— Вскоре после того, как мы здесь обосновались, — сказал Фербер, — я попытался, насколько это возможно, изучить флигель, так как он заинтересовал меня своеобразным стилем, но не смог пробраться дальше этой часовни. Да и там весьма небезопасно. Как видите, весь верхний этаж уже обвалился, и потолок часовни каждую минуту может обрушиться. Башня же только в последние недели пришла в такое состояние. Ее придется снести, потому что она загораживает значительную часть сада. Если бы можно было нанять рабочих, то я уже сделал бы это.
После этого у Рейнгарда пропал, как он выразился, аппетит к дальнейшему изучению развалин, но он проявил большой интерес к среднему зданию. Фербер, услышав это, пригласил гостей осмотреть свое жилище, но сначала гости отправились на вал. Фербер пользовался каждой свободной минуткой для украшения своего нового обиталища. Он собственноручно починил ступени, ведущие на вал, площадка была усыпана свежим песком, и на ней под сенью развесистых лип красовалась садовая мебель его собственного изготовления.
Когда все общество стояло на валу, любуясь прекрасным видом, Елизавета рассказала о прабабушке Сабины и о сцене, которая разыгралась, вероятно, на этом самом месте.
— Бр-р-р! — Рейнгард передернул плечами. — Это немыслимый прыжок! Стена так высока, а когда я представляю себе, что там, где теперь находится цветущий ковер, протекала грязная речушка, кишащая лягушками, то совершенно невозможно понять, как можно на такое решиться.
— Иногда, — вступила в разговор мисс Мертенс, — отчаяние заставляет искать еще более ужасной смерти.
В этот момент Елизавета вдруг будто снова почувствовала на себе страстный взгляд направлявшегося к ней Гольфельда. Она вспомнила чувство отвращения, охватившее ее при прикосновении рук и губ этого человека, и подумала, что вовсе не трудно представить себе душевное состояние той незнакомки.
— Что с тобой, дитя? — прервал ее размышления дядя. — Ты, кажется, хочешь услышать, как растет трава?
При звуке его голоса жуткое ощущение, охватившее девушку, моментально исчезло.
— Нет, дядя, я не собираюсь этого делать, хотя и воспринимаю природу как-то по-особенному.
Дядя взял ее за руку, и они последовали за остальными, как раз входившими в дом. Наверху, на лестнице, к мисс Мертенс подбежала Бэлла. В одной руке она держала книгу, а другой схватила гувернантку за руку и потащила ее в комнату Елизаветы.
— Представляете, мисс Мертенс, отсюда виден наш особняк! — воскликнула девочка. — Видите ту дорожку? Там только что ехал верхом дядя Рудольф. Он меня узнал и помахал мне рукой. Мама будет довольна, что он больше не сердится на меня.
Мисс Мертенс посоветовала ей и впредь быть такой же послушной, а теперь надеть шляпку и накидку, так как пора идти домой.
Елизавета и Эрнст проводили их до парка.
— Мы слишком долго оставались здесь, — забеспокоилась гувернантка, прощаясь с Ферберами у калитки. — Придется приготовиться к буре.
— Вы думаете, баронесса рассердится из-за вашего долгого отсутствия?
— Без сомнения.
— Ну, ничего, не сожалейте. Мы, во всяком случае, прекрасно провели время, — весело заметил Рейнгард.
Дети, взявшись за руки, убежали вперед, время от времени исчезая за деревьями, попутно собирая цветы. Гектор, изменив своему хозяину, присоединился к ним и весело гонялся за обоими, причем не забывал подбежать к Елизавете, «даме своего сердца», как говорил дядя. Вдруг он резко остановился на дороге. Парк был уже близко, сквозь кустарник виднелись зеленые лужайки и слышалось журчание фонтанов. Гектор первым заметил женскую фигуру, быстро шедшую навстречу нашей компании.
Елизавета сразу узнала «немую» Берту, хотя выглядела она совсем не так, как обычно. Девушка, очевидно, не подозревала, что поблизости находятся люди. Она размахивала руками, лицо ее раскраснелось, брови были сдвинуты, губы шевелились. Белая шляпа сползла с ее головы и едва держалась на ленте, обвивавшей шею, — в конце концов она упала, однако Берта не заметила этого. Она неслась вперед и, только очутившись лицом к лицу с Елизаветой, подняла глаза и отскочила как ужаленная. В ее глазах полыхнула ненависть, кулаки судорожно сжались, как будто она хотела броситься на девушку. Рейнгард тотчас подскочил к Елизавете и оттащил ее назад. Берта, увидев его, вскрикнула и бросилась в чащу, не обращая внимания на то, что ветки рвали ее платье и царапали лицо. Через пару минут она исчезла за деревьями.
— Это была Берта из лесничества! — воскликнула мисс Мертенс. — Что с ней случилось?
— Что могло произойти? — подхватил Рейнгард. — Эта молодая особа была до крайности возбуждена и пришла в ярость, увидев нас. Она ваша родственница? — спросил он у Елизаветы.
— Вообще-то нет, — ответила та. — Она дальняя родственница жены дяди. Я ее совсем не знаю. Она с самого начала старательно избегает меня, хотя я очень хотела сблизиться с ней. Ясно, что она ненавидит меня, но я понятия не имею, за что. Это вроде бы должно огорчать меня, но она настолько мне несимпатична, что для меня не имеет значения, как она относится ко мне.
— Но тут уж речь идет о предвзятом отношении… Эта фурия, похоже, была готова разорвать вас в клочья.
— Я не боюсь ее, — с улыбкой ответила Елизавета.
— Ну, а я все-таки посоветовала бы вам быть осторожнее, — заметила мисс Мертенс. — В этой особе есть что-то демоническое. Откуда она бежала?
— По всей видимости, из особняка, — сказала Елизавета, поднимая шляпу Берты и смахивая с нее сор.
— Не думаю, — возразила мисс Мертенс. — С тех пор как Берта «онемела», она перестала туда ходить. Раньше она ежедневно приходила в замок, присутствовала на уроках библейской истории и находилась в большой милости у баронессы. Все это вдруг прекратилось, но почему — никому не известно. Во время прогулок я иногда видела Берту, пробиравшуюся по парку с ловкостью змеи. Она так же неприятна мне, как это пресмыкающееся.
Беседующие вышли на усыпанную гравием дорожку парка. Тут гости и хозяева распрощались самым сердечным образом.
— Послушай, Эльза, — сказал Эрнст, когда остальные исчезли за ближайшими клумбами, — давай, кто скорее добежит до того угла?
— Хорошо, — улыбнулась сестра и побежала.
Сначала она не могла оторваться от мальчика, прилагавшего все усилия, чтобы не отстать от нее, но, когда цель была уже близка, помчалась как стрела, чтобы подразнить брата, и, вылетев на дорожку, к своему ужасу, очутилась как раз возле головы лошади и услышала над собой ее сопение. Гектор, бежавший рядом, поднял громкий лай. Лошадь испуганно отскочила назад и взвилась на дыбы.
