Читаем без скачивания Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

Россия со скрипом вплывала в кипящий на малых температурах южно-азиатский котел.

Все мытарства Сержанта на подступах к Раю закончились, когда Семен сообщил ему, что уже есть предварительная договоренность с пилотом частного самолета, вылетающего на малайское побережье. А еще через день выяснилось, что все сложилось благостно, и пилот окончательно подписался на провоз пассажира в малазийскую часть острова Борнео, ныне Калимантана, что в переводе с малайского — «алмазная река», в прибрежный городок Кота-Кинабалу.

Самолет, а точнее, одномоторный низкоплан на поплавках, тихо качался у пирса, омывая свои обшарпанные лапы в голубизне бухты, и выглядел достаточно древним и романтичным. Пилота-метиса звали Нельсон, но он, слава богу, повязки не носил…

Прозвище объяснялось глазами разного цвета. Левый был настолько светло-серым, что вызывал ощущение «слепого пятна». А правый, ярко-зеленый, светил маленьким зорким прожектором… Невысокий, крепко сбитый, смуглый и обветренный мужик лет сорока носил белые широченные штаны с множеством карманов и легкую рубашку бледно-пятнистой расцветки. Внешне он более походил на белого, хотя и малайская кровь в облике проглядывала. По-английски он разговаривал так же средне, как и Майер, и поэтому помех в общении не возникло. Сергей два часа таскал и перепаковывал по требованию командира воздушного судна свой багаж, поэтапно выгружая его из кузова зеленого армейского грузовика. Нельсон к этому времени уже сходил к пограничным и таможенным службам и оформил все документы на вылет, после чего сел в тени, довольно улыбаясь. В цене услуги они сошлись, к полному удовлетворению обеих сторон.

Вскоре пришел невысокий вьетнамец, худой, словно высушенный тропическим солнцем, устало произнес на приличном английском:

— Demonstrate your identities, please…

Сержант протянул ему загранпаспорт, тот быстро перелистал страницы, обменялся парой фраз на вьетнамском языке с пилотом и исчез. Можно лететь.

Напоследок Сеня произнес знающе:

— Частные чартеры для этих мест — самый лучший транспорт. Нельсон — человек в Камрани известный, летает тут часто и много. Доставит тебя на место в лучшем виде. Никаких крупных неприятностей не будет, если к границам не сунешься. Вот там всякий сброд и шастает! Цивилизации, конечно, и тут хватает, но помни, Сережа, юго-восточный человек странен и непредсказуем для нас, прости за банальщину… Никогда не верь сразу и не болтай языком. Денег никому не показывай, обычаи уважай — тут мусульман полно… На улыбки внимания не обращай. И привыкни, что мелкие нарушения закона здесь в норме, без этого простому человеку прожить трудно. Тот же Нельсон контрабандой балуется. Да и многие, впрочем, в этом котле живут на грани… Но это не для тебя — враз спалишься! Тебе же главное — никогда и ни во что не встрять. — Семен улыбнулся и неожиданно сказал:

— Жаль, оружия у тебя нет. Но, здесь это одновременно и необходимо, и чревато…, в зиндан посадят сразу и надолго! Ладно, давай! Если будут туго — звони мне на мобильный, чем смогу…

— Да уж я надеюсь! Главное, что бы эта трахома все же долетела… Гемор мне и самому не нужен, а насчет звонка при проблемах — и задумываться не буду! Кого мне же еще спросить-то, если что… — горячо заверил нового приятеля Сержант, утирая вспотевшее лицо большим тонким платком, и добавил:

— Баик!

Нельсон предложил Майеру кресло второго пилота, но тот сразу отказался, заявив:

— Ты, шеф, не обижайся, но места эти для меня диковинные, вот и хочется побольше увидеть, да со всех сторон! Я лучше позади устроюсь. Да и обзора что-то у тебя маловато, и как только вы летаете…

— О’К, Серж! Воля нанимателя — закон! Только пристегнитесь боковым ремнем. Заскучаете, — прошу вперед, штурвал ждет! — ничуть не обиделся смуглолицый аферист.

Салон был забит до отказа имуществом Сержанта и каким-то скарбом пилота — пара тюков и коробки, будто с консервами. Все предметы они вместе закрепили и затянули толстой специальной сеткой.

В начале виртуальной водяной взлетной полосы Нельсон прогрел мотор, долго бормотал что-то под нос, раскачивая педали, дождался разрешения, тронул рукой деревянный амулет на веревочке прямо перед собой и пошел на взлет. Самолет немилосердно трясло и подбрасывало, из-под поплавков летели брызги. Пилот на взлете умудрился оглянуться, изрядно насторожив Сержанта и крикнуть через взлетный рев:

— Волна большая, тяжело поднимается!

