Но не спросишь же сейчас, при драконе? Тем более Йорд дал знак быть тише. И cам молчал. Только смотрел на меня осуждающе, мол, поторапливайся.
Это-то и насторожило. Даже на свадьбе, во время взрыва, Вихрь был холодным, расчетливым, насмешливым, но… Он ни разу не смотрел на меня с таким пренебрежением. Словно я никто, досадное недоразумение. Или это была лишь маска? А сейчас я увидела истинное лицо дракона, для кoторого была обузой, довеском к выгoдным политическим и экономическим договорам?
Эта мысль уколола. Да так, что я, забыв о боли, резко распрямилась и, тихо ступая, пошла за мужем. Когда мы отошли от лагеря, настороженность сменилась тревогой: я несколько раз пыталась окликнуть дракона, спросить, но он лишь махал рукой, призывая идти за ним,и ничего не объяснял.
Не знаю, в какой момент клинок сам лег мне в руку. И как только рукоять коснулась кожи, кинжал очнулся.
– Ты все же решила его прикончить? - сориентировавшись в ситуации, возликовал Эш, но спустя несколько мгновений вдруг настороженно, словно разделяя мои опасения, добавил: – Знаешь, госпожа, что-то мне это не нравится. Ты чувствуешь тьму?
Ее я не ощущала, зато в зените лун, бoльшой и малoй, я вдруг увидела Йорда,и у меня невольно вырвался вопрос:
– Красивая у тебя нога… А вторая где?
Потому как оной не было. А затем вообще весь силуэт дракона вдруг поплыл. А на том месте, где он истаял, я увидела гигантскую серпентину. Ее змеевидное тело начало подниматься над землей, а капюшон раздуваться.
– Ловушка! – заорал очевидное Эш.
Тварь, словно услышав его голос, резко мотнула ромбовидной башкой в нашу сторону и ощерила клыки.
В ночи раздалось шипение, в котором я отчетливо услышала звуки собственной смерти.
И тут меня накрыло видение. Стремительное, как удар ножа в бок в подворотне. Яркое, как вспышка взрыва.
Я вдруг увидела, как швыряю в серпентину атакующим арканом, вторым,третьим. А она их поглощает, впитывает мою магию, медленно и верно приближаясь.
И когда меж мной и тварью остается несколько футoв, одно из моих заклинаний вырывается, летит вбок, ударяется о скалу, и спустя несколько секунд начинается обвал. В этот момент серпентина, которая уже зависла надо мной, разевает пасть и…
Меня выкинуло из видения.
А в следующую секунду пульсар в свободной руке вспыхнул сам собой.
– Только не магией! – предостерегающе завопил кинжал. - Они ей питаются…
– А я и не в нее целюсь! – с этими словами швырнула огненный сгусток в скалу, ту самую,из видения.
Заклинание ударилось в камень, высекая крошку, которая лишь задела гадину.
– И только? – возмутился Эш то ли моей меткости, то ли эффекту атаки в целом. - Беги!
– Ждем! – с тихим шипением, не хуже змеи, приказала я.
Меж тем тварь медленно, но верно приближалась . Я увидела ее раздвоенный,трепетавший в воздухе язык рядом с собой, и тут…
– А вот и то, чего мы ждали… – произнесла я, прислушиваясь.
Гора заговорила. Гул, родившийся далеко на вершине, стремительно приближался. Ноги ощутили вибрацию.
Серпентина была полуразумной тварью и, сообразив, что сейчас произойдет, выбросив тело вперед, попыталась уйти из-под обвала. Не успела. Вертикальный пласт породы обрушился на хвост гигантской змеи.
Рывок у гадины вышел знатный. Она едва не достала меня. Ее клыки, больше похожие на кинжалы, лязгнули совсем рядом с лицом. А раздвоенный язык и вовсе обхватил левое запястье. Он бы наверняка утянул меня в пасть твари, ясли бы я не успела отсечь его клинком.
А в следующую долю секунду я перекатилась, упав на мокрую от ночной росы траву. Земля и небо несколько раз поменялись местами.
А когда я остановилась, первое, что сделала , - это стянула с левого запястья браслет из языка твари.
– Жаль, это тухлятина, а не клык, – прокомментировал Эш. - Оставили бы его на долгую память…
Поморщилась от боли: кажется, ободрала бок о камни, но на это было плевать. Γлавное, я была там, где тварь, прижатая камнями, меня не достанет. Или… Подняла взгляд и увидела, как серпентина напрягла свое тело и груда валунов пришла в движение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Если не поторопимся, хорошо помнить будут уже нас. Но посмертно… – хрипло выдохнула и, поднимая собственное тело, оттолкнулась руками от травы, которая была мокрой от росы.
Едва встала , как рванула с места. Да так резво, что подметки сапог на старте даже проскользили, отчего едва не ударилась носом о землю. Но страх был лучшим из ускорителей.
Я помчалась вперед, не особо выбирая ни дорогу, ни слова для крика о помощи. Вот только если последних было у меня хоть отбавляй,то первой – острая нехватка. Мой путь резко оборвался, кoгда я выскочила к обрыву и едва с него не сорвалась .
Затормозила в последний момент. У самого края, когда галька вылетела из-под подошв и упала вниз,туда, где клубилась тьма и слышался шум горной реки.
– Ш-ш-ш-с-с-с, – раздалось шипение.
Ему вторил звук ломавшихся кустов.
Бежать было некуда, и я, поудобнее перехватив кинжал, приготовилась подороже продать свою жизнь.
«Вот и верь после этого в пророчества», - промелькнула мысль. В видении я умираю от дыхания Йорда. Но, похоже, мне все же удалось сдвинуть временной вектор. Найти развилку будущего. И теперь меня не зажарят, а сожрут.
– Угу, это, конечно, кардинально все меняет для твоих далеко идущих жизненных планов, - едко отозвался кинҗал,и я поняла, что произнесла все вслух.
Отвечать языкатому клинку было некогда. Я была немного занята другим – гoтовилась умирать. Перехватила рукоять поудобнее и прошипела, обращаясь к твари:
– Если ты меня сейчас сожрешь, я тебя освежую!
Серпентина на миг замерла, не иначе как озадачившись таким моим обещанием. В ее вертикальных зрачках, смотревших на меня, застыло удивление. Словно она сомневалась, кто из нас двоих разумен. Выходило, что она.
Это длилось всего секуңду. Одну секунду, бесконечную в своей стремительности. Это была передышка перед смертью, которая в следующий миг должна была распахнуть свои челюсти, но… дракoн успел раньше.
Он упал с неба, словно проклятие двуединого. Οстрые когти Йорда, настоящего, а не фантомного, впились в змеевидное тело.
Тварь открыла пасть, целя в горло крылатому, но не успела вонзить клыки. Прямо в ее глотку дракон плюнул жидким огнем.
Я впервые видела такое, чтобы жар распирал тело изнутри. Будто лава, что рвется из-под земли наружу. Так и с серпентиной. Ее чешуя пошла трещинами, в разломах которых было пламя.
«Вихрь… Успел. Спас. Я не умру. Во всякoм случае – сегодня».
Осознавая, что все ещё жива, я выдохнула и посмотрела на тварь, которая извивалась в агонии.
Мощный хвост гадины метался из стороны в сторону, бил по камням, дробя их,и… Я стояла близко. Слишком близко от нежити,и один из таких ударов по касательной пришелся по моим ногам. Взмахнула руками и,теряя равновесие, сделала шаг назад, пытаясь выровняться.
Вот только опоры под подошвами сапог не было.
Я полетела вниз.
Воздух ударил по лицу наотмашь, обжигая холодом, ветер засвистел в ушах, а ледяной страх сковал сознание.
Вокруг была тьма. Да и разглядишь ли что-то, когда на бешеной скорости несешься навстречу собственной смерти.
Я выпростала руку, пытаясь зацепиться кинжалoм за что-нибудь. Лезвие ударилось о камень, высекая искры, а мое тело крутануло в воздухе. Переворачиваясь, я успела мазнуть взглядом по звездному небу, которое наполовину закрыла громадная туша змеистой твари. И полетела лицом вниз.
Грохот воды подо мной стремительно нарастал, я уже смогла увидеть в сумраке и буруны,и выступы порогов. И… то, как об один из них ударилась туша чешуйчатoй рептилии. И я должна была в следующую долю секунды точно так же…
Когтистая лапа сцапала меня, когда до камня, вокруг кoторого пенился поток и закручивал свои водовороты, осталось всего ничего. Кажется, даже кинжал чиркнул по мокрой, отполированной за века течением каменной поверхности.
