С вершины Арафата, сотворив полуденную молитву, обратился Мухаммед с проповедью к паломникам. Он восседал на аль-Касве, а Рабия ибн Убайя, наделенный могучим голосом и четким произношением, был его глашатаем.
- О люди! - кричал Рабия многотысячной толпе. - Посланник Бога говорит: знаете ли вы, какой сейчас месяц?
- Священный месяц! - кричали хаджии.
- Посланник Бога говорит, - кричал Рабия, - Бог освятит вашу кровь и ваше достояние до дня встречи с ним, как он освятил этот месяц!
Фразу за фразой повторял Рабия слова Мухаммеда, голос которого не мог долететь до толпы.
- О люди! Не знаю, встретимся ли мы через год - внемлите же словам моим! - говорил Мухаммед. - Ваша кровь и ваше достояние - священны до встречи с Господом вашим, и этот день, и этот месяц, и этот хадж - священны!
Верните клятвы тому, кто вам доверился, клятвы запретил Господь! Рост запретил Господь - проценты уничтожаются. Не должно быть никакого ростовщичества, и проценты Аббаса ибн аль-Мутталиба уничтожены!
... За кровь, пролитую во времена неведения, Бог запретил мстить! И я не буду судить ее!
О люди! Сатана теряет власть над всяким, молящимся на вашей земле. Но если вы станете поклоняться ему, он будет расставлять вам сети и сделает ничтожным в глазах Бога все ваши деяния - берегитесь же сатаны!
Время принадлежит Богу - так было в день, когда он создал небеса и землю, так есть, и так будет! Число месяцев у Бога - двенадцать, и вставка увеличение неверия, деяние сатаны!
Ваше право - на жен ваших, и право ваших жен - на вас! Вы вправе требовать, чтобы они не оскверняли ложе ваше и избегали непристойного. Если они не воздержатся - Бог разрешает запирать их и наказывать ударами, но без жестокости! Если они воздержатся - их право требовать, чтобы вы питали их и одевали их с добротой! Будьте снисходительны к поступкам жен ваших - ведь они пленницы ваши, не умеющие обуздывать себя; вы взяли их по закону Господа, вы обладаете ими по слову Господа - слушайте же мои слова, о люди!
О люди! Верующий - брат верующего, и все верующие - братья! Берите же от брата своего только то, что он дает вам, дает по доброй воле, - и не ошибетесь вы! Поняли ли вы слова мои?
- Поняли! - кричали верующие.
- Посланник Бога сказал, - кричал глашатай Мухаммеда, - Бог - свидетель того, что вы поняли!
- О люди! Придерживайтесь того, что я оставляю вам, и вы не ошибетесь! Ясное указание, Книгу Бога, оставляю я вам - внимайте же тому, что я говорю вам! Веруйте: Бог - един, смерть и воскресение - несомненны, и предопределено время, когда восставшие из гробов будут призваны на суд! Веруете ли вы?
- Веруем! - кричали в ответ хаджии... Так или примерно так проповедовал Мухаммед во время хаджа.
Когда солнце опустилось к самому горизонту, хаджии заволновались - они хотели, как встарь, с воплями кинуться к горе Муздалифе, чтобы скорее зажечь костры у ее подножия... Но Мухаммед оставался неподвижным - ему не надо было откровений Аллаха, чтобы видеть в этих воплях по умирающему солнцу языческую мерзость, несовместимую с верой. Он заставил их подождать, пока солнце полностью скрылось за горизонтом, а затем нарочито медленно - никаких оснований спешить не было! - повел их к Муздалифе. То, что хаджии начали кричать, и хлопать в ладоши, и свистеть, его не смущало - пусть теперь кричат сколько душе угодно, солнце-то ведь село...
У Муздалифы паломники разожгли огромные костры и продолжали свои крики. Здесь они привыкли поклоняться Кузаху-громовержцу, повелителю гроз и дождей, оплодотворяющих поля и пастбища. Его вызывали язычники кострами и криками, ударами в бубны и свистом. Исправляя лунный календарь вставками, они приурочивали время великого хаджа к весне, ко дню весеннего равноденствия одновременно это был и праздник солнца. Около того места, где всего лишь два года назад высился идол Кузаха, хотели мусульмане предстать перед Аллахом, но Мухаммед не допустил этого - вся Муздалифа есть место предстояния, объявил он, отсюда надо взывать к Богу: "Здесь я служу тебе, Господи!.." Он не позволил хаджиям дождаться восхода солнца и еще в темноте, восславив Аллаха, повел их в долину Мина.
Хадж, который возглавил Мухаммед, происходил в марте, и чистое поклонение Аллаху невольно связывалось в сознании паломников, лишь недавно принявших ислам, с привычным поклонением солнцу, весне и Кузаху-громовержцу. Но скоро этой мерзости должен был наступить конец - Бог не случайно запретил исправлять лунный календарь, время хаджа будет отныне приходиться на разные времена года, хадж навсегда потеряет связь с язычеством, почитанием солнца и планет. Многие жаловались Мухаммеду, что в летний зной мучительно трудно будет совершать паломничество. "Хадж - это жертва Богу, - отвечал им Мухаммед, - а жертва и не должна быть легкой".
