– Мне она нравится, потому что она твоя.
Он не нашелся, что ответить на это.
– Я ненавижу повторяться, но все еще никак не могу успокоиться.
– Теперь все закончилось, и не надо больше нервничать.
– Именно поэтому я и переживаю, – сказала Полли.
Она опустила подбородок на скрещенные поверх борта руки. – Все кончено, но я видела, каким ты был вчера вечером. Ты действовал, словно… Это было похоже на то, как я веду себя в магазине. Ты так же держал пистолет, как я держу кошелек. Настолько это было естественно для тебя. Многие бы на твоем месте потеряли голову. А ты действовал так обдуманно…
– Я, кажется, уже говорил тебе об этом не одну сотню раз: я готовился именно к таким действиям.
– Ты был не похож на себя. Безучастный ко всему, я бы сказала даже – надменный.
– Надменнее, чем обычно? – Нэсти улыбнулся.
Полли повернула голову и подперла щеку рукой так, чтобы смотреть прямо на него.
– Ты не надменный, правда-правда. Но ты всегда будешь вспоминать о службе в военно-морском флоте как о лучших днях своей жизни, не так ли?
– Я буду думать о них как о самых памятных днях моей жизни. Тогда я делал то, что хотел, и делал это хорошо. Любой человек чувствует себя лучше от таких воспоминаний.
– Осталось еще много вопросов…
– С этими вопросами мы справимся. Я бы никогда не подумал, что здесь замешана Дженнифер Лоудер. Каждый раз, когда я слышал ее голос, у меня возникало странное чувство, но я не мог связать все в одно целое.
– Что будет с Джеком?
– Трудно сказать. – Нэсти пожал плечами. – Он мог бы, наверное, облегчить свой приговор, рассказав о том, что знает. Ему придется посидеть в тюрьме, и, возможно, довольно долго.
Полли вскинула руки к голове, взъерошила волосы, перевела дыхание и осторожно опустила руки вдоль тела.
– Иди вниз, приляг, – требовательно сказал Нэсти. – Поспи несколько часов. Через некоторое время нас снова вызовут в полицию. И твои родственники тоже захотят поговорить с тобой. Кроме того, тебе надо еще повидаться с Бобби.
Полли выпрямилась, отошла от борта и опустилась на люк.
– Фестус мертв, Белинда в тюрьме, Дженнифер и Арт мертвы, Джек в тюрьме. Он поставил здесь шоу только для того, чтобы обеспечить возможность Арту и Джен поймать тебя.
Нэсти пристально посмотрел на нее:
– А знаешь, если бы ты не была так красива, то мы вряд ли стояли бы здесь сегодня.
Полли приподняла голову.
– Дженнифер Лоудер сказала приблизительно то же самое. Откуда они могли знать, что мы встретимся?
– Ирония судьбы, замечательная ирония. – Нэсти улыбнулся.
Ирония, в результате которой он чуть не погиб.
– Ты спасла меня, любимая.
– Ты спас нас обоих, – сказала Полли.
Долгое время они молчали, пока Нэсти не вспомнил, что еще хотел ей сказать.
– В полиции мне говорили, что Белинда купила костюм для подводного плавания. Она купила его в магазине в Беллвью скорее всего уже после смерти Фестуса, стараясь подтвердить свой рассказ. Белинда совсем рехнулась, она, должно быть, убедила себя, что тебе ничто не угрожало, кроме ее звонков по телефону.
Пластырь закрывал большую часть левой брови Полли. Другой кусочек был приклеен на щеке. Шов на ране под подбородком казался темным на фоне ее поразительно бледной кожи.
– Пожалуйста, отправляйся спать, – сказал Нэсти.
– Я боюсь!
Волнение в ее голосе потрясло его.
