турецкую группировку от Софии, но зато не только не препятствовал ее соединению с главными силами турецкой армии, а, наоборот, толкал ее к ним. Таким образом, с этой точки зрения обход араб-конакских позиций с правого фланга был более выгодным.
Однако при этом нельзя было не учитывать и значения занятия русскими войсками Софии; оно играло большую стратегическую роль, было важно в политическом отношении и, кроме того, позволило бы через Пирот установить взаимодействие с сербской армией.
После предварительных рекогносцировок Гурко окончательно решил действовать в обход левого турецкого фланга. С этих пор главное свое внимание он сосредоточил на Чурьякском перевале. С 17 декабря путь через Чурьяк начал разрабатываться саперами и рабочими от пехоты. Путь через Умургачский перевал был рекогносцирован, но не разрабатывался, путь через Златицкий перевал разрабатывался мало, а путь через Бабу-гору даже рекогносцирован был слабо.
23 декабря Гурко отдал диспозицию для перехода Балкан. По его диспозиции главные силы должны были двинуться тремя эшелонами через Чурьякский перевал. Авангард под начальством генерала Рауха (13 батальонов, 11 сотен и 20 орудий) имел задачей 25 декабря перейти из Врачеша в Чурьяк, а к 26 декабря через Потоп, Телешницу и Стольник спуститься на софийское шоссе и, повернув на восток, выйти к Малине. Первый эшелон под начальством генерал-майора Курлова (8 батальонов, 5 эскадронов и сотен с 16 орудиями) 25-26 декабря начинал движение вслед за авангардом. Второй эшелон под начальством генерал-майора Философова (10 батальонов и 8 орудий) следовал за первым эшелоном и 26 декабря прибывал в Стольник. Общее командование главными силами возлагалось на начальника 3-й гвардейской пехотной дивизии генерал-лейтенанта Каталея (бывшего начальника военных сообщений армии).
Наступление главных сил должно было обеспечиваться справа колонной генерал-лейтенанта Вельяминова, двигавшейся через Умургачский перевал, слева колонной генерал-майора Дандевиля, двигавшейся через перевал у Бабы-горы. Правой колонне (6 батальонов, 16 эскадронов и 16 орудий) предписывалось 25 декабря выступить из Врачеша и через Умургач выйти в Желяве, где составить неподвижный заслон для прикрытия главных сил с запада; Левой колонне приказывалось выступить 25 декабря из Этрополя (9 батальонов, 6 эскадронов и сотен, 14 орудий). Двигаясь через перевал у Бабы-горы, эта колонна должна была выйти к Буново й оттуда пехотой демонстрировать против правого фланга турецкой араб-конакской позиции, а от кавалерии выслать разъезды на Камарцы и Златицу.
Схема 35. Переход отряда Гурко через Балканы и бои у Ташкисена, Горного Бугорова и Враждебны в декабре 1877 г. - январе 1878 г.
Отрядам генерал-лейтенанта Шувалова (12 батальонов, 24 орудия) и принца Ольденбургского (8 батальонов, 28 орудий) по диспозиции следовало сковывать с фронта араб-конакские позиции турок. Отряду генерал-майора Брока (5,5 батальонов, 2 сотни, 2 орудия) предписывалось оборонять занимаемые им южные выходы с Златицкого перевала, а отряду генерал-лейтенанта Шильдер-Шульднера (9 батальонов, 13 эскадронов и сотен, 32 орудия) с позиций у Врачеша и Скравены наблюдать за лютаковскими турецкими позициями. Все последние четыре отряда объединялись под общим командованием генерала Криденера.
Перед выступлением в поход солдаты получили сухари в половинной норме из расчета по 30 декабря, причем было приказано строжайше следить за их расходованием. В батареях оставили по четыре орудия С лучшими лошадьми; прочие орудия сосредоточили вместе с излишним обозом у Лажени. Из обоза разрешалось взять с собой лишь аптечные двуколки. Орудия по одному закреплялись за ротами, которые должны были быть готовы тащить их вручную на лямках. Войскам 24 декабря были даны указания тактического порядка. Указания эти гласили: «При всех предстоящих столкновениях с неприятелем вверенного мне отряда предписываю действовать густыми стрелковыми цепями, поддержанными несколькими линиями ротных колонн. Вообще избегать действия густыми глубокими колоннами, а стараться применять тонкий строй. На подготовку атак огнем обратить серьезное внимание. Турки не любят обходов, а потому при всякой возможности пользоваться обходами и охватами флангов. На применение к местности обратить самое строгое внимание. Патроны беречь, помня, что зарядных ящиков с нами не будет... Самым наистрожайшим образом преследовать самовольное открытие огня в частях. Огонь должен быть вполне в руках начальников». В целом эти указания, хотя и подчеркивали выгодность действий тонкими строями, не отличались особой конкретностью, а рекомендация подготовки атаки огнем являлась чисто платонической из-за слабости артиллерии и ограниченности запасов снарядов и патронов, что подчеркивалось и «указаниями».
Первые же дни наступления показали нежизненность расчетов, на которых была построена диспозиция Гурко.
Авангард выступил в срок, 25 декабря, но перевала в этот день достигли лишь два головных орудия с небольшим прикрытием. Прочие части авангарда задержались из-за сильной гололедицы и значительной (до 45 градусов) крутизны подъема, вследствие чего орудия приходилось втаскивать на гору вручную под пение «Дубинушки». Переход вовсе не удался бы, несмотря на огромное напряжение всех сил, если бы частные начальники всех степеней и сами солдаты не проявили много здоровой организационной инициативы. Особенно это относится к артиллерии. В поход брали лучше одетых, в более исправной обуви, здоровых людей; отбирали также лучших лошадей; это было возможно, так как батареи выступали лишь в половинном составе (четыре орудия). Снаряды вынимались из передков и ящиков и раздавались пехоте, которая несла их в руках, завязав в башлыки. На каждое орудие и зарядный ящик выделялась рота пехоты; передок и орудие тащила команда в 30 человек, зарядный ящик - 50 человек, позади шли пехотинцы, несшие на себе ружья, - 80 человек. Сделав несколько десятков шагов, под колеса подбрасывали обрубок или камень и отдыхали. Особые команды делали во льду скользкой дороги насечки. Спуск был еще труднее: склоны круче, много камней, кустарника. Артиллеристы управляли движением. Как только зарядный ящик получал разгон в сторону, на землю бросались дышла, на них садились люди и тем тормозили движение; кроме того, спускаемые орудия удерживались сзади за привязанные к ним канаты; при разбеге люди не выпускали каната из рук, а волочились вместе с ним по земле и тормозили движение трением своего тела. Позже придумали к концу каната привязывать охапку веток; при нежелательном разбеге орудия люди садились на ветки и тормозили. Если у дороги встречались деревья, веревки обматывали вокруг их стволов, травили и тем значительно облегчали работу по спуску(1). Днем 26 декабря началась метель с ветром, достигавшим почти ураганной силы, и поэтому в этот день в Чурьяк с перевала спустился один лишь гвардейский Преображенский полк, а остальные части авангарда ночевали на перевале, прямо на дороге, и к утру оказались на 1/2 аршина занесенными снегом. Лишь утром 27 декабря в Чурьяк прибыли Кавказская казачья
