Рассуждали о том что бог отвернулся от породившей его земли. Наслал на них всевозможные кары. Конечно, он примет обратно своих детей, если они покаются. Но сейчас он с вновь пришедшими к нему. Этакая не слишком изящная лесть в адрес варварских вождей.
Соответственно, своих «детей» Еггты тоже производили от других инкубовсуккубов, овладевавших на какое-то время их супругами.
Явно реверансы в сторону варваров: одно из доказательств колдовста Еггтов — то, что колдуньи часто ходят в мужской одежде.
Были и рассуждения о демонической сущности «белой смерти». Кошмарном существе, изымающим у мужчин половые органы и хранящем их в дупле дерева. В больших количествах.
Регулярно летающем на шабаши, пожирающем младенцев, губящем на полях урожаи и скотину. Я далеко не сразу понял, что это они Кэретту описывают. Младшую!
Как один из явных признаков её демонического происхождения указывают белые волосы. Блондинок среди грэдок и правда нет почти. Вот только Кэретта не блондинка вовсе. Они её хоть раз видели?! Хотя, с другой стороны, непонятно с чего это про неё написали чуть ли не больше, чем про всё второе и третье поколение Еггтов вместе? Похоже, реально они про неё знали только про пентаграмму двумя лучами вверх на её гербе. И если уж на то пошло, то это Ягров пентаграмма.
Тихо шизею от всего этого суккубизма-инкубизма. С огромной примесью простого дебилизма. Понятно, почему Дина особо рьяно уничтожением богословских книг не занимается, а за хранение вообще наказания не предусмотрено. На умного человека подобная писанина впечатления не произведёт.
Хотя, Дина явно преувеличивает число умных людей на свете. Число мерзавцев она тоже преувеличивает. Так что, имеет неплохие шансы ещё многие годы оставаться Верховным.
Мне вот не вполне понятно, почему попы так увлечённо и подробно рассматривали демоническую сущность Еггтов. Ладно монахи-женоненавистники, накатавшие «Молот ведьм» с колдовством бороться призывали, потому так всё подробно и расписывали. Женщин-то где угодно наловить можно, а под пыткой в чём угодно признаешься. Но вот старшую троицу Еггтов попробуй поймай. Однако же, вон как подробно разбирают, будто Еггты уже в цепях пойманные сидят.
Или же они просто чуют, насколько Еггты по способностям превосходят своих соратников и противников. Если уж они поставят какую-то цель — добьются непременно.
Поразмыслив, понял — попов и книги их Дина уничтожает весьма целенаправленно. Увеличение числа приверженцев ей ни к чему, а склоки в стане врага очень даже нужны. Догматические споры там идут жаркие, зачастую с укорачиванием оппонентов на голову. Отсюда вывод — уничтожать общепринятые книги, стараясь, чтобы среди верующих ходило как можно больше спорных. А уж обвинить друг друга в ереси попы и сами догадаются. Теперь мне не кажутся такими уж странными побеги из заключения отмороженных религиозных фанатиков. Вероятно, охотится Дина не за всеми типографиями, а только за теми, что печатают нечто ей невыгодное. Если у неё самой нет типографии, печатающей «богословские» книги. Да и о штатной структуре Змей я мало что знаю. Кажется, Дина одна из первых в этом мире, понявшая значение и силу идеологических диверсий.
Вполне вероятно, приличная часть разборок в церковной среде инспирирована как раз Динами. Подкинули удачно какое-нибудь «Откровение» повешенного ещё при Кэрдин святого, где важные для этой среды вопросы толкуются совсем не так, как нынешние жрецы поучают — и пошло-поехало. У попов сейчас опять жаркий спор идёт об изменении состава «Книги». Счёт убитых уже на сотни пошёл.
Хотел бы я знать, не попали ли в последнюю версию их «Библии» сочинённые Великой Диной апокрифы. Только Дина II знает наверняка.
В общем, Змеи уже пару лет ловят очень мало проповедников. Линия не то, что бы непроницаема. Торговля вполне себе идёт, ходят караваны.
За линией и не подозревают, что уже несколько лет идущие ожесточенные споры о Символе веры, о допустимости или недопустимости изображений бога, о единстве или множестве сущностей на деле во многом старательно провоцируются Диной. В результате активно прореживается элита церковников, а заодно и поддерживающие их вожди. Стараниями Дины враг сам себя ослабляет.
Глава 25
Осень. Конец лета — осенние месяцы 279 г
Просыпаюсь. Что со мной? Не считая того, что почти не спала четверо суток, участвовала в штурме города и пила на голодный желудок. Где я? Лежу на чём-то мягком. Открываю глаза. Огромная кровать под балдахином. У кого же эта такая здоровая быть может? Стены шелком обтянуты, всё что надо золотом украшено. Доспехи кто-то снял.