И тут же потянул штурвал на себя, отлепляя аэроплан от жидкости. Амулет перестал раскачиваться и одобрительно затих в состоянии покоя. Сержант незаметно вытер вспотевшие ладони о светло-серые полотняные штаны. Полетели! Нельсон набирал высоту и одновременно доворачивал самолет на юг, уводя ревущую машину в безбрежную даль. Набрав свои положенные футы, он вновь обернулся к Майеру, прокричав:

— Смотреть пока будет нечего! Садитесь рядом, мистер, кофе попьем, а то скучно! Там у вас за спиной термос стоит.

Сергей несколько встревожено посмотрел вокруг. Зеленые холмы уходили все дальше и дальше, вытесняемые многоцветной синью. Водная пустыня… Он признал своевременность предложения и сел рядом с пилотом, налив две большие кружки горячего напитка.

Пока они пили кофе, Нельсон рассказал ему о своей «птичке»:

— «Бич-Бонанза», тридцать шестая модель, оборудованная поршневым двигателем с турбокомпрессором, получившая название В36 ТС «Турбо Бонанза». Это военная версия самолета «Бонанза».

— Военная? Радиоразведка?

— О! Вы кое-что знаете! Некоторые из них, мистер Майер, под названием QU-22B, были оборудованы специальным электронным оборудованием. Это очень хорошее оборудование! С этим оборудованием мой самолет использовался во Вьетнаме для сбора и передачи на наземную станцию данных, полученных с помощью акустических сенсоров! — гордо завил Нельсон, похлопывая по штурвалу.

— Такая старая машина?

— Ну… Это был самый конец войны… — улыбнулся пилот.

Кое-что больной на все оружейные темы Сержант слышал и сам. Предназначенные для слежения за перемещением врага в густых джунглях, сенсоры сбрасывались с самолетов в местах известных или предполагаемых транспортных маршрутов. Выполняя выгодный заказ ВВС США, компания нашпиговала самолетик всякими хитрыми системами. Проводили и обкатку на поле боя. Правда, американцем это уже не помогло… Облажались янкесы. Или «пиндосы», как называли в узких кругах североамериканцев в последние годы журналисты и неформальные комментаторы… Термин «пиндос» довольно стар. Еще во время легендарного сбивания сербами американского самолета-невидимки Сержант разбирался с этим интересным термином. В нынешнем значении он из Югославии. А произошел — от греков, точнее, от названия местности и одноименной горы. Неуемный был народец у той горы, — мотались на своих торговых (и немножко пиратских) суденышках по теплым морям, спекулировали, порой грабили суда и мелкие деревушки. Даже в Одессу заплывали, оставшись там с этим же, кстати, прозвищем… Так вот, на Балканах сербы, хорваты и черногорцы именно так в древности называли практически всех «надоедливых пришельцев с моря». А уже потом, в наше время «протянули» этот термин и на американцев, прежде всего за их тактику сидеть на авиабазах в Италии или кусаться с огромных палуб своих неуязвимых АУГ — авианосных ударных группировок. Ведь янки с моря атаковали, а потом туда же и убегали после удара по мирным городам…

— Уникальный экземпляр, мистер. Правда, фирма сделала и двухместную вооруженную версию самолета ближней поддержки, получившую название PD-249. Он имел очень много оружия на узлах подвески, больше тысячи фунтов! Жаль, что не было построено ни одного серийного экземпляра этой машины… — сокрушался Нельсон, — И я купил эту птичку. Мой отец был бы очень доволен этой сделкой!

— А кто был вашим отцом, Нельсон?

— Он был англичанином, мистер! — охотно рассказывал пилот, — отец был летчиком Королевской почтовой службы. Устав от бесконечных перелетов над этими красотами, решил остаться тут и женился на малайке с Борнео… Мой папаша всегда хотел иметь собственный аэроплан. Но никак не мог скопить достаточной суммы… Тогда он и отдал меня в летную школу.

— Уважаю британцев! — с наслаждением затягиваясь сигаретой, заявил Сержант. — Освоили практически весь мир, жаль, потом сдали позиции.

— Этот великий народ просто устал от путешествий, — очень серьезно высказал свою версию краха империи Нельсон, разворачивая маленький вентилятор на Майера. Потом он пощелкал какими-то тумблерами, опять бормоча себе под нос молитву, переложил полетную карту на колени, сверился с маршрутом и довольно чувствительно хлопнул рукой по приборной панели. Сержант невольно вздрогнул. Заметив, что пассажир напрягся, успокоительно подмигнул зеленым глазом и внезапно произнес: