падение валюты, но сильное сокращение денежной базы может вызвать проблемы в банковской системе и привести к спаду в экономике, что вызовет противодействие. В качестве варианта можно также рассмотреть долларизацию.
Альтернативным решением может стать привязка валюты (бата, рупии или песо) к доллару на новом уровне, который должен быть приблизительно на 20 % ниже первоначального. Новую привязку следует упрочить, проведя операции с национальными бумагами на открытом рынке, то есть ввести механизм валютного регулирования. Еще лучше, если национальная валюта будет на этот раз привязана не к доллару, а к золоту. Возможно, в 1990 году Корея пошла именно по этому пути. Но Корее следовало осуществить привязку к золоту через механизм золотовалютного обеспечения. В любом случае эти меры следовало сочетать с бюджетной политикой, направленной на подъем экономики, что способствовало бы повышению спроса на деньги и обеспечило бы стабильность курса.
Худшее, что можно было сделать, — это позволить валюте падать без всякого вмешательства властей и в довершение ввести меры, направленные на сокращение экономики — повысить налоги и довести ставки краткосрочного кредитования до двузначных процентов. Именно это предложил азиатским странам Международный валютный фонд, посулив правительствам мешки с деньгами и заставив их писать унизительные «Письма о намерениях».
Первую программу помощи Таиланду объемом $4 миллиарда МВФ утвердил 20 августа 1997 года. Она предусматривала сокращение государственных ассигнований и повышение налогов, в том числе увеличение НДС с 7 % до 10 %. Эти меры были направлены на ужесточение бюджетной дисциплины: вместо дефицита в 1,6 % ВВП в 1996–1997 годах МВФ хотел видеть профицит в 1,0 % ВВП. В дефиците бюджета МВФ видел корень всех зол. Его денежная политика представляла собой мешанину из высоких процентных ставок и монетаристских плановых показателей. «Новый курс денежной политики» был создан под «управляемый плавающий курс бата». В ноябре 1997 года были введены «дополнительные меры по поддержанию профицита бюджета на уровне 1 % ВВП» — то есть повышение налогов и сокращение государственных ассигнований. Бат продолжил падение.
В результате тайская экономика потерпела крах. Граждане Таиланда вышли на улицы, протестуя против увеличения налога на нефтепродукты. Тайское руководство резко сменило курс, и МВФ пришлось пересмотреть условия предоставления помощи. В опубликованном 24 февраля 1998 года письме о намерениях речь шла уже о двухпроцентном дефиците бюджета, что превосходило докризисные показатели. Денежная политика была скорректирована в сторону ужесточения с тем, чтобы обеспечить стабильность национальной валюты. Следующее письмо о намерениях было обнародовано 26 мая: в нем говорилось о дефиците бюджета в 3 % ВВП и снижении процентных ставок. В письме от 25 августа правительство Таиланда писало, что будет поддерживать дефицит на уровне 3 % ВВП на протяжении 1999 года и проводить денежную политику, которая продолжит стабилизацию бата при низких процентных ставках. В письме от 1 декабря сообщалось, что дефицит госбюджета запланирован на уровне 5 % ВВП. В апреле 1999 года НДС был снижен с 10 % до прежнего уровня, равного 7 %. Бат начал подниматься в феврале 1998 года, когда Таиланд взял курс на снижение налогов и ужесточение денежной политики. В конце 1998 года курс бата вернулся на уровень 1996 года — приблизительно 10 000 единиц за унцию золота. Процентные ставки резко пошли вниз. В 2001 году основные ставки по деноминированным в батах кредитам были ниже аналогичных ставок в США.
Объяснять падение тайской валюты большим госдолгом и дефицитом бюджета явно не стоило. Общая сумма государственного долга в 1996 году составила $6,8 миллиарда, или около 4,1 % ВВП. Эта сумма включала $4,8 миллиарда внешнего долга. Центробанк располагал резервами в иностранной валюте в объеме $37 миллиардов. Тайское правительство могло выплатить все долги иностранным государствам, просто переложив деньги из кармана в карман. Кто же получил помощь МВФ? Другими словами, зачем нужны были деньги фонда? Вот что пишет об этом Губерт Нейсс, в то время занимавший пост директора МВФ по Азиатско-Тихоокеанскому региону:
«Когда в трех < азиатских > странах разразился кризис, все они оказались меж молотом и наковальней из-за гигантских кредитов, привлеченных местными банками и корпорациями в иностранной валюте. Полное обслуживание долга было невозможно без пересмотра задолженности на более льготных условиях в виде пролонгации кредита и его реструктуризации.
Отказ от выполнения обязательств по обслуживанию долга привел бы к тому, что иностранные банки вместе с другими кредиторами тут же понесли бы убытки…
Каждая из трех азиатских стран, получившая от МВФ миллиарды долларов, решила продолжить обслуживание долга, одновременно договариваясь с кредиторами о пересмотре задолженности. МВФ официально организовал дополнительные поступления денег, чтобы улучшить резервные позиции каждой из этих стран. Он также помог провести переговоры по кредитам с иностранными коммерческими банками, чтобы обеспечить необходимый баланс платежей и распределение бремени расходов между заемщиками и кредиторами»1.
Другими словами, МВФ помогал крупным международным банкам в индустриально развитых странах получить обратно деньги, выданные взаймы азиатскому частному сектору. Сказать, что МВФ покрывал убытки крупнейших банков, — значит сильно преувеличить: фонд не раздаривал деньги правительствам развивающихся стран, а выдавал кредиты. Кредиты надо выплачивать. Помощь крупнейшим международным банкам была оказана за счет налогоплательщиков Таиланда, Южной Кореи, Индонезии и Филиппин. Под диктовку МВФ правительства этих стран разорили десятки местных финансовых учреждений и корпораций. В итоге крупные банки из развитых стран избавились от соперников в Азии и смогли за гроши скупить их активы. К настоящему времени этот процесс близится к завершению в Латинской Америке, где за несколько десятилетий денежных катастроф были уничтожены почти все местные банки.
МВФ любит заявлять, что исполняет роль кредитора последней инстанции. Это не соответствует действительности. МВФ не является Центробанком. Он не может создавать базовые деньги. Его кредиты не имеют ничего общего с попыткой преодолеть кризисы ликвидности.
Значительная часть средств, выделенная азиатским странам во время кризиса, поступила из Японии, поскольку японские банки активно финансировали развивающиеся страны. В 1997 году японское правительство, недовольное рекомендациями МВФ по преодолению кризиса (повысить налоги и процентные ставки, а также девальвировать национальную валюту), предложило создать Азиатский валютный фонд с первоначальным капиталом в $100 миллиардов (разве японские банки не нуждаются в помощи?). МВФ и Казначейство США встретили идею в штыки, и в результате Япония от нее отказалась. Несмотря на все заявления о честной конкуренции, МВФ с американским правительством не выносят соперников в сфере международного экономического консалтинга.
Сценарий кризиса в Индонезии почти полностью повторяет тайский.
