Но и свиньей Женька себя все-таки не считал, поэтому решил все обставить, как положено. Во-первых, пригласить двух наиболее продвинутых душ: Паулу и Жасмин, а потом всем вместе обсудить обстановку. Ведь создание божества было только первым шагом на пути к действительно большим делам…
Паула оказалась дома и даже еще не легла спать. Женя облегченно вздохнул, когда услышал знакомое ворчание из-за двери. Будить старую женщину после такой тяжелой ночи было бы крайне неприлично. Несмотря на недовольство, Паула легко поддалась на провокацию, стоило ее только поманить очередной тайной. Спустя пяток минут они уже дефилировали по темной улице к Женькиному дому.
В запасе еще было время, и астральный гость провел старушку прямо в чуланчик на втором этаже. Это следовало сделать сразу по нескольким причинам. Все равно нужно сходить за Жасмин, а старушке неплохо отдохнуть перед долгой ночной беседой. Лучшим же отдыхом являлась прогулка по астралу, поскольку тот обновлял любые физические ощущения. Да и с Паулой будет легче говорить, когда она сама взглянет на астрал и якоь Жасмин. Кстати, сейчас долина, наверно, не солнечная, а звездная – кажется, время дня и ночи в этих мирах почти совпадало.
Было странно наблюдать, как Паула, почти ничего не спрашивая и только слушая комментарии спутника, молча знакомилась с астралом. Они, действительно,оказались на залитой лунным светом лужайке среди сада, восхитительно благоухающего ночными ароматами.
- Мы в раю? – растерянно вымолвила Паула.
- Нет, это просто мир одной моей очень хорошей знакомой, без которой мне было бы гораздо труднее в этом астрале. Я хочу ее пригласить на очень важное и красивое событие, при котором, я надеюсь, мы скоро сможем поприсутствовать. Но давайте обо всем поговорим вместе, когда соберемся у меня в доме. А сейчас, Паула, подождите меня минут пять здесь, пока я разыщу Жасмин, - и вспомнив, откуда только что пришла Паула, добавил. – Не бойтесь – здесь нет ни одного хищного зверя, не то что демона.
- Хорошо, я с удовольствием здесь погуляю, мне еще никогда не доводилось быть в столь прекрасном месте, да еще и ночью.
Женя оглянулся на мерцающую вдали на водах озера лунную дорожку и с грустью подумал: «Да, Паула права – здесь прекрасный вид. Но сколько таких чудесных творений осталось там – в неизведанной дали родного астрала. И сколько удастся создать здесь?»
Он не стал впадать в меланхолию – для этого был не тот момент. Женя даже поймал себя на том, что, наверно, впервые за долгое время его сердце переполнено восторженным ожиданием, и испугался. Испугался, что неминуемо прирастает душой к этому астралу и его несчастным, впрочем, как и счастливым, обитателям. И скоро уйти отсюда будет почти так же тяжело, как и с астрала Земли. Но пока он не видел другого выхода, кроме как отдавать этим душам все, на что был способен.
Он шел к жилищу Жасмин. Сейчас в ее долине было уже несколько гостевых коттеджей, но домик ее бабушки по-прежнему оставался на месте. Он брел босиком по тропинке между цветущими деревьями, специально для этого «оставив» ботинки в астрале. Ноги сбивали обильную прохладную росу, а в воздухе стояла дурманящая смесь медового запаха цветущих яблонь, горьковатого привкуса лилий и каких-то других неведомых цветов.
Женя поднялся на крыльцо дома и замер: ломиться и пугать девушку не хотелось. Он решил применить обычный прием в астрале и, закрыв глаза, стал осторожно ее вызывать. Он понимал, что в отличие от мира Паулы, здесь сон не являлся таким уж обязательным – это была скорее дань земным привычкам и время, чтобы погрузившись в себя, проиграть и пофантазировать на темы прошедших и грядущих событий.
Однако случилось нечто странное: вместо того, чтобы вызвать девушу, он провалился в ее сон. Это было странно, так как прежде в свои сны его пускала только Лэя, и то не всегда. Насколько он знал, сон, как в реале, так и в астрале, это сугубо интимные переживания души, в которые она не пускает не то что чужих, но зачастую даже собственное активное сознание. Но обдумывать это было не время – Женя немного смущенно и испуганно «оглядывался»: вокруг была все та же долина, но вся укрытая туманом, в точности, как в первое посещение.
Солнце едва пробивалось сквозь белесое марево вокруг. Навстречу вышла Жасмин и, радостно подбежав, бросилась к нему на шею. Он обнял маленькую девушку, понимая, что здесь нельзя делать необдуманных поступков – душа девушки открыта нараспашку, и любым резким поступком можно нанести ей тяжелую психическую травму. Гладя девушку, как ребенка, по голове Женя ласково и шутливо спросил:
- Ну как твои дела, моя маленькая фея туманной долины?
Она подняла на него счастливый взгляд, и Женьке стало худо – в них плескалась море неразделенной любви. Он понял, что все его усилия на то, чтобы подружить эту маленькую и одновременно такую большую душу с Максом, Джоном или Рико потерпели полный провал, и теперь он попал в тяжелейший психологический капкан из которого безболезненного выхода ни для кого не будет… Кажется, она заметила его невольные переживания, так как в ее глазах мгновенно проскочила искра боли:
- Ты не рад мне? – чувствовалось, что девушка сжалась в предчувствии жестокого удара.
Он проклинал себя за свою неосмотрительность, но и наплевать в эту беззащитную сейчас душу не мог. Но он ничего не мог поделать с собой – его сердце было давно отдано другой. Женя понимал, что если бы они с Лэей были бы несколько десятков лет в отрыве от своих реальных тел и своей животной основы, то этот случай мог бы стать идеальным для дальнейшего слияния в еще большую сущность. Но сейчас высшие соображения входили в резкий диссонанс с дуальностью биологической основы. Однако не было времени предаваться сложным размышлениям, и он ответил, почти не соврав:
- Ты не представляешь, как рад! Я пришел пригласить тебя на одно великое событие, которое, надеюсь, свершиться сегодня, - кажется, ему удалось успокоить девушку и одновременно отвести мысли спящей с опасной темы. – Я буду ждать тебя на пороге дома. Просыпайся, моя фея! – он с улыбкой, мягко отстранился от девушки и скрылся в тумане, выйдя окончательно из ее сна.
Как он хотел отшлепать свой язык, или даже вырвать его изо рта! Ну кто его тянул называть ее своей феей? Он понимал, что поддавшись на очарование момента, не мог не сказать что-нибудь ласковое спящей душе, но прекрасно знал, что, давая надежду, только еще больше привязывает к себе ее на подсознательном уровне. Женька так и стоял столбом на крыльце, ругая себя в пух и прах, когда дверь открылась, и на пороге, в свете луны появилась заспанная и удивленная Жасмин:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
