Уже миновало Рождество; прошло уже почти три месяца с начала нового года, а Моргана ни на шаг не приблизилась к Мехико. Она не могла вместе со всеми наслаждаться праздниками, понимая, что близкие люди считают ее умершей. Она скучала по тете Изабелле и дяде Мануэлю, но еще больше переживала за Эгги, которая осталась одна в чуждом для нее мире, абсолютно бесполезная в доме Эскобаров. Это было первое Рождество вдали от строгой, но любящей гувернантки, и Моргана, как никогда, ощущала свое одиночество.
Прошло уже больше месяца с той памятной прогулки с Джоном, но боль воспоминаний была по-прежнему сильна. С тех пор она очень редко видела Девона, который вместе с Мэтью Трентом занимался делами комитета. Во всяком случае, она предпочитала думать таким образом, чтобы не страдать от мысли, что Девон предпочитает ее обществу компанию Хелены Трент. Как же ей хотелось стереть из памяти ощущения от прикосновений Девона, вкус его губ, приятную тяжесть его твердого гибкого тела, его рук, привлекающих ее все ближе и ближе.
Из столовой доносился шум веселья: звон бокалов и взрывы смеха. Кто-то играл на фортепиано матери Девона, и мягкий женский голос пел. Девушка замедлила шаг. Ей совсем не хотелось праздновать. Сэм устроил вечеринку для друзей и соседей, а Моргана чувствовала, что не принадлежит ни к тем, ни к другим. Но Сэм настоял, чтобы она пришла, и смущенно протянул это платье. Говард-старший очень нравился Моргане, и, несмотря на свое унизительное положение в этом доме, она успела привязаться к его строгому, но добродушному хозяину. Единственное, что поддерживало ее в этой ситуации, – это надежда, что Сэм Говард тоже проникся к ней симпатией. Моргана нервничала еще и потому, что Хелена Трент была в числе приглашенных, а ей не хотелось лицезреть, как Девон будет ухаживать за своей хорошенькой белокурой соседкой.
И вдруг неожиданно в ее голове прозвучал громкий голос: «Дура! Ты стоишь здесь и жалеешь себя, в то время как Девон в соседней комнате вовсю развлекается с Хеленой! Как бы он посмеялся, если бы узнал, чего стоят все твои бравые речи! Он выбросил тебя как старый башмак. Теперь у него другая, но будь ты проклята, если покажешь, насколько это тебя задело!»
От этих мыслей Моргана слегка порозовела. Маленькие ладошки, которые мелко дрожали секунду назад, решительно сжались в кулачки. Расправив плечи, она двинулась вперед. В этом доме ей не на кого рассчитывать, кроме себя самой, и она никому не позволит ее унижать!
Остановившись в дверях, Моргана осмотрелась. Половина гостей была ей незнакома. Девон беседовал с невысоким коренастым мужчиной и не заметил ее. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Моргана буквально пожирала его глазами. Он был одет в темный сюртук и брюки, как и во время путешествия из Нью-Йорка, и напомнил ей прежнего Девона, сумевшего с первого взгляда завладеть ее сердцем. Господи, как давно это было, но воспоминания о том, как между ними зарождалась взаимная страсть, остались по-прежнему свежи. В отличие от Девона она так и не смогла подавить в себе влечение, переросшее в сложное чувство, которое она боялась назвать даже самой себе. Заметив, как высокая стройная блондинка приблизилась к Девону, Моргана ощутила комок в горле. Хелена по-хозяйски дотронулась до его плеча и, подойдя вплотную, начала говорить что-то. Девон, который до этого с серьезным и внимательным выражением лица слушал стоявшего рядом с ним мужчину, охотно и без тени недовольства отвлекся на Хелену. При виде теплой искренней улыбки, заигравшей у него на губах, Моргана вся похолодела.
– Моргана…
Обернувшись, девушка увидела хозяина дома, который, отделившись от группы гостей, медленно приближался к ней. Взяв ее за руку, он в течение нескольких секунд молча разглядывал девушку. Когда он заговорил, его голос прозвучал сдавленно и хрипло:
– Ты прекрасна, Моргана. – Смущенно рассмеявшись, он нерешительно добавил: – Я слегка растерялся, когда увидел тебя в этом платье. Знаешь, Бетти сшила его специально для праздника незадолго до смерти. Когда платье было готово, она вдруг решила, что оно почему-то ей не подходит. Я очень удивился, потому что все время, пока Бетти его шила, она считала, что получится великолепно. Помню, она покачала головой и сказала: «Может, для этого платья еще не подошло время, Сэм. Но оно так мне нравится, что я не стану его распарывать. Пусть висит. Когда придет время, я пойму, и тогда это платье доставит мне еще больше радости». – Покачав головой, Сэм продолжил, с трудом сдерживая чувства: – Мне почему-то кажется, что Бетти радуется, видя его на тебе. Наверное, она сшила это платье специально для тебя, сама того не зная. – Невольно сглотнув, он наклонился и поцеловал Моргану в щеку. – Добро пожаловать на праздник, Моргана, и спасибо за то, что привела с собой Бетти. Я чувствую, что она сейчас улыбается.
Тронутая до глубины души, Моргана молча вглядывалась в строгое морщинистое лицо Сэма и чувствовала, как к глазам подступают слезы. В ответ она мягко прошептала:
– Мне тоже кажется, что она сейчас улыбается, Сэм.
Густые седые усы задрожали, и губы под ними расплылись в широкой улыбке. Взяв девушку под руку, он повел ее к первой группе гостей. В голосе его прозвучали нотки гордости:
– Хочу представить вам нашу гостью и друга семьи. Ее зовут Моргана Пирс, и мы очень рады, что она согласилась разделить с нами сегодняшний вечер.
Моргана устала улыбаться. Под предлогом, что проголодалась, она ускользнула от Сэма и подошла к столу с закусками. Она не собиралась весь вечер цепляться за руку хозяина дома как за спасательный круг. Этот добрый человек явно почувствовал ее беспокойство и решил…
– Мисс Моргана…
Обернувшись на звук знакомого глубокого голоса, Моргана искренне улыбнулась. Рядом с ней стоял Джон Фуллер, одетый в свои лучшие рубашку и брюки, с гладко зачесанными, насколько это позволяли золотистые кудри, волосами. Лицо юноши светилось от радости. С той самой памятной прогулки она почти не видела Джона, и Девон явно приложил к этому руку.
– Джон, я не знала, что ты здесь! Я не видела тебя!
– Зато я увидел вас, мэм. Все мужчины заметили вас в первую же секунду. Вы такая красивая! Мне не верится, что вы настоящая.
От этих слов настроение девушки значительно улучшилось, и она со смехом покачала головой:
– Неудивительно, что ты мне так нравишься, Джон. Ты самый щедрый на комплименты мужчина из всех, кого я знаю.
Покраснев, Джон пожал широкими плечами:
– Черт, очень просто говорить комплименты такой девушке, как вы.
Легко рассмеявшись в ответ, Моргана прислонилась к стене и, сцепив руки за спиной, взглянула в радостное лицо юноши:
