непосвященными.
Для того чтобы пройти восьмую ступень посвящения, студент должен был осознать, что все религии и философские доктрины — обман. Важна только личность, могущая реализовать все свои возможности на службе величайшей власти в лице имама. На девятой, и последней, ступени раскрывали секрет, что вообще не существует никакой веры: главное действие, а глава организации — единственный, кто знает, когда и как именно следует действовать.
Тайное общество исмаилитов, несомненно, было влиятельным и способным воспитывать множество людей, готовых слепо повиноваться своим вождям, но, как и другие организации подобного типа, оно не добилось существенных результатов.
Возможно, запланированные акции по каким-то причинам не состоялись, или же общество просто не ставило перед собой иных целей, кроме воспитания. Как бы то ни было, секта только один раз добилась успеха за пределами Египта: один из ее членов временно захватил власть в Багдаде и стал чеканить монету от имени египетского халифа. Этот султан был убит тюрками-сельджуками, которые тогда только появились на исторической сцене, но уже всерьез угрожали Каиру. Вероятно, усиление сельджуков настолько обескуражило властолюбивую каирскую секту, что она пришла в упадок и в конце концов была запрещена визирем Ардалом в 1123 году.
Наступила очередь Хасана ибн Сабаха, которого впоследствии назовут "Горным старцем", — именно ему предстояло усовершенствовать методы распавшегося тайного общества и основать организацию, просуществовавшую почти тысячу лет.
Хасан был сыном фанатика-шиита (почитателя Али) из Хорасана[8], считавшего себя потомком арабов из Куфы[9]. Претензия на такое происхождение, наверное, позволяла подкрепить притязания на важную роль в религиозных делах, как это и сейчас принято у мусульман. Окрестные жители, среди которых преобладали шииты, решительно утверждали, что человек этот был персом, как и его предки. Такая версия кажется более правдоподобной. Наместник провинции был ортодоксальным мусульманином, и Али[10] не пожалел усилий, чтобы выдать себя за суннита. Подобное поведение считается вполне допустимым в соответствии с "Учением о разумном притворстве". Но поскольку сомнения в чистоте его религиозных убеждений оставались, он начал вести жизнь отшельника, а своего сына Хасана отправил в суннитскую школу. Это была необычная школа: занятия там шли под наблюдением грозного имама Мувафика, благодаря покровительству которого, как утверждали, отличившиеся ученики впоследствии занимали высокое положение.
Именно здесь Хасан познакомился с изготовителем шатров, астрономом и будущим великим поэтом Персии Омаром Хайямом. Другим его однокашником был Низам-уль-Мульк, который, несмотря на крестьянское происхождение, со временем станет первым министром. В своем жизнеописании Низам потом расскажет, как все трое поклялись друг другу, что тот, кто первым займет высокий пост, поможет друзьям.
Довольно скоро Низам стал визирем тюркского султана Персии Алп-Арслана. Помня о клятве, он добился для Омара денежного содержания, которое позволило поэту вести беззаботную жизнь в его любимом Нишапуре, где были написаны многие рубаи. Тем временем Хасан оставался в тени, путешествуя по Передней Азии в ожидании благоприятного момента для достижения желанной вла сти. Когда умер Арслан ("Лев"), ему наследовал Мелик-шах. Неожиданно Хасан явился к Низаму и потребовал себе место при дворе. Визирь, обрадованный возможностью выполнить юношескую клятву, добился для него выгодной должности и впоследствии рассказал в своем жизнеописании о том, что из этого вышло: "Благодаря самым настоятельным моим рекомендациям и обременительным хлопотам его назначили министром. Однако, как и его отец, он оказался мошенником, лицемером и своекорыстным негодяем. Он был так искушен в притворстве, что казался благочестивым, не будучи таковым, и вскоре каким-то образом вошел в полное доверие к султану".
Мелик-шах был молод, а Хасан хорошо овладел искусством располагать к себе людей напускной честностью. Однако Низам со своим внушительным послужным списком и безупречным ведением дел по-прежнему оставался самым влиятельным человеком в государстве.
Хасан решил устранить его.
В 1078 году султан потребовал полного отчета о доходах и расходах империи. Низам сказал, что на это потребуется больше года — Хасан же заверил, что всю работу можно сделать за сорок дней, и предложил доказать свои слова на деле. Работу поручили ему, и к обещанному сроку отчет был представлен. И тут дело получило непредвиденный оборот. Многие историки утверждают, что Низам нанес ответный удар, так пояснив свои действия: "Клянусь Аллахом, этот человек всех нас погубит, если его не обезвредить — но не могу же я убить друга детства!" Неизвестно точно, что произошло на самом деле, но, судя по всему, Низаму удалось внести такие несуразности в последний вариант отчета, что султан, прочитав его, в гневе изгнал Хасана. Поскольку тот утверждал, что написал отчет собственноручно, оправдываться было бесполезно.
Он бежал в Исфахан, к друзьям. Сохранился документ, проливающий свет на то, что было тогда у него на уме Один из его друзей — Абу-аль-Фазал — рассказывает, как Хасан, поведав горькую историю своей опалы, воскликнул в дикой ярости: "Будь у меня двое, всего лишь двое преданных людей, я бы низверг и турка, и деревенщину!" Решив, что у Хасана помутился рассудок, Фазал попытался его успокоить. Но взбешенный Хасан заявил, что намерен расквитаться за все. Вынашивать план мщения он отправился в Египет.
Два десятилетия спустя, когда Фазал станет одним из приверженцев главы асасинов, Хасан напомнит ему об этом дне в Исфахане: "Вот я в Аламуте, властелин всего, что охватывает взгляд, — и много большего. Султан и деревенщина-визирь мертвы. Я выполнил свой обет. Разве был я безумцем, как ты тогда считал? Я нашел двух преданных людей для осуществления моего плана!"
Хасан сам продолжает рассказ о том, как сложилась его судьба после бегства из Персии[11]. Воспитанный в духе тайного учения исмаилитов, он прекрасно понимал заложенные в нем возможности. Ему было известно, что ядро организации исмаилитов находится в Каире, и, если верить Фазалу, у него уже имелся план, как превратить членов секты в хорошо организованных фанатиков, готовых умереть за своего главаря. В чем состоял этот план? Хасан пришел к заключению, что недостаточно обещать людям рай, исполнение всех желаний и вечное наслаждение. Это надо было им показать, создав искусственный рай, в котором обитают веселые гурии, бьют чистые источники и где каждое чувственное желание получает удовлетворение среди прекрасных цветов и вызолоченных шатров. Именно это и осуществил Хасан.
Для своего "рая" он выбрал окруженную горами долину, описанную Марко Поло, который проезжал через нее в 1271 году: "В прекрасной долине, которая замыкается двумя величественными горами, он разбил роскошный сад, где произрастали всевозможные восхитительные фрукты и благоухающие кустарники. В разных местах долины возведены были всяческих размеров и форм дворцы, отделанные золотом, расписанные и обставленные обитой дорогими