– Я боюсь, Ксавье. Все кончено: все эти стрессы, драки, вся эта жизнь с оглядкой. Словно кто-то взорвал шар, который мы очень сильно надули. Была ли наша любовь частью этого стресса? Например, для тебя? Ты говоришь, чтобы я спустилась вниз и поспала, потому что хочешь побыть один, не так ли? Чтобы в одиночестве подумать, – как теперь быть со всем этим?
– Полли…
– Не перебивай меня. Если я не скажу это сейчас, то больше никогда не решусь на такой разговор. Ты не доволен своей работой в качестве компаньона в магазине для любителей подводного плавания. Тебе нужно что-то другое, и ты будешь искать новую работу. Наблюдая за тобой вчера вечером, я поняла, что ты никогда не согласишься на скучную и однообразную жизнь.
– Да, я не скучный человек.
– Я же чувствую, как тебе скучно. Ведь все меняется, и ты тоже. – Полли откинула волосы назад. В сумрачном свете ее глаза были бледно-голубыми. – Я не прошу тебя ни о чем, потому что не могу себе этого позволить. Но я хочу рассказать тебе о том, что творится у меня внутри. – И она прижала руку к сердцу.
– Ты боишься? – Нэсти поднял и опустил руки.
– Да, я чувствую себя испуганной, готовой вот-вот упасть и полностью опустошенной. Но, в то же время, меня переполняют чувства. Это звучит как бред сумасшедшего, но это правда. Я смотрю на тебя и не могу понять, как сказать тебе все, о чем я думаю.
«Полли говорит лучше, чем он», – подумал Нэсти.
И произнес с улыбкой:
– Попытайся, может, получится.
– А ты разве не хочешь помочь мне? – Она сжала пальцы в кулаки.
Глубокий вздох показал ее нерешительность.
– Я мешаю тебе. Ты не понял этого раньше, потому что не сталкивался один на один с тем, что должно присутствовать в твоей жизни. Не сталкивался по-настоящему. Тебе нужно возбуждение и… – Ее голос затих.
– И? – Нэсти сделал глотательное движение.
– И знай, – сказала Полли, вскинув подбородок и закрыв глаза, – что я желаю тебе только хорошего, любимый. Я желаю тебе удачи и счастья. Я всегда буду любить тебя.
Все сомнения, удерживавшие Нэсти на месте, разом исчезли. Но если он прикоснется к ней, то она замолчит. Нэсти никогда раньше не испытывал таких сильных чувств, каким была его любовь к Полли. Он подошел к ней на несколько шагов и повернулся спиной.
– О, Ксавье, ты такой особенный! – Полли никогда не вкладывала столько чувств в свои слова. – Мне больно это говорить, очень больно. Но я должна сказать тебе все, потому что ты так много для меня сделал. Я поняла, что никого раньше не любила и не могла полюбить.
– Я тоже боюсь, – внезапно бросил он, но она не обратила внимания на его слова.
– Ты знаешь, чем займешься в скором времени. Я просто уверена, что ты уже знаешь это. – Полли скрестила руки на груди. – В мире найдется очень мало мужчин, похожих на тебя, ведь ты очень ценный и нужный человек, мой друг.
– Я боюсь потерять тебя, Полли.
Эти слова поразили ее. Нэсти сказал именно то, что ей хотелось услышать, и она замерла от радости. Он был такой высокий и сильный, и у него были такие широкие плечи. Нэсти стоял перед нею, широко расставив свои мощные ноги, неподвижный и непобедимый, как скала.
– Мы боимся поверить в нашу собственную удачу, любимая, – сказал он ей. – Разве не так? Мы уже испытали на своем веку более чем достаточно и можем пожить для себя. Пожить так, чтобы не рисковать самым дорогим – любовью. Вот так, теперь даже я понимаю, что означает это слово. Ведь мы нашли, полюбили и любим друг друга. Но мы почему-то сильно испугались и подумали, что это чувство исчезнет, как и все другое, чего нам так же сильно хотелось в своей прежней жизни.
