Читаем без скачивания Погоня за сказкой - Юлия Григорьева

Господин Тин обнял меня и ласково погладил по волосам. Оли, пискнув, перебралась ко мне на плечо. Я хотела взять ее в руки, но Бонг отрицательно покачал головой.

– Олига будет мамой, – сказал он. – Скоро отложит яйца.

– Вы нашли ей самца? – удивилась я. Просто лекарь переживал, что Оли тоскует. – Вы за этим ехали?

– Да, – кивнул Бонг и улыбнулся. – Теперь пора домой. На какой вопрос ответить тебе напоследок?

Я опустила глаза, не зная, что спросить. Хотелось спросить про Лоета, но я так и не решилась.

– Он болеет, – сказал Тин, услышав мои мысли. – Никого не слышит. Он пока нем, слеп и глух. Еще что-то?

Несмотря на иносказательность, я все-таки поняла, что хотел сказать лекарь. Стало еще тяжелей. Я обернулась к Дамиану, он следил взглядом за мной и Бонгом.

– Мне не о чем вас спрашивать, – грустно улыбнулась я. – О своем будущем я уже знаю. В нем нет радости.

– Отважное сердце найдет путь к свету, – подмигнул Бонг.

Он осторожно забрал у меня паучиху, улыбнулся и ушел. Господин Даэль, уже стоявший рядом, потянул меня за собой. На бриге продолжилась до боли знакомая суета, и, когда мы стояли на борту «Крылатого», «Счастливчик» уже отходил от причала. Я смотрела ему вслед, все надеясь, что увижу капитана хотя бы издалека, но он так и не появился на палубе, ветер не донес родной уже голос, отдававший команды. Сегодня на мостике стоял господин Ардо. А вскоре и «Крылатый» отшвартовался, поднял якорь и покинул гавань Ханифы. Мы возвращались домой. Моя погоня за сказкой закончилась.

Глава 39

Наше плаванье в обратную сторону оказалось таким же, как и дорога по суше: коротким, без сложностей и приключений. Я все больше проводила времени с господином Даэлем, с тоской прислушиваясь к брани и взрывам хохота команды «Крылатого». Здесь все знали, что я женщина, но капитан, обложенный Вэем обязательствами и угрозами, вел себя учтиво, команда на мою честь не посягала. Да и боцман с брига «Счастливчик» и мой муж всегда были рядом. И если в начале пути компанию мне постоянно составлял Дамиан, то к концу, как я говорила, я сама выбирала господина Даэля.

Находиться рядом с супругом мне становилось тяжелей день ото дня. Мы смогли общаться без нервов, ровно, порой даже мило, но лишь как друзья. Стоило Дамиану сделать попытку проявить нежность или предъявить права мужа, как я закрывалась в себе и покидала его общество. Моя душа восставала против близости этого мужчины, некогда любимого и желанного. Его прикосновения раздражали, слова казались сладкой патокой. И даже остроты, в которых я видела когда-то сходство между супругом и капитаном Лоетом, веселили, но не вызывали тех эмоций, что будили пикировки с Вэем.

Дамиан же ждал, когда мы сможем вернуться в Льено, надеясь, что время все расставит на свои места. Он продолжал уверять, что все сделает, чтобы добиться моего прощения и быть достойным той, что, презрев опасности и общественное порицание, отправилась искать своего мужа. И я даже ему верила. Я знала, что Дамиан искренен со мной, как знала, что он будет стараться доказать мне, что достоин доверия, как старался когда-то. Только я также знала, как легко он сможет переключиться на что-то иное, если его приоритеты изменятся. К тому же я больше не видела своего счастья рядом с Дамианом, как мужчина он стал мне безразличен.

Мое долгое и опасное путешествие убило ту страсть, что связывала нас. Да, именно страсть. Сейчас, когда мне было с чем сравнивать, я понимала, что у меня не было и шанса устоять перед таким мужчиной, как Дамиан. И повстречай я тогда Вэя, без сомнения выбрала бы опять Дамиана. А всему виной мои неискушенность, наивность и воспитание на любовных романах и девичьих грезах. И, возможно, спустя время, когда страсть улеглась, мы могли бы разочароваться друг в друге – или же стать добрыми друзьями, кто знает.

Но случилось так, как случилось. Мне было приятно общество Дамиана, когда он вел беседу о вещах, не касавшихся нашего брака, но на этом всё. Придя к окончательному и бесповоротному решению, я поняла, что пришла пора поговорить с Дамианом начистоту, желая высказать все свои мысли. Мы стояли на носу корабля, глядя на начинающийся закат. Муж в который уже раз попытался обнять меня, но я отстранилась.

– Долго ты будешь еще избегать меня? – спросил Дамиан, хмурясь.

– Я прошу у тебя развод, – без предисловий заговорила я.

– Ты все о том же, – чуть скривился он. – Я думал, мы уже решили не спешить. Милая, дай нам время…

Я остановила его жестом.

