Мне конец, — сказал он.
В ту ночь я опять осталась у него. Я пыталась вовлечь его в беседу, выработать стратегию для завтрашней встречи.
Не о чем больше говорить, — сказал Эрик.
Но что ты собираешься делать?
Я собираюсь лечь в постель, накрыться с головой одеялом и спрятаться.
Я не могла помешать ему в этом. Да мне и не хотелось — по крайней мере, так я хотя бы знала, где он находится. Он был и измучен, так удручен, что заснул сразу, едва коснулся подушки. Я попыталась последовать его примеру — но почти всю ночь валялась, разглядывая потолок, одолеваемая яростью и в то же время сознанием собственной беспомощности перед наглой травлей моего брата агентами ФБР. Мысль лихорадочно работала, я все пыталась найти какой-то выход из создавшейся ситуации. Но на ничего не приходило. Эрику предстояло либо назвать имена, всю жизнь страдать от последствий своего благородного упр ства.
Мне хотелось верить, что я — окажись я на его месте — сыграла бы роль Жанны д'Арк и отказалась от сотрудничества. Но каждый из нас мыслит себя героем, сидя в уютном кресле. А оказавшись лицом к лицу с суровой дилеммой, зачастую ведет себя совсем по-другому. Никогда не знаешь, из какого теста ты вылеплен, пока не встанешь на краю пропасти и не заглянешь в ее бесконечную пустоту.
Часа в три ночи сон все-таки сморил меня. Когда я резко проснулась, солнце уже светило вовсю. Я взглянула на часы. Одиннадцать двадцать. Черт. Черт. Черт. Я громко позвала Эрика. Никакого ответа. Я встала с дивана и прошла в его спальню. Его там не было. Ею не было ни в ванной, ни на кухне. В панике я принялась обшаривать квартиру в поисках записки для меня, в которой он объяснил бы, что просто пошел прогуляться. Ничего. Я схватила трубку домофона и позвонила привратнику.
Да… мистер Смайт вышел из дома около семи утра. Смешно получилось…
Что смешно?
Перед тем как спуститься, он позвонил мне и спросил, не хочу ли я заработать десять баксов. Конечно, сказал я. «Тогда вот что: я спущусь на лифте в подвал, а ты за десять баксов откроешь для меня служебный выход и выпустишь. И если с утра кто-нибудь придет и будет расспрашивать обо мне, скажешь, что я не выходил из квартиры». Не проблема, сказал я ему. То есть, конечно, я могу прикрыть за десять-то баксов.
И кто-нибудь приходил?
Нет, но, когда я заступил на вахту в шесть утра, те двое парней так и сидели в машине, что припаркована через дорогу.
Значит, они не видели, как Эрик выходил?
Как же они могли увидеть, если он вышел со двора.
Он не говорил вам, куда направляется?
Нет, но он был с чемоданом…
Теперь я не на шутку встревожилась:
Он был… с чем…?
С большим чемоданом. Как будто куда-то уезжает.
Я лихорадочно соображала.
Как насчет того, чтобы заработать еще десять баксов? — спроса я.
Я быстро оделась, спустилась на лифте в подвал. Передала привратнику десять долларов. Он открыл дверь служебного выхода
Если эти ребята будут расспрашивать об Эрике или обо мне…
Вы все еще спите наверху, так?
Служебный выход вывел меня в узкий проулок и далее на 56-ю улицу. Там я поймала такси и поехала в офис Джоэла Эбертса, Потому что, честно говоря, не знала, куда еще податься. Как всегда, он радушно встретил меня — и пришел в ужас, когда я рассказала ему о том, что произошло вчера в паспортном столе.
Я же говорю, — сказал он, — мы превращаемся в полицейское государство — и все это под прикрытием спасения от «красной угрозы».
Но еще больше взволновала его новость о том, что Эрика в последний раз видели покидающим Хемпшир-Хаус через черный ход с чемоданом в руке.
Можно сбежать, но нельзя скрыться от этих ублюдков. Если он сегодня не явится в Эн-би-си, его тут же вызовут повесткой в суд. Уж федералы позаботятся о том, чтобы навесить на него какое-нибудь преступление, чтобы получить ордер на его арест. Ему, конечно, придется держать ответ, хочет он этого или нет.
Я согласна, но, поскольку не знаю, где его искать, не могу передать ему этот совет.
Как известно, в Канаду паспорт не нужен, — сказал Эбертс.
Он тотчас позвонил на Пенсильванский вокзал, попросил соединить его со службой бронирования билетов. Да, подтвердили ему, поезд ушел в десять утра, но среди пассажиров не было никого по имени Эрик Смайт. Когда он попросил проверить, не регистрировался ли он на любой другой поезд, ему ответили, что у них нет никого по имени Эрик Смайт. Когда он поросил проверить, не регистрировался ли он на любой другой поезд, ему ответили, что у них нет ни времени, ни рабочих рук искать одного пассажира по всем поездам.
Знаешь, что сказал мне этот придурок? — усмехнулся Эбертс, повесив трубку. — Если вам так важно найти этого парня, обрата тесь к федералам.
Впервые за два дня я расхохоталась.
Внезапно меня осенило, и я попросила разрешения воспользоваться телефоном. Сначала я позвонила в клуб «Рейнбоу Рум» и выяснила у администратора, что музыканты их группы остановились в отеле «Шорхэм» в Атлантик-Сити. Я узнала телефон отеля, и мне повезло: Ронни — как и положено музыканту — в двенадцать трид дать пополудни все еще спал в своем номере. Но он быстро проснулся, после того как я рассказала ему о событиях последних двух дней
И ты не предполагаешь, куда он мог деться? тревогой в голосе произнес он.
Я надеялась, что он поехал повидаться с тобой. Но если так, он бы уже был на месте.
Послушай, я останусь в номере на весь день. Если к четырем часам его не будет, я попробую договориться с ребятами, что пропущу сегодняшний концерт, и вернусь на Манхэттен. Буду молиться о том, чтобы он не наделал глупостей. Я хочу сказать, что если он потеряет работу, то и бог с ней. Главное, чтобы с ним самим ничего не случилось. И с тобой тоже, конечно.
Я уверена, он просто запаниковал, — сказала я, пытаясь у6едить себя в том, что так оно и есть. — Думаю, он все-таки выплывет на поверхность в течение пары часов. Поэтому я сейчас же возвращаюсь к нему на квартиру. Ты можешь звонить мне туда.
К часу дня я была в Хемпшир-Хаусе. Я воспользовалась черным ходом и поднялась на лифте в квартиру. Никаких признаков его возращения я не обнаружила, и с коммутатора тоже не было сообщений о телефонных звонках. Я воспользовалась домофоном и связалась с Шоном, привратником.
Сожалею, мисс Смайт. Но ваш брат до сих пор не появился — а вот те двое парней все еще сидят в машине.
Весь день я висела на телефоне, обзванивала бары рестораны, клубы, куда любил захаживать Эрик. Я позвонила агенту «Томаса Кука», который бронировал нам билет в Европу, — на удачу: вдруг Эрик попросил отправить его куда-нибудь в пределах Штатов? И каждый час связывалась с Ронни. Позвонила я и суперинтенданту моего дома — не слоняется ли там мой брат? Я знала что все мои усилия тщетны — но мне необходимо было занять себя чем-то.
