мой друг! Хотя жареные тараканы — это деликатес в моей деревне. Но для тебя — только лучшее!
Он отчитывался про то, где как что успешно продал по моим заказам, перечисляя имена и суммы с точностью банковского терминала.
Но я сказал, что это ни к чему — результаты же уже видны, да и все чеки все равно уже у меня на руках.
— Дайко, друг мой, — я поднял руку, останавливая его словесный поток, — я вижу, что ты молодец. Ресторан процветает, а мой товар расходится. Лучше скажи, что у тебя есть поесть для умирающего от голода?
— О! — его глаза расширились, словно он только что вспомнил о своем главном предназначении. — Сейчас! Сейчас все будет!
Он умчался на кухню со скоростью спринтера на финишной прямой. Через мгновение оттуда донеслись звуки яростной рубки, шипение масла и крики на языке, которого я не понимал, но догадывался, что это какие-то кулинарные команды, а не проклятия в адрес непутевых помощников.
В ожидании еды я разглядывал посетителей. Вон там, в углу, сидела парочка явно из высшего общества — он в костюме, стоившем как годовой заработок обычного работяги на заводе, она в платье, которое, казалось, было соткано из лунного света. Они почти не разговаривали, уткнувшись в свои телефоны. Современный романтический ужин, чтоб его. За соседним столиком расположилась компания молодых студентов. Судя по их громкому смеху и количеству пустых бутылок, они праздновали закрытие какой-то сессии.
Дайко же вскоре вернулся с подносом, от которого исходил такой аромат, что я чуть не начал пускать слюни.
— Вот, мой друг! — с гордостью объявил он, расставляя передо мной тарелки. — Специальное меню!
На столе появились блюда, названий которых я не знал, но вид и запах которых заставлял мой желудок сжиматься в предвкушении. Тонко нарезанное мясо, переливающееся всеми оттенками красного, какие-то морепродукты, которые, казалось, еще шевелились, овощи, нарезанные с хирургической точностью, и соусы всех цветов радуги. Но главное, что его самая лучшая лапша тоже там была.
— Это… — я не нашел слов.
— Это благодарность, — просто сказал Дайко. — Ешь, господин. Ешь и наслаждайся.
И я ел. Боги, как я ел! Каждый кусочек таял во рту, взрываясь фейерверком вкусов. Острое сменялось сладким, соленое — кислым, создавая симфонию, от которой хотелось плакать от счастья.
В общем, поговорили мы с ним немного, там меня немного за столом даже на полчаса где-то склонило в сон после того как я поел. Сытость и усталость взяли свое — я откинулся на спинку стула, прикрыл глаза «всего на минутку» и провалился в короткий, но глубокий сон.
Мне снилось, что я снова на задании, но вместо оружия у меня в руках были палочки для еды, а вражеские солдаты превращались в суши, стоило мне только прикоснуться к ним. Император в этом сне носил фартук и колпак шеф-повара и раздавал медали в форме пельменей.
Я проснулся от легкого прикосновения к плечу. Дайко стоял рядом с чашкой дымящегося чая.
— Извини, господин, — смущенно улыбнулся он. — Ты так крепко спал, что я не решался тебя будить. Но скоро закрытие, и я подумал…
— Все в порядке, Дайко, — я потер глаза, чувствуя себя отдохнувшим, несмотря на неудобную позу. — Твоя еда — лучшее снотворное. В хорошем смысле, конечно.
— О, это высшая похвала для повара! — расцвел он. — Значит, твое тело и душа были полностью удовлетворены!
Я не стал уточнять, что последняя фраза прозвучала двусмысленно. Вместо этого я достал карту.
— Сколько я тебе должен за этот пир?
Дайко замахал руками так энергично, что я испугался, как бы он не взлетел.
— Нет-нет-нет! Для тебя — все бесплатно! Всегда! Ты мой благодетель, мой спаситель!
— Дайко, — я посмотрел на него серьезно, — бизнес есть бизнес. Я хочу заплатить.
Мы препирались еще минут пять, пока не сошлись на символической сумме, которая была в десять раз меньше реальной стоимости всего, что я съел. Но я знал, что в следующий раз просто оставлю щедрые чаевые, когда он не будет видеть.
И вот насытившись, немного вздремнув, я все же отправился домой. Выйдя из ресторана, я глубоко вдохнул ночной воздух. Город жил своей жизнью — сверкал огнями, гудел транспортом, шумел голосами припозднившихся прохожих. Такси уже ждало меня — черный обтекаемый автомобиль с затемненными стеклами. Дверь услужливо открылась, стоило мне приблизиться.
— Куда едем, граф? — спросил безэмоциональный голос.
— Домой, — ответил я, откидываясь на мягкое сиденье и назвал адрес.
Так-так, и что же меня там может ждать… Что за награда? Вот и узнаю… Понеслась!
Глава 30
Приехал я в имение на такси, когда уже стемнело. Водитель, мужик с усами как у моржа, всю дорогу трындел что-то там про свою семью и про то, что у него целых два бизнеса.
— Ничего себе хоромы! Это ваш дом? — спросил он меня, высаживая меня возле ворот.
Я лишь молча кивнул, расплатился с ним и сразу направился в командный пункт охраны в западном крыле, по пути чуть не убившись о какую-то коробку в коридоре во дворе.
Надо будет сказать слугам потом, что если меня убьет не враг, а какое-то барахло в темноте, это будет самая нелепая смерть аристократа в истории.
Дмитриевич же, начальник безопасности, встал из-за стола, когда я вошёл. Он был в своей обычной черной форме.
— Рад видеть вас живым, господин, — сказал он тоном человека, привыкшего отдавать приказы об убийствах. — Мы уже начали делать ставки, вернетесь вы в вертикальном положении или горизонтальном.
— И кто поставил на «вертикальное»? — усмехнулся я.
— Только я, — он позволил себе легкую улыбку. — Выиграл целое состояние.
— Докладывай. Сколько уродов пыталось залезть в мой дом, пока меня не было? — я плюхнулся в кресло.
Дмитриевич прошёлся по комнате и остановился у карты. Его походка всегда напоминала мне крадущегося тигра, только вместо джунглей — ковер.
— Другие аристо, — произнёс он с таким отвращением, словно говорил о людях, которые едят пиццу с ананасами, — пятнадцать раз проверяли нашу оборону. Пятнадцать, бля**. Видимо, считать эти мудаки не умеют, иначе поняли бы, что пятнадцать провалов подряд — это уже закономерность.
— И как вы их встретили? — я налил себе воды из графина, который стоял на столе. Вода была комнатной температуры, как я люблю. Дмитриевич помнил такие детали, что иногда становилось жутковато.
— С традиционным гостеприимством, — Дмитриевич слегка улыбнулся. — Большинство уничтожили ещё на подходе. Разделили их, а потом… избавили от необходимости докладывать о своём провале.
— Подробнее, — я сделал глоток. — Не томи, как моя бабушка, которая час рассказывает
