Читаем без скачивания Дракон не спит никогда - Глен Кук

Не проходит.

– Директива исключает участников вооруженных выступлений против Канона.

– Нанять его для специальных операций с независимым заданием, под отсроченным смертным приговором.

Интересно. «Джемина» поняла психологию воина-квая. После зачисления на службу их понятия о верности и чести заставят их выполнить любое взятое на себя обязательство. Для Кеза Маэфеля, который хочет спасти своих солдат, это будет жирный соблазн. Невысказанным соглашением будет наложенное навсегда молчание на все, что случилось у Звездной Базы.

– Вы понимаете, что происходит, Провик?

Политически это будет неприемлемо, но он может это приказать. Если решится рискнуть своим Обожествлением еще сильнее, чем уже рискует.

Однажды он готов был на этот риск, чтобы заполучить квая. Должен ли он рисковать теперь, чтобы подавить врага более страшного и отвратительного?

– Скажите кваю, что я обдумываю предложение. На этих условиях: если он сможет меня вполне убедить, что это убежище Внешников опасно.

– Я понял вас, Стрейт.

И Провик вышел.

Военачальник посмотрел на Класс:

– Ну и как?

– Вы не ознакомились с последними данными моей работы с меддинцами.

– У меня не было времени. Что я пропустил?

– Искатель клянется, что вопрос жизни и смерти – разобьем ли мы Голосов Божиих сейчас, пока они не окопались. Если нет, мы никогда не разобьем их до конца. На длинной дистанции они нас перемелют. Так он говорит. На самом деле он говорит так, будто мы уже упустили свой шанс.

– Я просмотрю материал. Посмотрите, что вам понадобится, если вопрос с кваем придется решать силовым путем.

– Есть, сэр.

Она вышла.

Он просмотрел материалы, хотя слишком устал, чтобы сосредоточиться.

– Дайте мне подумать, – сказал Панцирь, услышав доклад Провика. Ловушка была очевидной. Он станет живым векселем для флота.

Не надо было ему оставаться в живых после Звездной Базы. Исполни приказ его воины, они давно были бы в безопасности. А он бы не оказался снова распят на кресте моральной дилеммы.

Они будут настаивать, чтобы это нападение держалось в секрете. Но квай должен был знать, что их бесчестье искуплено. Но если разнесутся новости, то Стражи окажутся прикованы к Рубежам, когда им понадобятся все силы, чтобы положить конец угрозе Голосов Божиих.

Действительно ли он так их достал? И сделал любой компромисс невозможным?

Джо погрузилась во тьму, окружавшую «Джемину-7». Со дней курсантской практики по внешним работам много времени прошло. Надо действовать осторожно. Джо надела полевое снаряжение для боя ради его детекторов. В свободном падении оно будет неуклюжим, и маневровых реактивных двигателей у него нет. Джо пристегнула страховочный конец и прыгнула.

Вытравив двести метров троса, она остановилась, изучая поврежденную область, высматривая часовых. Не увидела.

Векторы движения ее прыжка, сопротивления страховочного конца и медленного вращения Стража перенесли ее через все поле повреждения. Направившись к горизонту, Джо снова начала травить трос. У нее было еще двадцать километров моноволокна на катушке – больше чем достаточно.

Эй! А это что? Похоже на тяговую лопасть – трапециевидная регулярность на фоне извитого металла. Но уверенности нет. И не проверить, если не подойти слишком близко.

А какого черта? Она повернула ракетомет, прицелилась, пустила ракету и включила смотку троса. Выбираемый трос закрутил ее так сильно, что она не заметила, куда ударила ракета.

Когда Провик вернулся, Военачальника уже не надо было убеждать. Он поверил меддинцам. Пока Голоса Божии верят в своего Разрушителя, они представляют смертельную угрозу.

Голоса Божии понимали Паутину меньше любой другой расы.

Сущность излучала ужас как средство защиты, как средство отпугивания вредителей. Лишь вторично пойманный паразит рисковал разрушением. Своей эволюцией подготовленные к мрачным истолкованиям Голоса Божии считали Сущность ипостасью великой Силы, дитятей, посланным Тьмой для демонстрации Истины.

Они наткнулись на способ призывать Сущность. Связанные с этим объяснения были фантазией или принятием желаемого за действительное. Своим союзникам-людям они лгали, а те, в свою очередь, лгали покоренным расам.

Военачальник издал директиву: узнать эти способы. Тогда ремонт Паутины можно будет сосредоточить в космосе Канона.

Ритуальные убийства не оставляли Сущность равнодушной. Искатель предположил, что Сущность неправильно понимает смысл жертв.

Провик представил грубую звездную карту.

– Вот откуда вам придется их выковыривать, если дадите им подготовиться.

Военачальник вставил карту, дал «Джемине» ее протранслировать, стал смотреть.

Сурово.

– И они строят обитаемые станции, в которых смогут там выжить?

– Когда мы уходили, строительство шло с опережением сроков.

Военачальник смотрел на карту пылающим взглядом.

– Теперь я смогу их найти.

– Но сколько времени на это уйдет?

Военачальник обратился к данным с «Аджатрикса-6». Того, чего ему было нужно, там не было. Он поднял глаза. Провик усмехался.

Не побывали ли они на борту «Аджатрикса-6», пока тот был возле П. Бенетоники? Это многое могло бы объяснить.

– На эту тему мне нужен разговор лицом к лицу. Ни возражений, ни спора.

– Я ему скажу. Перед уходом я хотел бы видеть Миднайт и Валерену. Меня просили им кое-что передать.

Это задело Военачальника. С биороботом он не продвинулся ни на шаг.

– Я назначу кого-нибудь вас сопровождать. И не тяните время.

Провик снова усмехнулся:

– Мы не спешим. На нас ничего не давит.

– Кланг! – пронесся звон по кораблю.

– Что это?

Через минуту Панцирь уже знал ответ.

– Что-то ударило в одну из лопастей. – Он не мог рассмотреть как следует. – Кому-нибудь надо выйти посмотреть.

Вышел один из кваев. Ничего хорошего он не сообщил.

– Бронебойная ракета застряла в лопасти. Она не взорвалась.

– Случайно или не должна была?

Панцирь встревожился. Теперь они знали, где он.

– Это и есть главный вопрос.

Панцирь связался со схемами корабля. Они заработали, вычисляя, какие повреждения могла бы нанести боеголовка и что можно сделать.

Все это время Панцирь бормотал себе под нос. Он чертовски хорошо знал, кто запустил туда ракету.

Первый сказал женщинам:

– Я здесь, потому что у нас переговоры. Мы почти заключили соглашение.