В долине у северных ворот Блэксон поместил кавалерию, чтобы пресечь любую попытку висминцев обойти замок. Центральная башня замка возвышалась на сорок футов над стенами. Под крышей располагалась стрелковая галерея, которая среди обитателей замка ласково звалась «короной». В преддверии осады «корона» ощетинилась тяжелыми арбалетами и лотками для горящего масла. Провизии в замке было запасено на три месяца. Блэксон полагал, что за это время висминцы либо победят, либо будут побеждены.
Теперь защитникам замка оставалось только одно — ожидание.
Но Блэксон знал, что Висмин не заставит их ждать слишком долго.
Стилиан, чей разум был все еще затуманен жаждой мести, в первой половине дня остановил возглавляемую им колонну из ста Защитников у восточного входа Андерстоунского ущелья, стража с опаской смотрела на них, но знала свой долг. Стражники перегородили путь Стилиану.
— Пожалуйста, изложите цель вашего прибытия, — с почтительной вежливостью попросил один из них.
— Уничтожение Висмина, — сказал Стилиан. Его голос не вызывал никаких сомнений в правдивости этих слов, а выражение лица говорило о том, что он не потерпит дальнейших обсуждений.
— У меня приказ не пускать никого без разрешения генерала Деррика, — виноватым тоном произнес стражник.
— Ты знаешь, кто я такой? — грозно спросил Стилиан.
— Да, милорд.
— Тогда ты должен знать, что это я отдаю приказы вашему генералу. И разрешаю себе пройти. Отойдите.
Стражник с сомнением и тревогой посмотрел на лорда Горы, но не сдвинулся с места.
Стилиан вздернул брови.
— Где Деррик? — спросил он.
— На дальнем конце ущелья, милорд, следит за сооружением укреплений.
— Ты исполнил свой долг, и я оценил твою верность, — сказал Стилиан. — Он сможет лично разрешить мне проехать, когда я с ним встречусь.
Стражник улыбнулся и отступил в сторону:
— Удачи вам, милорд.
Стилиан посмотрел на него сверху вниз.
— Я никогда не полагаюсь на удачу. — Он въехал в ущелье. Защитники молча последовали за ним.
Лорд Горы добрался до западного входа, когда уже начали сгущаться сумерки. Увидев Деррика, он остановился.
Двое мужчин какое-то время внимательно смотрели друг на друга. В словах не было нужды. Деррик прочел все, что ему было нужно знать, на лице Стилиана. Лорд Горы горел желанием перерезать глотки людям, убивщим Селин. И генерал ничего не сказал. Он просто кивнул, отошел в сторону и махнул рукой, пропуская Стилиана. Лорд Горы и Защитники въехали на землю Висмина. На ночной отдых им было нельзя останавливаться, потому что Стилиану нужно было еще побывать в одном месте и доказать кое-что этому самоуверенному варвару.
Проснувшись, Хирад порадовался, что накануне Фрон все же уговорил их накрыть шалаши кожами. Тогда это показалось варвару полной бессмыслицей, но сейчас, слушая стук дождя, Хирад улыбнулся.
Он сел и поскреб затылок. Пахло дымом, и, выглянув наружу, Хирад увидел, что Уилл согнулся над своей печкой. На плечи у него была наброшена кожа, на голове красовалась широкополая шляпа. Из котелка валил пар.
За спиной у Хирада зашевелился Илкар. Он открыл один глаз и тут же его закрыл.
— Разбуди меня, когда будет сухо, — пробормотал эльф и перевернулся на другой бок.
— Этот ливень мне надоел еще в Андерстоуне, — заявил Хирад.
Илкар фыркнул.
Они разбили лагерь в редкой роще на склоне холма, спускающегося к быстрому ручью. Четыре шалаша были поставлены полукругом. С тех пор как Вороны покинули Деррика с его кавалерией, Хирад не мог избавиться от странной тревоги.
Он редко бывал западнее Андерстоунского ущелья, и о том месте, куда они направлялись, имел только смутное представление, основанное в основном на легендах и слухах. А неизвестности Хирад никогда не любил.
— Сколько отсюда до Несчастных предков? — спросил он, когда все сели завтракать.
— Не больше дня пути, — ответил Фрон с набитым ртом. — Конечно, если нам удастся избежать встречи с висминцами.
— Мы удаляемся от их основных сил. Если будем держаться подальше от дорог, нам почти ничего не грозит, — сказал Безымянный. — К тому же я слышал, ты неплохо умеешь прятаться.
— Да, неплохо.
— Наверное, очень тяжело вдруг обнаружить, что ты совсем не тот, кем бы тебе хотелось быть? — В голосе Безымянного прозвучала такая печаль, что Хирад вздрогнул и чуть не пролил кофе.
Фрон и Воитель пристально посмотрели в глаза друг другу. Вороны замерли, ожидая, как отреагирует Фрон на этот вопрос, но он просто кивнул.
— Только такой же человек, как ты сам, может понять эту боль и этот страх. Я бы отдал все, лишь бы не быть тем, кто я сейчас.
— Но в гробницах ты, кажется… — произнесла Ирейн.
— Только если нет другого выхода. — Фрон поднялся. — Пойду оседлаю лошадей.
Безымянный тоже встал и пошел за ним. Остальные смущенно замолчали.
— Да, это несчастливый дар, — в конце концов заметил Уилл, разбирая печку. — Он все время боится, что однажды не сможет совершить обратного превращения.
Вороны двинулись в путь. Дождь не прекращался, и ручей под холмом уже превратился в бурный поток. Фрон скакал впереди, указывая дорогу, Хирад и Илкар держались рядом с Безымянным, который ехал следом за Денсером с Ирейн.
— Почему Фрон думает, что ты не сможешь его понять? — спросил Хирад.
— Ты никогда не отличался деликатностью, верно, Хирад? — хмыкнув, заметил Илкар. Безымянный покачал головой.
— Его уже не изменишь, — сказал он. — Видишь ли, Хирад, все это сложно и довольно неприятно, по крайней мере для меня. — Безымянный посмотрел на Денсера, но было похоже, что черный маг не прислушивался к их разговору. — Нам обоим довелось неожиданно узнать, что мы не такие, как все. Ты, конечно, можешь спросить Фрона, как он узнал об этом, но дело не в этом. Главное, что мы с ним не те, кем бы нам хотелось быть, и нам никогда от этого не избавиться. Я убедился в этом, хотя раньше верил, что у меня все же получится. — Безымянный закусил губу.
— Тебе не кажется… — начал Илкар.
— Нет. Я должен все рассказать. По крайней мере это будет справедливо по отношению к вам, а Денсер и так уже все знает. В том, что меня сделали Защитником, нет ничего случайного. Я — зитескианец. Мы… они были выведены ради силы, выносливости и скорости, их родословная тщательно подбиралась. Меня с раннего возраста учили умению обращаться с оружием, а в тринадцать лет я узнал о своем предназначении. Это был удар для меня. Я-то думал, что меня просто готовят для службы в охране. — Безымянный передернул плечами. — Мне была ненавистна мысль о том, что моя душа уже продана Горе Зитеска, и я убежал. Очевидно, так бывает со всеми и всем позволяют уйти. А почему бы и не позволить? Ведь ты все равно попадешь к ним, когда умрешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
