Любовь к Богу прежде всего должна соединяться с чувством благоговения. Благоговейная настроенность порождает в сердце особое чувство внутренней радости, умиления. Христианин, достигший такого душевного состояния, благоговеет перед Ним и радуется о Нем. Страх Божий наполняет его душу, он сообразует свои мысли, слова, желания и действия с волей Божией и желает только того, что угодно Богу. «Любовь и страх, — по словам епископа Феофана, — оба должны быть в силе. Ангелы предстоят Богу со страхом и трепетом, и нам апостол повелевает со страхом и трепетом содевать свое спасение» [140, с. 85].
Любовь к Богу должна быть деятельной, чтобы внутренние расположения сердца подтверждались соответствующими делами; она является источником духовной крепости христианина и составляет в нем «живое начало всех добрых действий» [128, с. 25].
Существенно проявить свою любовь к Богу мы можем не чем иным, как только преданным исполнением Его воли через соблюдение заповедей. «Если любите Меня, — говорит Господь, — соблюдите заповеди Мои» (Ин. 14, 15).
Когда благодать Святого Духа изливает в сердце любовь, тогда человек ни на небе, ни на земле не находит выше Бога и готов бывает жертвовать для Него всем, даже самой жизнью. «Смотрите, — говорит преосвященный Феофан, — чего сподобляется любитель Христов! Сподобляется быть домом и жилищем Пресвятая Троицы. Бог Триипостасный — Отец, Сын и Святой Дух — благоволит благодатно обитать в нем. «Бог любы есть, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает» (1 Ин. 4, 16) [120, с. 77].
Истинный христианин, достигая совершенства, вступает в живое общение с Господом, а свидетельствует о союзе человека с Богом любовь.
Когда человек приобретает любовь к Богу, то он испытывает в сердце своем блаженство, и «самые трудности в путях любви не умаляют, а возвышают любовь, как ветер не гасит, а больше и больше усиливает и расширяет пламя огня» [38, с. 741]. Блаженство измеряется глубиною любви, какую питает человек к Богу и для которой видимая добродетель является лишь внешним свидетельством.
Любовь сама по себе есть преимущество, с которым ничто другое сравниться не может. Она приносит с собою благо, выше которого ничего нет ни на небе, ни на земле. «Блаженно воистину такое сердце! — восклицает святитель Феофан, — оно еще здесь чувствует радость, которая изобильно изливается в сердца избранных к вечной жизни, — оно самою вещию вкушает, сколько благ Господь, — и имеет то, что сказано: Се Царствие Божие внутрь есть вас. Ибо, где Сам Бог, там с Ним и все Его» [120, с. 77].
Любовь к ближним и христианское милосердие
Без любви христианской не может полно, гармонично развиваться ни человек, ни человеческое общество. И это потому, что только любовь несет в себе ту благодатную силу, которая облагораживает, одухотворяет и сердечно связывает с людьми всякого, кто проникается ею. Выше и плодотворнее этого начала для нравственной жизни нельзя себе и представить. Только на любви прочно созидается благо и отдельных личностей, и целых обществ человеческих.
Любовь является связующим звеном между людьми [66, с. 1306]. Она есть действенная сила, соединяющая людей и духовнонравственно их обогащающая. Все прочие виды связи между людьми не имеют такой силы. Без любви не могут прочно соединить людей ни общность языка, обычаев и образа жизни, ни даже кровное родство. Без любви связь между людьми внешняя, механическая. Только любовь создает внутреннюю, духовно–моральную и единственно прочную и истинную связь.
Заповеди, данные Спасителем, требуют любви к ближнему. И в этой любви, в этом служении ближнему и заключается наша возможность проявить свою любовь к Богу.
Без любви к ближним никакие подвиги и добрые дела не имеют цены. «Если мы положим душу свою даже за Бога, — пишет святитель Феофан, — и не просто положим, но и будем сожжены, и тогда не будет нам никакой пользы, если мы не любим ближних» [68, с. 475].
Любовь к Богу есть действие сердечное, внутреннее, сокровенное, которое проявляет себя в жизни деятельной любовью к ближним. Любовь к Богу основывается на любви к ближнему, и человек делается способным к любви Божией от исполнения любви к ближнему. Эти заповеди дополняют одна другую и не могут иметь надлежащей полноты и нравственной ценности одна без другой. «Люби Бога и ближнего, — наставляет преосвященный Феофан, — вот и все! Какой краткий катехизис! Какое несложное законоположение! Только два слова: люби Бога, люби ближнего; даже меньше — одно слово: люби, потому что кто истинно любит Бога, тот в Боге уже любит ближнего, и кто истинно любит ближнего, тот любит уже Бога» [38, с. 740].
