Митчел намеренно допустил неточность в своем рассказе, надеясь, что она просто не способна оставить его ошибку без внимания. И его надежды оправдались.
– Поскольку он уже назвал имя Кейт, не было никаких причин упоминать имя ее от...
– Эван вообще не упоминал никаких имен, дорогой. Я еще думала, что это с его стороны было крайне неприличным, но предположила, что он знал о трениях между тобой и его отцом и поэтому решил не... Кейт, дорогая, вы так побледнели! Кейт поставила свой бокал на стол.
– Прошу извинить меня, – сказала она на удивление спокойно, учитывая ее нынешнее эмоциональное состояние, – но я не могу остаться. Пора уходить.
Она повернулась к Митчелу. Глаза, казалось, рассыпали гневные изумрудные искры. Похоже, он все делал зря?
– Мне... мне нужно идти, – повторила она. – Поговорим позже.
– У Кейт свидание, – объяснил Митчел, скрывая обиду за учтивой улыбкой.
– Что?! – ахнула Оливия.
Кейт извинилась перед остальными, взяла сумочку и вдруг сообразила, что Митчел вежливо провожает ее до двери.
– Вернусь как можно скорее, – сконфуженно промямлила она.
Митчел кивнул.
Потом он стоял у окна со стаканом в руке, глядя на улицу. Когда они расстались на Сен-Мартене, небо было безоблачно-голубым, и он усадил ее в такси. Теперь в стекла бил дождь, и он ничего не видел, кроме мокрого тротуара. Митчел до сих пор не верил, что она ушла. И этот уход вместе с упоминанием о свидании положил конец общему веселью. Когда Митчел обернулся, гости уже собирались уходить.
Когда номер опустел, он позвонил в обслуживание номеров и попросил убрать посуду и стаканы. Уже через полчаса он остался один, ожидая возвращения женщины, которая вообще не должна была покидать его сегодня. Дождь лил как из ведра, а Митчел все стоял у окна, глядя на раскалывающие небо молнии и с трудом привыкая к реальности.
Если бы он действительно был небезразличен Кейт, тогда все, что она сегодня узнала, должно было привести ее прямиком в его объятия. Иного просто быть не могло... и все же он честно пытался смириться с иным исходом, когда, сунув руки в карманы, продолжал смотреть в окно. Неожиданно в стекле появилось чье-то отражение, и Митчел нахмурился, потому что знакомое лицо было слегка искажено.
– Митчел, – выдохнула Кейт, стуча зубами от холода и зябко обхватив себя руками.
Он обернулся. Она смотрела на него в немом смятении, и Митчел вдруг сообразил, почему она предпочла уйти на свидание.
– Дорогая, вспомни, сколько слов ты знаешь, – прошептал он.
И тогда Кейт, плечи которой тряслись от слез и смеха, прижалась к нему и неистово обхватила шею и припала щекой к его груди.
– Мне так жаль. Так ужасно, ужасно жаль...
Митчел обнял ее и зарылся лицом в мокрые волосы.
– А мне так не хватало тебя. Не хватало твоей магии.
Она снова вздрогнула и подняла голову. Он коснулся губами приоткрытых губ, вспоминая их нежность и мягкость. А руки... руки сами помнили все ее изгибы и точное расположение молнии на платье.
Кейт прильнула к нему, с отчаянным пылом отвечая на поцелуи, не замечая, что лиф платья скользнул вниз, обнажая груди.
Митчел намеревался продлить этот момент их воссоединения насколько возможно. И поэтому оторвался от ее губ, сжал груди и стал ласкать соски, наблюдая за выражением прелестного лица. Она охнула, прикусила губу и... напрочь разделалась с его планом действовать медленно, в свою очередь, припомнив расположение молнии на его брюках.
Спальня была далеко, диван – куда ближе, зато ковер – мягче, поэтому она растянулась прямо на полу, наслаждаясь тяжестью его тела. Митчел закрыл глаза, и, борясь с собой, замер у врат ее лона. Но вместо того чтобы войти в нее, он нагнул голову и припал к теплому холмику. Ее ладони легли на его лицо, поднимая голову. Кейт долго смотрела в его глаза своими, широко открытыми, полными изумленного ожидания чуда. Длинные пальцы нежно приглаживали волосы на его висках.
– Митчел, – прошептала она, – пожалуйста...
– Нет, – хрипло выдавил он, но она слегка шевельнула бедрами, пытаясь вобрать его в себя.
Он затрепетал в нетерпеливом ожидании. Кейт, теперь уже уверенная в себе, медленно кивнула и выгнула спину, продлевая сладостную пытку.
Митчел стараясь улыбнуться, скользнул в нее на дюйм… другой... Его улыбка мгновенно исчезла, когда тело задвигалось против его воли, неспешно, ритмично вонзаясь в нее. Его ладони поймали ее бедра, сжали... Чуть отстранившись, он ворвался в нее с яростной энергией, вынуждая подниматься вместе с ним все выше, пока она извивалась, выгибалась и кричала от нахлынувшего на нее наслаждения.
Наконец он взорвался в ней с бешенством пробудившегося вулкана и, охнув, уронил голову ей на грудь. С трудом, из последних сил, он откатился от нее, лег на бок и сжал в объятиях, откидывая с ее плеч влажные волосы.
– Ведьма, – нежно прошептал он.
Кейт, не открывая глаз, улыбнулась.
Глава 54
Холл и порылась в холодильнике Кейт, вытащила две бутылки воды и протянула одну Калли.
– Хотите? – спросила она.
Калли взглянул на нее, вежливо улыбнулся, покачал головой и сказал по-итальянски:
– Ты очень красива. Я предпочел бы получить тебя.
Поняв только, что воды он не желает, Холли пробормотала, кладя одну бутылку обратно:
– Насколько я поняла, это означает «нет».
Из спальни вышла Кейт в третьем по счету платье. Сегодня она собиралась ужинать с Митчелом и поэтому несколько затруднялась в выборе наряда. Первые два лежали на диване в гостиной.
Митчел вместе с Дэнни отправился за покупками, и оба отсутствовали с одиннадцати утра.
– Слишком нарядно? – взволнованно пробормотала Кейт, медленно поворачиваясь перед Холли. Даже Калли с любопытством поднял голову от стойки.
– Нет, но синее шерстяное мне нравится больше.
Раздраженная и сбитая с толку, Кейт решила узнать мнение человека, лучше знавшего вкусы Митчела. Схватив с дивана оба платья, стала поочередно подносить к Калли.
– Для Митчела. Что лучше? – допытывалась она.
Калли ухмыльнулся, уверенно показал на черное прямое платье и пояснил по-итальянски:
– Митчелу не терпится снять его с тебя сегодня ночью, так что лучше надень то, что с молнией, а не с пуговицами.
– Ладно, значит, черное платье, – кивнула Кейт и с теплой улыбкой добавила, смело употребив одно из двух известных ей итальянских слов: – Grazie[12].
Калли кивнул.
– Твой рот создан для поцелуев, но Митчел мне как брат. Кроме того, если он узнает, что я это говорил, вырвет мне сердце голыми руками, – продолжал он на том же языке.
– Должно быть, итальянский куда более многословен, чем английский, – удивилась Холли, но тут взволнованно попросила: – Кейт, пожалуйста, будь поосторожнее. Митчел однажды уже разбил тебе сердце, и страшно вспомнить, что было потом. А ты, вместо того чтобы поостеречься, снова влюбляешься в него.
