— У нас есть кое-какие дела, которые нам следует обсудить, — ровным голосом ответил Палин.
Аша смотрела на него в упор.
— Палин, ты обещал мне! Обещал, что это твое путешествие в Квалинести будет последним. Тебе известно, насколько опасными стали нынче поиски волшебных предметов!
— Да, дорогая, прекрасно известно, — прервал жену Палин голосом, от которого могло просто зазнобить. — Поэтому я и думаю, что тебе лучше оставить Утеху:
— Оставить! Мне! — только и могла повторить изумленная Аша. — Я только что вернулась к себе домой после трехмесячного отсутствия. Мы с твоей сестрой были почти что пленницами в Гавани! Тебе хоть это известно?
— Да, мне это известно, но…
— Хорошо, что так! И ты на это ничего не можешь сказать? Ты даже не беспокоился? Даже не спросил меня, как нам удалось освободиться?
— Дорогая, у меня просто не было для этого времени!
— Мы не смогли даже прибыть на похороны твоего отца! — В гневном голосе Аши зазвенели слезы. — И нам позволили уехать только после того, как я дала обещание написать портрет жены одного из членов магистрата! А она страшна, как гоблин! А ты предлагаешь мне уехать опять!
— Это только ради твоей безопасности.
— А как насчет твоей безопасности? — воскликнула Аша.
— О себе я могу позаботиться сам.
— Можешь? Ты уверен? — Внезапно ее тон стал мягким. Она протянула руку и накрыла ладонью его пальцы.
— Да, уверен, — огрызнулся он и, сделав резкое движение, спрятал руки в рукава плаща.
Тассельхоф чувствовал себя совершенно ужасно, ему хотелось улизнуть в кладовку и прикрыть за собой дверь. Но, к несчастью, там совершенно не было для него места, даже после того, как в его карманы перекочевало оттуда несколько занятных вещичек.
— Очень рада за тебя в таком случае! — Аша совсем разозлилась. — Я, может быть, уже и не имею права прикоснуться к тебе, но все-таки вправе рассчитывать на некоторые объяснения. Что тут происходит? Зачем ты послал сюда кендера, который имеет наглость утверждать, что он Тас? Что ты себе позволяешь?
— Мы заставляем госпожу Йенну ждать.
— Не думаю, чтобы она возражала. Не забывай, пожалуйста, что я все-таки твоя жена. — Аша нервно поправила свои серебристые волосы. — Не удивлюсь, если ты забыл об этом. Мы уже давно не виделись друг с другом.
— Только не начинай опять все сначала! — взорвался Палин и повернулся, чтобы выйти.
— Палин! — Она инстинктивно протянула к нему руку. — Я же люблю тебя! И хочу лишь помочь тебе!
— Ты ничем не можешь мне помочь! — Палин резко обернулся. — Как и никто на свете. — Он поднял руку к свету, показывая ей скрюченные и загнутые наподобие птичьих когтей пальцы. — Никто на свете, — повторил он.
Снова воцарилось молчание. Тасу вспомнилось то время, когда он томился в Бездне, такой одинокий, несчастный и никому не нужный. Странно, что сейчас он чувствовал себя так же, несмотря на то, что был на кухне у своих добрых друзей. Он даже не проявил интереса к красивой серебряной шкатулке, запертой на замок.
— Извини меня, Аша, — сдерживаясь, заговорил Палин. — Ты права. Я должен тебе все объяснить. Этот кендер — на самом деле Тассельхоф.
Аша покачала головой.
— Ты помнишь историю, которую рассказывал мой отец, о том, как они с Тасом путешествовали во времени? — продолжал Палин.
— Да, — обронила она.
— Им удалось это сделать с помощью магического устройства. И сейчас Тассельхоф использовал его снова, чтобы выступить на похоронах Карамона. Он однажды уже побывал здесь по ошибке, но прибыл слишком поздно, похороны уже закончились, и ему пришлось проделать путешествие сюда во второй раз. Теперь он прибыл вовремя, но все вокруг стало иным. То, другое будущее, которое он видел, было счастливым и полным надежд. Я был главой Ложи Ордена Белых Одежд. Эльфийские королевства объединились и…
— И ты веришь в это? — изумленно спросила Аша.
— Да, — убежденно ответил Палин. — Я верю, потому что я видел этот инструмент, Аша. Я держал его в своих руках. Я чувствовал исходившую из него силу. Поэтому здесь госпожа Йенна. Я попросил ее приехать, поскольку мне нужен был ее совет. Вот поэтому тебе небезопасно оставаться здесь, в Утехе. Драконице известно о том, что у меня магический артефакт. Я не знаю, как она проведала об этом, но думаю, что в доме у Лораны есть предатели. Берилл уже было известно, что я намерен увезти его в Утеху, и она послала своих людей схватить нас…
— Ты хочешь им воспользоваться! — выдохнула Аша, ее вытянутый палец обвиняюще уткнулся в мужа.
Он не отвечал.
— Я знаю тебя, Палин Маджере, — уверенно продолжала она. — Ты сам собираешься воспользоваться этим устройством! Попытаться вернуться во времени и… и… кто знает, что еще ты собираешься сделать!
— Я действительно подумывал об этом, — вынужден был признаться Палин. — Но еще не решился. Вот поэтому мне и нужно посоветоваться с госпожой Йенной.
— Ты собираешься советоваться с ней, а не со мной? Не со своей женой?
— Я собирался рассказать тебе об этом позже.
— Всего лишь рассказать мне? А не спросить моего согласия? Не спросить, что я думаю об этом кошмаре? Не спросить моего мнения? Нет. — Она сама ответила на свой вопрос. — Ты намеревался воспользоваться этим устройством независимо от того, что я скажу тебе на этот счет. Независимо от того, насколько это опасно! Независимо от того, что ты можешь быть убит!
— Аша, — снова заговорил он после паузы. — Но это очень важно. Магия… если мне только удастся… — Он покачал головой, не в силах объяснить ей. Голос мага замолк.
— Магия мертва, Палин, — вскричала Аша, захлебываясь слезами. — Чему лично я очень рада. Что она принесла тебе? Ничего хорошего. Она только погубила тебя и разрушила наш брак!
Он протянул к ней руку, но теперь она отпрянула от нее.
— Я перееду в гостиницу, — торопливо заговорила она, не глядя на мужа. — Дай мне знать, если… если захочешь, чтобы я вернулась домой.
Отвернувшись от него, она подошла к Тасу и стала долго и внимательно вглядываться в его лицо.
— Ты действительно Тас, это правда? — со страхом спросила она.
— Да, Аша, я — Тас, — ответил кендер несчастным голосом. — Но сейчас я даже жалею об этом.
Она наклонилась к нему и поцеловала в лоб. Тас видел, как сверкают в ее глазах непролитые слезинки.
— До свидания, Тас. Я была рада повидать тебя снова.
— Извини меня, Аша, — прохныкал Тас. — Я не хотел устраивать тут никакого кавардака. Я просто пришел, чтобы выступить на похоронах Карамона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
