— А потом?
— Потом ничего. Минут двадцать ещё сверкало, облако разрослось и всё. Тебя искали, но не нашли.
— Эрнест! — разговор прервала вбежавшая Саша.
Я аж смутился от того, сколько на лице девушки радости было. Она пробежала разделяющие нас метры и тоже обняла. Гораздо крепче, чем минутой ранее Алиса. Прижав девушку, поймал несколько взглядов, направленных в нашу сторону. Очень уж выразительных.
Наобнимавшись, когда эмоции улеглись, я узнал остальную часть истории. Которой особо и не было. Никто не знал, что произошло. Сейчас клан отсыпался, восстанавливался, залечивал раны. За перекрестком следили, но там царила тишина.
С Сашей я поговорил отдельно.
— Ты не знаешь, где Кадиас?
— Нет, — покачала она головой, — Думаешь он...?
— Не думаю. Если кто и мог там выжить, то это он.
Чувствовалось, что девушка волнуется за отца. Да и я волновался, если честно. Кадиас пусть себе на уме, но он сильный союзник.
Пока говорили о нём, вспомнил, что и у меня есть отец. Не только по этому вспомнил. Отец явился в штаб. Вбежал в проход и крикнул:
— Где он?!
— Здесь я, здесь.
— Живой, — выдохнул отец, обнимая меня.
Я почувствовал, как внутри что-то защемило. В то же время я почувствовал грусть, видя то, как на нас смотрит Саша. Волнуется она всё же Кадиаса.
***— Жуткое зрелище, — пробормотал Иван, смотря на облако.
Я притащил аналитика к перекрестку, чтобы тот выдал прогнозы. Для этого ему нужна была информация. Как можно больше информации.
— Распада не наблюдаю. Есть идеи, что это? — повернулся он ко мне.
Иван был одет в зимний пуховик. Я же в отличие от него носил обычные штаны и кофту. Холод мне не страшен. В доспехе могу хоть голым гулять, никто не увидит. У мужчины имелся навык металлической брони, но та не защищала от холода. Как обычный доспех, она скорее холодила, нежели согревала.
— Одни лишь предположения, — ответил я, — Там дрались боги. Сильные боги. Применяли разные свои наработки. Ещё и я до этого пространство прорвал. Как-то вся эта мешанина сил срезонировала и получилось... это.
— Семьдесят процентов, что это так, — выдал Иван, на секунду прикрыв глаза. — В переводе означает, что это одна из причин, но далеко не все.
— Тогда это следствие какого-то проклятья? Может боги захотели уничтожить перекресток?
— О как, — хмыкнул он, — Семьдесят пять процентов, что это так. Чтобы ты знал, просчитывать вероятности, связанные с богами, довольно затруднительно.
— Качайся и легче станет, — пожал я плечами.
Наш аналитик не любитель подраться. Я ему дал возможность получить стихию металла и он её развил, но... По факту он фиктивный мастер, которого прокачал клан, как ценного и уникального специалиста. К Канту он тоже ходил. По моим наблюдениям, если бы не гордость, то сдался ещё в первые дни. А так до финала добрался, даже выжил, да только вот дальше развиваться в этом направление прекратил.
— Нет, стать богом — это по твоей части.
— Ладно, шутки в сторону. Каков прогноз, что эта хрень рассосется?
— Нужен конкретный запрос. Восемьдесят процентов, что рассосётся в ближайшие сто лет. Ноль процентов, что в ближайшие пять лет.
— Если всё так и останется, каков шанс, что наше государство уцелеет?
— Низкий, — вздохнул он. — Нас всех сплачивала общая идея, великая цель. Сейчас она исчезла, — махнул он в сторону перекрытых возможностей, — В том виде, в каком государство есть сейчас, оно больше никому не нужно. Не от кого защищаться. Можем переключиться на магическое развитие. Но воины... Они процветают там, где идёт война.
— Возможно, это и неплохо. У нас хватает проблем и задач, которые проще решить в спокойной обстановке.
— При отсутствие конфликта внешнего, велик шанс появления конфликта внутреннего.