– Я больше не люблю тебя, Дамиан, – произнесла я те слова, которые сейчас мне казались наиболее важными. – И больше не вижу в тебе человека, с которым хочу прожить до конца своей жизни и которому хотела бы родить детей. Все кончено…

– Ада, – теперь он прервал меня. – Ты собиралась замуж за графа Набарро, не любя его. Собиралась прожить с ним до конца твоей жизни и родить детей, когда грезила обо мне. Чем ты тогда успокаивала себя? Сможешь привыкнуть и полюбить? Так почему же ко мне это не подходит? Да, я оступился и не буду сейчас приводить никаких доводов, чтобы обелить себя хоть немного, но ты – чистая душа, ты сможешь…

– Дамиан, я нечиста, – ответила я. – Я изменила тебе.

Он замолчал. Стоял и смотрел, пытаясь осмыслить мои слова. Затем отвернулся, шумно выдохнул и принял какое-то решение. Он вновь посмотрел на меня, положил руки на плечи и заглянул в глаза.

– Хорошо, я оступился, ты оступилась, переживем. По крайней мере, мы теперь на равных. Мы начнем все заново, в новых условиях, вдали от всего, что напоминает нам о прошлом. Пусть не Льено, любой другой город, где наша с тобой жизнь начнет новый отсчет. – Вдруг замолчал и мотнул головой. Но все же не сдержался: – Кто он? Ты не сдержалась под грузом обстоятельств? Тебя соблазнили, ведь так?

– О чем ты? – возмутилась я, осознав, что́ он думает. – Мое тело не знало иного мужчины, кроме тебя. Я изменила в душе, Дамиан. Не время и невзгоды убили мои чувства к тебе. Можешь считать меня дрянью, но я полюбила другого мужчину, – пожалуй, это было самым тяжелым признанием, но после него я вдруг ощутила невероятную легкость, окончательно приняв свои чувства к капитану Лоету. Теперь я была уверена в том, чего хочу. И это был уже мой выбор. Не матушкин, не папенькин, не королевского офицера или благородного графа, а мой собственный. К которому меня никто не принуждал, не подводил, не уговаривал и не манипулировал моей жизнью, будто я простая марионетка, решая, что для меня лучше.

– А я, Ада? Я ведь люблю тебя, – совсем тихо произнес Дамиан.

– Ты был моей сказкой, Дамиан Литин. Красивой и невероятной, – улыбнулась я. – Я благодарна, что ты был в моей жизни и подарил возможность узнать себя. Не уверена, примешь ли ты от меня дар дружбы, но большего я уже не смогу тебе дать. Потому я еще раз прошу тебя дать мне развод.

– А я еще раз говорю, что против, – зло отчеканил Дамиан. – Любовь? Любовь ко мне не помешала тебе идти под венец с графом. Пройдет время, опьянение исчезнет, и останемся только ты, я и наша жизнь. Дай мне год. Если через год ничего не изменится, мы разведемся.

Развернулся и ушел. А я осталась стоять и в ярости сжимать кулаки. Наконец не выдержала и разразилась бранью, более витиеватой, чем может ругаться Кузнечик. Шокированные матросы смотрели на меня. Я проигнорировала их изумление и поспешила к господину Даэлю. В негодовании я рассказала ему все, что произошло между нами с Дамианом.

Он выслушал меня, сунул стакан рома, который боцман раздобыл у команды. Я выпила, даже не поморщившись, – до того была зла. И когда в голове зашумело, немного успокоилась и упала на стул, ожидая, что мне скажет мой старший и более мудрый товарищ. Он тоже выпил, потер подбородок и наконец заговорил.

– Насколько я помню брачное право, там есть один пункт, который ты можешь использовать, если, конечно, не хочешь ждать год.

– Не хочу, – я мотнула головой. – Я приняла решение. Оно не изменилось за все то время, что мы находимся в пути. Я больше не могу принимать его нежность и его любовь. Что за пункт, возлюбленный?

Даэль хмыкнул.

– Душа моя, король и церковь считают брак несостоятельным, если в течение полугода жена не понесла от мужа, – ответил он. – Это то, что ты можешь использовать. Поговори с хорошим законником. Эти черти способны доказать, что дьявол невинней овцы. Если тебе удастся найти такого, то пленение и разлука не станут оправданием вашей бездетности.

Я от души поблагодарила боцмана, поцеловав его в щеку. Мы вместе допили с ним его бутылку, а потом распевали похабные песни, сидя на носу «Крылатого». В какой момент к нам присоединились матросы, мне вспомнить сложно, потому что боцман раздобыл еще рома. Это был мой бунт, который закончился с появлением Дамиана, взвалившего меня себе на плечо и унесшего в нашу каюту. Слабо, но я все же помню, как ко мне склонилось мужское лицо, и я услышала: