о себе друг, и они вместе с братом поспешно вышли, оставив меня наедине с Валентайном.
Так, ну и что…
Валентайн оказался рядом слишком быстро. Подхватил меня в объятия, хотя, вернее будет сказать, сгреб, притянул к себе и очень, невыносимо-осторожно, прижал. Наверное, если бы он завалил меня тысячей слов, кучей подарков и добил букетом, не влезающим в экран смартфона, это и то было бы не настолько остро и откровенно. Потому что в его руках я почувствовала себя бесценной. Бесконечно ценной. Бесконечно… Мне бы очень хотелось услышать это слово, вот это одно малюсенькое слово от него. Просто так. Но сейчас было не место и не время, поэтому я завозилась в его руках и приподняла голову:
— Прости, что не сказала тебе про расследование.
— Прости, что накричал на тебя.
— Ты не кричал. Ты рычал.
Мы посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. Наверное, мне все-таки придется ходить к психологу, то есть к целителю. Потому что я смеялась до слез. Сил подняться у меня не было, а ржать, как драконь — пожалуйста.
Драконь!
— Валентайн! Дракуленок! — воскликнула я.
— Твой ручной монстр в шоке от того, что произошло. Обещал прийти, но его совесть замучила, поэтому слоняется между нашим миром и Заграньем и терзается. Насколько это возможно для такой твари.
— Валентайн! — Я легко ударила его по руке. — Он не тварь.
— Тварь. По всем меркам. Но, — он перехватил мою руку, когда я замахнулась снова, поднес пальцы к губам и поцеловал, — когда будет готов просить прощения, я даже не стану ему мешать. Хитар снова его привязал, на правах призвавшего. Накачал его тьмой, вытравив почти все сознание. Окончательно лишил возможности самостоятельно сделать выбор, когда усилил все это кровным заклинанием, посылающим импульсы напрямую из его разума в Дракуленка.
— Тварь здесь Хитар, — процедила я. Хотя меня и передернуло при воспоминании о том, что он мертв, но за то, что он сотворил с Дракуленком… даже представить не могу, что тот сейчас чувствует, после нападения на нас с Максом.
— К счастью, именно благодаря этому заклинанию зверь и не вернулся, когда ты открыла портал и вышвырнула его в Загранье.
— Я… открыла портал в Загранье?
— Да, и достаточно глубоко, чтобы смягчить влияние твоего опекуна. Макс рассказал, как все было, а я сделал выводы. Хитар отвлекся на сражение с тобой, а Дракуленок получил возможность справиться с приказом. Если бы призрачный мясник действовал как обычный призванный монстр, вы бы уже были мертвы.
Я покачала головой. Разом вспомнилось, как меня накрыло тьмой, и от этого мороз побежал по коже.
— Валентайн, я не могла с тобой связаться, потому что меня ударили renair nvintce. Я очнулась запертой в сознании Ленор, все это время она владела моим телом, а потом… потом пришла тьма. Мне показалось, она говорила со мной, говорила, чтобы я впустила ее в себя, и что тогда Ленор исчезнет навсегда и больше не будет мне мешать. Я сопротивлялась до последнего, но потом он призвал Дракуленка, захотел убить Макса, и я… я…
Я вдруг в деталях вспомнила легкость, мощь, безразличие перед ничтожной жизнью. Рождающийся на моих ладонях темный сгусток, черный, искрящийся серебром. Если огненный шар Хитара превратил меня в ходячий ожог, во что мог превратить такой? В горстку пепла?
И превратил бы, если бы Макс не окликнул. Если бы я не выдернула себя из этого кошмара.
— Я бы убила его, Валентайн. Я…
— Лена, — он заключил мое лицо в ладони и посмотрел мне в глаза. — Ты не убила. Никого не убила. Хитара убил один из военных, который действовал по протоколу. Но даже если бы это была ты, ты бы защищала себя и своего брата.
Я зажмурилась и замотала головой.
— Нет. Нет. Валентайн, убийство — это… я бы не смогла с этим жить. Прости. Я сейчас боюсь себя. — Не думала, что все это поднимется такой волной и так меня захлестнет, но вот уже оно накрывает, накрывает с головой, и только ладони Валентайна на моих плечах не позволяют мне потеряться и позволить этой беснующейся стихии унести меня далеко-далеко.
— Лена. Лена. — Никогда бы не думала, что его голос может быть настолько успокаивающим, а его губы — настолько мягкими. Они нежно касаются моего виска. По очереди — обеих щек. Накрывают мои губы. На миг. Потом он произносит, глядя мне прямо в глаза: — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Если кто-то и сможет справиться с тьмой, то это ты. Я уверен в тебе, как ни в ком другом. Я даже в себе не настолько уверен.
Такие слова отрезвляют. Заставляют глубоко дышать, я обнимаю его и прижимаюсь всем телом.
— Ленор, — говорю ему в плечо, чтобы немного переключиться. — Как думаешь, я ее…
— Не думаю, и тебе не советую. Чтобы уничтожить другую личность внутри себя, надо полностью открыться тьме. Позволить ей стать твоей сутью, и обратно после такого дороги нет. Так что Ленор никуда не делась, Лена, ты ей не навредила. И нам с тобой по-прежнему предстоит решать этот вопрос. Вместе.
От его «нам с тобой», «вместе» в груди разливается тепло.
— Спасибо тебе, — говорю я. — Спасибо.
Валентайн улыбается и удобнее устраивается на подушках. Теперь мы вместе лежим, он натягивает на нас двоих покрывало, чтобы я не замерзла даже случайно. Такая забота дорогого стоит, и у меня в носу начинает подозрительно пощипывать. Я даже шмыгаю, чтобы избавиться от этого ощущения.
— Эй? — Он заглядывает мне в глаза. — Все хорошо?
— Все хорошо, — отвечаю я. — Насчет того, что было в парке…
— Насчет того, что было в парке, ты была права. Если мы с тобой в отношениях, я должен тебе доверять, Лена. — Он снова сжимает мою ладонь и целует мои пальцы. — Я верю тебе. И так будет всегда.
Разве можно быть настолько… таким? Я бы вот сама себе сейчас высказала. Наверное.
— Только обещай мне больше не влезать ни в какие расследования, не посоветовавшись со мной.
— Обещаю! — выдыхаю я. — И ты, пожалуйста, обещай, что если Ферган еще будет крутить какие-то интриги…
— Я тебе об этом скажу. Мы вместе, Лена, значит, вместе во всем.
Вот что тут можно добавить?