— Учту. Давай попробуем сделать то, ради чего пришли...
На перекресток мы заглянули спустя три дня после моего возвращения. Выставив левую руку вперед, насытил её аурой и вошёл в облако. Так называли всю ту адскую хрень, что накрыла перекресток
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этот раз получилось чуть лучше. Восстановления и усиленная аура выдержала натиск слабого участка. Несколько минут я простоял, пытаясь разобраться, что это такое и, что главное, есть ли возможность с этим что-то сделать.
— Наметился распад, — заметил Иван, — Получилось?
— Да, но идёт тяжело.
— Если ты ускоришь процесс, то шанс справиться с этим в ближайшие года существенно увеличивается, — в голосе Ивана послышалась радость, которая резко оборвалась, — Но ты уверен, что это нужно сделать?
Свернув ауру, я повернулся к мужчине.
— Кто-то другой за нас решил закрыть дверь в другие миры. Этот кто-то также может открыть эту дверь в любой момент, когда мы будем не готовы. Также он может наслать облако на города, да хоть на весь мир. Или в центре перекрестка отстроить храмы богам и тогда всё, мы будем захвачены.
— Я тебя понял, — скис аналитик, — Расслабить булки не получится.
— Как и сказал, нам выпал шанс подготовиться. Осталось этим шансом воспользоваться.
***Закончив разговор с Иваном, я проследил, чтобы его забрали, а сам дождался группу учёных, которые прибыли сюда для изучения феномена. Требовалось в срочном порядке разобраться, с какой угрозой мы столкнулись и какие последствия у этого могут быть.
Люди пришли не с голыми руками, а прихватили с собой гору измерительных приборов. Так как мы не знали, что может выкинуть облако, в буквальном и переносном смысле, я собирался находиться рядом, чтобы контролировать ситуацию. Если что, у меня больше всего шансов прикрыть людей. Так-то они даже близко подходить не будут, но мы уже знали, что облако не статично, а смещается, то сужаясь, то раздвигаясь в стороны.
Что в свою очередь говорило об искусственности происхождения этого феномена. Не то, что облако дышит, а то, что оно остаётся на одном месте и его никуда не сносит. Я даже пробовал ветер нагонять. В рамках определенного периметра облако колышется, пусть и неохотно, а за территорию принципиально не выходит. Это и успокаивало, и тревожило. Кто-то явно стоял за созданием этого места, преследуя свои цели.
Вопрос в том, насколько это нам пойдёт на пользу и как мы воспользуемся ситуацией.
***Следующую неделю можно описать, как осторожную растерянность. Никто не знал, что произошло, но все очень хотели узнать. А ещё хотели определиться, что же делать дальше.
Мне ситуация была ясна, но направить людей приступить к делам сразу не мог, потому что... рука. Будь она неладна.
По факту мой организм сейчас разделился на две части. Родная часть и полубожественная. Которая никак не хотела стабилизироваться и нормально соединиться с телом. Зато я получил материал для изучения. Причем в трёх градациях: останки бога, то есть образец того, к чему надо стремиться, полу божественную руку, гибрид моей и божественной плоти, ну и самого себя. Это три точки, между которыми нужно провести линию, чтобы решить задачу.
Жаль, что решаться она не хотела. Каждый день по несколько часов я медитировал, в тщётных попытках как-то исправить случившееся. Но только мне покажется, что наладилось, как рука отчебучивала что-нибудь новое. То разлагаться начнет, то деревенеет, то просто слушаться перестаёт, то кровью хлещет.
Так что нет ничего удивительного, что я не особо следил за тем, что происходит в мире. Были проблемы и насущнее. Тут бы не сдохнуть.
В конце концов я подобрал ключик. А точнее перестроил свой организм так, чтобы он стал чуть больше походить на полубожественный вариант. Скажем так: снизил напряжение между рукой и телом. Что позволило расслабиться, выспаться и не сдохнуть от заражения.
За это время облако на перекрестке почти никак не изменилось. Оно дышало, перемещалось, меняло оттенки, но в одном оставалось неизменным — оно было чертовски опасным.