Любовь должна быть отличительным свойством христиан. «Любовь. Это форменная одежда христиан, по которой их отличать должно от нехристиан. Не надень генерал своей форменной одежды, никто и не подумает, что он генерал. Так и в нас, не имей кто любви, никто, умеющий различать, не признает его христианином: ни Бог, ни Ангелы, ни святые. Люди хотя и будут звать его так, но в этом не будет истины» [89, с. 196—197].
Любовь не сразу водворяется в сердце по причине оставшихся в нем страстей и страстных влечений и чувств. Семя любви полагается в землю сердца в минуту обращения, а возрастает, крепнет и созревает это семя по мере очищения сердца от страстей. Много труда, много внутренних подвигов надо иметь, чтобы возрастить плод любви. «Любовь есть рай, — пишет святитель Феофан, — но рай потерянный. Входишь внутрь себя и не находишь его там; видишь, что на поле сердца не растет это древо жизни. Оттого, что сердце все заросло злыми древами страстей, заглушающих любовь» [38, с. 741].
Для искоренения страстей христианин должен вступить на путь тесный и прискорбный. Пройти горнило подвигов и лишений, исполнить все освятительные, исправительные и руководительные законоположения Церкви Божией [38, с. 741].
Для преуспеяния в любви к ближним надо упражняться в этой добродетели, воспитывать братскую любовь ко всем людям. Но особую любовь необходимо проявлять к христианам, которых нужно ввести в свое родство как членов единого тела, в живое сочетание с ними во Христе. «Христианин, — говорит святитель Феофан, — храм Духа Святого, жилище Отчее и Сыновнее. Следовательно, он сосуд Божества. Приими же его, как принесшего к тебе Бога в себе, с благословениями, подобно древнему ковчегу» [118, с. 429].
Любовь к людям, подобно любви Отца Небесного, должна простираться не только на друзей и близких, но и на ненавидящих нас или врагов (Мф. 5,44–47) и также должна быть самоотверженной — до готовности положить душу свою за «други своя» (Ин. 15, 13).
Совершеннейший образец любви нам подан Самим Господом Иисусом Христом: «Он принес Себя за нас, врагов сущих Своих и Божиих» [85, с. 372].
Любовь к врагам есть самая верная проба христианской любви. По словам епископа Феофана, «настоящая христианская любовь апробируется отношением к недругам. Не только какая‑нибудь легкая и случайная неприятность не должна погашать нашей любви к другим, но даже напасть и гонение, бедствия и лишения, намеренно вражески причиняемые. Мы должны не только благословлять этих людей, но еще благодарить их и молиться за НИХ» [91, с. 174].
Труд над очищением сердца увенчивается полною любовью. Истинная любовь есть «цвет и плод жизни спасительной» [38, с. 740]. Она не имеет предела, она всегда — в движении. «Как мать, ухаживающая за детьми, сколько бы ни трудились над ними, так себя имеет, будто бы ничего не делала, и делая что, снова делает так, как будто начинала делать в первый раз: такова и любовь» [68, с. 480].
Земная жизнь человека должна быть непрерывной цепью добрых дел с той минуты, как он начинает осознавать себя в этом мире, и до той, как выйдет из него.
Милосердие является одной из главных обязанностей христианина по отношению к своим ближним. «Как мать болит о детях, так милосердие о всех христианах» [65, с. 407].
Главным источником христианского милосердия является любовь к ближним, и оно же является наилучшим доказательством этой любви к людям.
При совершении дел милосердия необходимо иметь добрые расположения сердца. Добрые дела надо творить в первую очередь с целью угождения Богу. «Навыкайте, — учит епископ Феофан, — все дела делать, как прямо от Бога поведенные, и делать для Бога и пред Богом» [138, с. 29].
Милосердие должно всегда сопровождаться благодарением Бога за предоставленную возможность проявить братскую любовь к ближним. «Сделавши доброе дело, — пишет преосвященный Феофан, — поблагодари того, кто подал повод к тому, и Того, Кто расположил сердце к нему, дал силу» [95, с. 68].
Существенным свойством христианского милосердия является глубокое смиренномудрие. «Мать, о детях болезнующая и всякий трудный за ними род переносящая, смиренномудра, ибо только о детях у ней забота; себя же она забыла. Это смирение не рассуждением набивается, а естественно внедряется в сердце» [89, с. 191].
