– Да.
Вчерашним вечером прямо в центре города произошла грандиозная драка сразу между семью родами. Сторонники Лосского дрались с людьми короля. Трупов не счесть. Кровью была залита вся улица. Напряженность в городе взлетела до небес. Все дворяне, независимо от древности рода, долга крови и принадлежности к той или иной партии проверяли шпаги, рапиры, мушкеты и говорили о том, что наконец-то пришло время раз и навсегда покончить со всеми разногласиями. Естественно, самым дипломатическим из всех возможных путей – пустить оппонентам кровь.
На взгляд Фернана, чаша ненависти сейчас оказалась наполнена до краев, и достаточно небольшой капли, чтобы в столице разразилась буря. Особенно если учесть, что ни короля, ни Лосского в Эскарине не наблюдается и останавливать петухов ни тот, ни другой не спешат.
Маркиза очень интересовал вопрос: кто ответствен за случившееся в столице? Случайность это или заранее продуманный, четкий план по захвату Эскарины одной политической партией? Кстати говоря, под шумок разразившейся войны с Андрадой дело могло выгореть. Пока внимание всех обращено к северо-восточной границе, на юге страны творились не менее неприятные вещи. Война – самое подходящее время для того, чтобы ловить рыбу в мутной воде.
Все случилось так, как многие и предполагали. Убийство посла для андрадцев было всего лишь поводом для вторжения в Тулину и оправданием своей агрессии перед Церковью и Папой. Ультиматум истек, убийца Жерара де Альтеньи не был найден, и ударные части Андрады вторглись через перевалы Ведьминой гряды в Таргеру. Тут агрессоров уже поджидали. Вначале противника остановили, а затем погнали обратно. Домой.
С момента ведения боевых действий прошла без малого неделя, но новости о сражениях и обстановке на фронте до Эскарины доходили с опозданием. Оставалось лишь гадать, что в данный момент происходит на севере страны.
Пока дела обстояли не так уж и плохо. Противник, решивший победить нахрапом, был остановлен, но до победы было еще далеко. Из Лоссии наконец-то выбрался со своей армией герцог Лосский, и теперь Его Величеству была обеспечена поддержка еще двадцати тысяч солдат.
Ситуация на границе не была фатальной, скорее наоборот, но, даже несмотря на все оптимистичные сводки с фронта, капитан «василисков» не находил себе места. Только тупица останется спокойным, оказавшись в неуправляемой лодке в эпицентре шторма.
А Эскарина сейчас была именно этим суденышком, и, если не случится чуда, шторм не пройдет мимо и похоронит все надежды решить разногласия непримиримых соперников малой кровью.
Окно было открыто, но от духоты, царящей в доме, это не спасало. Толку-то! На улице форменное пекло. Так всегда бывает перед сильной грозой. В последнюю неделю дожди случались едва ли не каждый день. Они сменялись жарой и коротким предгрозовым затишьем. Ничего удивительного – начало последнего месяца лета на юге страны всегда славилось грозами.
Маркиз неожиданно для самого себя уснул, и лишь перед самым дождем его разбудили отдаленные раскаты грома и крики птиц в саду. Неугомонным пичугам словно и не было дела до наступающего ненастья. Они настойчиво щебетали в ветвях деревьев и подстриженных садовником кустах акаций.
Фернан, не разлепляя век, в очень цветистых выражениях проклял весь птичий род до седьмого колена. В такие моменты сеньор де Суоза, в общем-то благосклонно относящийся к птичьему чириканью, больше всего на свете желал перестрелять пернатых тварей.
Тихо скрипнуло кресло, Фернан мгновенно напрягся и запустил руку под подушку, к даге, но тут же расслабился. Перед дверью в спальню всегда дежурил Абоми, и вряд ли бы он так просто пропустил врага к хозяину.
– Как я погляжу, ты осторожен, – раздался голос шута.
– Проклятье, Сезар! – Фернан открыл глаза. – Тебе-то чего неймется?
Порой шут становился просто невыносим. Особенно когда переставал играть с гвардейцами в карты или изводить лекаря просьбами о немедленном прекращении лечения и переносил свое драгоценное внимание на хозяина дома. Иногда де Армунг вел с Фернаном многочасовые беседы, затрагивая массу интересных тем, но случались дни, когда в голове у Сезара Сильвы что-то переворачивалось – и он начинал декламировать дурацкие поэмы или сыпать солеными шуточками. В такие часы сеньор де Суоза больше всего на свете жалел о том, что пригласил шута к себе в дом.
– Мне скучно. – Де Армунг сидел в кресле с изрядно опустевшей бутылкой вина. – Я скоро возненавижу эти стены и всех лекарей мира.
– Это не повод, чтобы будить меня.
– Несправедливое обвинение, – шут поправил черную повязку на глазу. – Тебя разбудил не я, а птички, которые и сейчас продолжают щебетать за окном. Моя же Светлость изволила сидеть тихо и наслаждаться вином из твоего погреба.
Маркиз фыркнул. «Дабленское королевское». У Сезара губа не дура.
– И поэтому бутылка уже наполовину пуста? Еще не вечер. Рановато начал.
– Во-первых, она наполовину полная, – совершенно серьезно парировал де Армунг. – А во-вторых, посмотри на часы. Уже вечер.
– Тебя не переспоришь.
– Ты знаешь, то же самое мне чаще всего говорит король.
– И как он тебя терпел? – сокрушенно покачал головой капитан «василисков», слезая с кровати.
– Сам удивляюсь. Слушай, я пришел к тебе с деловым и выгодным предложением, а ты мне зубы заговариваешь.
– Да знаю я, что ты мне предложишь, – отмахнулся Фернан. – Опять начнешь просить, чтобы я Максику уговорил.
– Я уже вполне стою на ногах…
– …и можешь без всякой помощи пройти десять шагов. А вот на одиннадцатом тебе почему-то требуется помощь слуг. Нет, Сезар. Я вполне полагаюсь на опыт лекаря. Тебе придется провести здесь еще как минимум неделю.
– Неделю… Я за это время как раз опустошу твой винный погреб. Послушай, Фернан. В столице творится Искуситель знает что, на границе кипит война, а я тут прохлаждаюсь! Мне надо быть рядом с королем. Это долг любого дворянина!
– От тебя сейчас толку меньше, чем от дохлой кошки. До Тулины ты не доберешься и в седле долго не усидишь.
Де Армунг подумал и сокрушенно вздохнул:
– Значит, мне придется прозябать целую неделю. Не возражаешь, если я пороюсь в твоей библиотеке?
– Она в твоем распоряжении. Абоми, помоги маркизу добраться до кровати.
Шут, опираясь на плечо слуги, поковылял прочь. Фернан обреченно покачал головой. Иногда принимать гостей – сущая пытка.
Снова громыхнул гром, и поднявшийся свежий ветер разметал занавески. Маркиз подошел к окну, выглянул на улицу. Казалось, что кто-то вылил на горизонт целое ведро чернил. Но, судя по ветру, гроза пройдет стороной. Максимум, на что можно рассчитывать в этот вечер, – сильный, затяжной дождь. Гром пыхтел, ворчал, сетуя, что из-за капризного ветра не может дотянуться до города. Болезненная чернота растеклась на половину неба и остановилась где-то в море, так и не добравшись до притихшей Эскарины. Ветер стал сильнее и холоднее, теперь жара, всего лишь десять минут назад висевшая в воздухе, не ощущалась. Но это не страшно. Даже хорошо. Прохлада и дождь хоть как-то остудят нагревшуюся за день красную черепицу на крышах домов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