В долине Мина были оставлены только три идола - отныне они стали символами сатаны, которого Исмаил некогда отгонял камнями. И древний обряд бросания камней наполнился новым содержанием - мусульмане отрекались от всякой связи с сатаной, бросая в каждого идола по семи камней, подобранных на склонах Муздалифы. Бросание камней они сопровождали лаббайкой: "Здесь служу тебе, Господи! Здесь я служу тебе!" - ибо Мина тоже была местом предстояния. Жертвоприношения в долине Мина верующие совершали теперь в память об Ибрахиме, который собирался здесь принести в жертву Богу своего сына.
- Вся долина Мина - место жертвоприношения! - объявил Мухаммед, ему важно было отучить мусульман от заклания животных на местах, где недавно стояли идолы, ибо жертвы их принадлежали Аллаху.
После жертвоприношения большинство паломников заканчивали хадж - они брили головы, снимали ихрам и возвращались к обычной жизни.
- Пейте, и ешьте, и наслаждайтесь - так повелел Аллах! - возвестил им Мухаммед; любимый язычниками праздник не таил в себе угрозы чистоте ислама.
Кругом уже были расставлены бесчисленные палатки и шатры, торговцы разложили свои товары, фокусники, поэты и певцы собрались сюда со всей Аравии- знаменитая ярмарка в долине Мина началась. Треть мяса жертвенных животных предназначалась беднякам, все могли есть досыта и веселиться.
Мухаммед принес в жертву шестьдесят три верблюда - по одному верблюду за каждый год своей жизни. В честь своих жен он принес в жертву коров. Сюда, в долину Мина, прибыл к нему из Йемена встревоженный Али - Мухаммед совершал хадж без него, и это могло серьезно отразиться на его репутации в глазах верующих. Мухаммед купил верблюдов и для Али - тридцать семь верблюдов принес Али в жертву, если верить преданиям, - тоже по числу лет своей жизни. Неслыханно щедрое угощение устроили Мухаммед и Али для паломников.
Судьба Али тревожила Мухаммеда: слишком многие влиятельные мусульмане относились к двоюродному брату, воспитаннику и зятю пророка враждебно. Кочевникам же Али нравился - бесстрашный воин, щедрый и прямодушный, он был им ближе и понятнее, чем политики типа Абу Бакра и Омара. Мухаммед часто поручал Али улаживать дела кочевников и наводить порядок среди них, зная, что это умножает число его друзей. Хадж Мухаммед использовал и для того, чтобы прославить Али еще больше - он совершил вместе с ним жертвоприношение, он всячески выказывал свою привязанность к нему и, говорят, даже призывал верующих любить Али - отца его единственных внуков - Хасана и Хусейна.
Из долины Мина пророк вновь вернулся в Мекку;
здесь он поклонился Каабе, выпил воды из священного источника Замзам, а затем уже обрил голову и снял ихрам - на этом его паломничество было закончено, и он возвратился в Медину.
Пророческая миссия его приходила к концу.
- Сегодня я завершил вероустав ваш, - сообщил Мухаммеду в конце хаджа Бог, - полностью проявил мою милость вам. Ислам - предание себя Богу сделал я верой вашей.
Хадж не принес ему облегчения - болезнь его усилилась, головные боли повторялись чаще. Все-таки он продолжал заниматься делами каждый день и являлся в мечеть руководить молитвами верующих. И он готовил мусульман к новому походу - опять на север, к берегам Иордана, в пределы Византии. Возглавить этот поход он поручил Осаме - сыну любимого Зайда ибн Хариса, павшего смертью мученика в долине Мута. Мухаммед поклялся тогда, что Осама, а не кто-нибудь другой отомстит за смерть Зайда. Осаме было всего двадцать лет, и верующие негодовали, что Мухаммед поручает ему руководить походом, по их мнению, достаточно было людей более опытных, чем Осама, а главное - более заслуженных. "Они всегда не любили Зайда, - с грустью говорил Мухаммед, они всегда противились, когда я давал Зайду важные поручения. Теперь они перенесли неприязнь на сына Зайда, им обидно подчиняться сыну вольноотпущенника". Так уж получилось, что почти всех, кого пророк любил, верующие не любили. Но Мухаммед не отменил своего назначения - войска на север поведет Осама.
В конце мая у Мухаммеда еще хватило сил проводить в поход Осаму. Армия не ушла, однако, далеко - все были встревожены болезнью пророка, все понимали, что в случае его смерти начнется борьба за власть, и далеко уходить не следует. На расстоянии дневного перехода от Медины армия разбила лагерь.
