттон возобновил наступление к побережью, в тыл противника. Его корпус был усилен американским 9-й и 34-й пехотными дивизиями. Главный удар наносился из района Эль-Геттара в направлении на Габес силами 1-й и 9-й пехотных дивизий, через боевые порядки которых должна была пройти 1-я бронетанковая дивизия. 34-я пехотная дивизия получила задачу захватить перевал Фондук, в 100 милях севернее исходного района, и открыть путь к прибрежной равнине. Однако, встретив упорное сопротивление, 34-я дивизия задачу не выполнила и была вынуждена отойти на исходные позиции для перегруппировки сил. В донесении одного из немецких офицеров по этому поводу говорилось: «Американцы выходят из боя, как только подвергнуться атаке».

Наступление главных сил на Эль-Геттара, начатое 28 марта было также приостановлено противником. Тяжелые бои не позволили наступающим войскам намного продвинуться. К этому времени Монтгомери прорвался у Эль-Хамы и вышел к Габесу. В связи с этим Александер приказал танкам Паттона начать движение к побережью, не дожидаясь, пока пехота расчистит им путь. Эта попытка не удалась, поскольку противник хорошо организовал противотанковую оборону, и по истечении трех дней в бой была введена пехота, чтобы расчистить путь танкам.

Несмотря на гневные указания Паттона, пехота также ничего практически не добилась. Тем не менее в виду угрозы прорыва противника немецкое командование перебросило в этот район 21-ю танковую дивизию с задачей поддержать боевые действия 10-й дивизии. Это новое ослабление немецкого танкового резерва создало благоприятные условия для фронтального наступления на позицию Вади-Акарит войск Монтгомери, располагавших 570 танками и 1470 орудиями.

Местность в районе позиции Вади-Акарит благоприятствовала ведению обороны. Она представляла собой равнинную прибрежную полосу, шириной около четырех миль, которую прикрывали непроходимые болота и скалистые холмы с крутыми склонами, спускающимися к полосе соляных болот. Однако немецко-итальянское командование слишком поздно решило оставить позицию Марет, так что осталось очень мало времени для усовершенствования и создания необходимой глубины обороны позиции Вади-Акарит. Кроме того, обороняющиеся войска испытывали недостаток в боеприпасах, поскольку израсходовали значительные средства в предшествующих боях на невыгодных для них рубежах.

Первоначально Монтгомери, как и у позиции Марет, намеревался прорвать оборону противника на узком участке у побережья и затем для развития успеха ввести в прорыв танки. 51-я дивизия должна была прорвать оборону, а индейской 4-й дивизии под командованием Такера ставилась задача овладеть восточной оконечностью гряды холмов и прикрыть фланг 51-й дивизии. Однако Такер настаивал на расширении участка прорыва и требовал включить в план действий овладение господствующими высотами в центре полосы наступления. Свои доводы Такер обосновывал тем, что при ведении боевых действий в горной местности можно обеспечить успех, только овладев господствующими высотами. Такер верил, что его войска, накопившие опыт действий в горах, сумеют справиться с такой задачей. Монтгомери принял предложение Такера и расширил участок прорыва. Для действий в первом эшелоне предназначались три пехотные дивизии 30-го корпуса. Более того, Монтгомери принял смелое решение не дожидаться нового периода полнолуния и начать наступление ночью, несмотря на дополнительные трудности управления войсками.