— Вы очнулись, госпожа?
Анид. Как она здесь оказалась, спрашивать глупо, ибо сама не помню, как сюда угодила.
— Вроде да. Где я? И как сюда попала?
Переходит на шёпот.
— Вы во дворце Храа… — переходит на обычный голос, — Ой, теперь это, наверное Великой Дины дворец. Это спальня самого Всея Мира. Была.
— Я-то как сюда попала, да и ты заодно?
— Вам на площади плохо стало. Вы упали. Великая Госпожа послала за мной. «Единственная трезвая девка, говорящая по-грэдски, в окрестностях, про кого помню!» Вас сюда жених и солдаты вместе со мной отнесли.
Что!!! Жених!!! Какого!!!
Вскакиваю в полный рост, в глазах темнеет, но успеваю заметить лежащие на столике возле кровати пистолеты.
Анид оказывается рядом. Помогает сесть. Массирует виски. На самом деле становится легче.
— Хватит. Попить принеси.
Обежав кровать приносит глиняную бутыль. Чуть не заорала: «Мне воды надо!» Сдержалась. Вырвав бутыль, торопливо пью из горла. Чего я вчера наворотила? Никогда же такого не было.
Не было чего?
— Какой жених, Анид?
— У вас их несколько? Красивый такой. В доспехах почти, как у вас. Так волновался. Спрашивал, не ранили ли вас. Воины из вашей… Колонны? Правильно? Его господином Яграном звали. Ушёл только после того, как я вас раздела и сказала, что вы просто спите. Такой заботливый. И красивый. Повезло вам!
Так!!! Как выражается Динка подцепленной от Рэндэрда фразой.
Это писец! Полный!
Мало мне быть дочерью Линка. Теперь ещё придётся стать невестой Яграна. Солдатики уж разнесут, можно не сомневаться. И кто первый о свадьбе спросит? Тем более, браки между двоюродными разрешены… Что я несу!
Сама-то Анид не догадалась, кто Ягран такой. Старый разговор с Динкой забылся, а имя довольно распространённое.
— Вы так сидеть и будете?
— Хочешь город грабить пойти?
— Не знаю. Как Госпожа решит. Нестроевым ведь тоже можно.
— Тут сидеть буду. И пить. За всё хорошее.
— Может, не стоит?
— Чего?
Говорит торопливо.
— Ваш жених обещал утром прийти. Проверить, как вы себя чувствуете. А сейчас день уже.
— Так не пришёл же.
— Почему? Пришёл. Давно уже.
Ма-а-а-ать!!!
— Где он?
— Сидит через два зала отсюда. Я не знала, как у вас заведено, и велела, как при прежних хозяевах было, в малом гостевом дожидаться. Сказала, что вы спите.
— А он что?
— Ничего. Ждать ушёл.
— И ничего не сказал?
— Нет.
— Ещё кто-нибудь заходил?
— Великая Госпожа совсем рано. Вас осматривала. Сказала только: «Как и следовало ожидать, переутомление». И велела вас не будить, кто бы ни приходил.
— Ладно. Долго ждать заставлять, свинство в любом случае. В таком виде я к нему не пойду. Помоги доспехи надеть.
— Все ваши вещи привезли. Я вон там сложила.
— Там всё равно парадного платья нет.
Думала, взять или не взять. Решила — лишнее. И ещё бы лучше было, реши я вчера с Динкой пойти!
Выгляжу-то я как? Ягран, как ни крути, принц. Ладно, хоть без материнской спеси. Для меня лучше, если бы эта спесь была — тогда бы его здесь не было.
Правда и я человек не из последних. Разбирать вещи, чтобы до зеркала добраться, неохота. Тем более, не очень помню, где лежит. С начала похода либо не до того было, либо чужими довольствовалась. Да уж, до казначея, через час после рукопашной умудряющейся выглядеть словно после императорского приёма, мне далеко.
Стоп, в сумке же зеркальце было.
— Анид, сумку куда дела?
Смотрю, как на чужую. Что там у меня? Походный письменный прибор с чертёжными принадлежностями в футляре. Пороховница. Мешочек с пулями. Ключ, шомпол и прочие принадлежности для ухода за оружием. Тетрадка в одну шестнадцатую листа. Брала, думая, если что в голову придёт, сразу записать. Угу. Так и не притронулась. Нож складной ещё. Вот и зеркальце в кармашке. И всё.
Пытаюсь разглядеть, насколько плохо выгляжу. Зеркальце честно говорит, бывало и лучше.
— Госпожа, тут большое зеркало есть. В соседнем зале.
Плохо выходит отучать так к себе обращаться. Три четверти — по-прежнему госпожа, Осень — остальное.
